Феррум. Особенности женских отношений

4121 г. от р. М. А.

Pov Ольда

      С детства меня воспитывали, как прекрасный цветок: заботились, холили и лелеяли. Впрочем, немудрено — все-таки я, хоть и любимый, но товар своих родителей, как бы не было грустно это признавать. В груди томление, сердце бьется невпопад - сегодня решится моя жизнь. Я ведь только сегодня увижу свою старшую жену, с которой обязана буду провести всю жизнь. А если, она мне не понравится, или ещё хуже, ей не понравлюсь я?!       Младшая мать пыталась меня утешать: «Красивая, богатая и хорошая альфа из известного рода, да ещё и из ветви Кирин, с такой ты будешь как у Демиурга за пазухой!». Как говорит моя подруга: «Будешь на шелках спать, икру ложками есть, а запивать только вином, что старше тебя лет на сто». Я же боялась жестокости — всё-таки альфа, да и незнакомая совсем. Слышала я истории о их несдержанности и грубости. А что если моя будущая жена — одна из таких?       Тем более, что имени и рода мне её не говорили — это была плохая примета — дурацкое суеверие, по которому мы не должны были знать имена и внешность друг друга до официального представления. Если бы не оно, я бы уже нашла её в сети и хоть знала бы, что меня ждёт.       Пока я ехала в машине, мне казалось, что время остановилось. Мне хотелось бежать вперёд, быстрее, чтобы наконец-то увидеть её. Но и одновременно, я боялась, ужасно боялась, что что-то пойдёт не так. В моей душе перемешалось множество чувств: страх, волнение, томление, горечь, радость, предвкушение, азарт и другие, названия которым я даже не найду. Все это казалось дурным сном, а вся поездка — пыткой.       Наконец, мы остановились у огромного особняка, что был больше привычного мне раза в два, а может и в три. Трехэтажное здание, больше похожее на сказочный замок, облицованное серым камнем. У него было две «башни» по бокам с высокими шпилями, крыши которых были выложены красной черепицей. Длинные частые окна с арками дополняли этот сказочный образ.       Я вышла из машины, поправив шикарное платье, идеально облегающее мою фигуру. Передо мной открыли калитку, которая скрывала за собой прекрасный сад. По периметру прямой дорожки, что вела к огромной лестнице, были высажены кустовые розы самых разных цветов, от обыкновенных белых до редких трехцветных. А запах! Запах просто сносил с ног, заставляя остаться в этом мире ароматов. Я невольно сбилась с шага, чтобы подольше понаслаждаться этим великолепием, засмотревшись на открывающуюся картину.       Сопровождающая младшая мать одернула меня, шепнув, что пора идти. Я с сожалением медленно пошла по дорожке, примечая всё больше красоты на каждом шагу: миленькие извилистые дорожки, засаженные маленьким мягким клевером, по которому, наверное, очень приятно ходить босиком, деревья с длинными ветками, усыпанные белыми цветами, кусты красных пионов, уже отцветающих, но, тем не менее, ужасно красивых, альпийская горка с маленькими синенькими цветочками, целое поле из флоксов всех сортов и расцветок. Мне казалось, что так должен выглядеть Рай. Баллы ещё не виданной мною альфы скакнули за сотню — такой сад просто не может быть у плохого человека.       Я, вместе с моими мамами, охранницей и служанкой, поднялась по высокой лестнице. Дверь перед нами отворилась, показывая высокую альфу с серьезным взглядом. Её русые волосы были коротко острижены, но на концах немного завивались. Её одежда сразу говорила, что девушка на работе: жилетка с множеством карманов, синяя рубашка с галстуком, жёсткие чёрные штаны, ботинки на маленьком каблуке.        — Мы сопровождаем Ольду Заккея к её будущей старшей жене, — жёстко сказала моя старшая мать, на что охранница кивнула, пропуская нас внутрь в прихожую, где мы скинули верхнюю одежду.       Далее нас привели в светлую гостиную с камином, который, к сожалению, не горел. Оформлена она была в бежевых тонах, лишь тёмное дерево, из которого была сделана мебель: маленький кофейный стол по центру, три кресла с витыми подлокотниками, и стоящее в небольшом удалении кресло-качалка — создавало контраст. Подвязанные тяжелые шторы на окнах. Чучело какого-то странного животного. Наверное, всё это было бы похоже на какую-то антикварную лавку, если бы над камином не расположился огромный плазменный экран, недалеко не стояла бы акустическая система, а по периметру самого помещения, как грибы после дождя, не торчали бы колонки. Прямо напротив камина расположился широкий диван, даже на вид — приятно мягкий, на котором расположилась девушка, при виде которой моей сердце как будто пропустило удар.       Она была… действительно красива. Я всегда любила такой тип девушек: возрастом около двадцати, высоких, под два метра, красивых, в меру накачанных, но при этом без переизбытка мышц, которые бы только мешали. Её фигура была идеально сложена — хоть сейчас на выставку эталона женской красоты альфы. У неё были черные волосы, но с одной стороны выбрит бок, с другой челка доходила до подбородка. Грудь примерно второго размера, вполне обычная для альфы, была обтянута белой блузкой, сверху на которую был накинут черный пиджак, ниже — облегающие чёрные штаны, которые идеально подчеркивали её спортивные ноги, бежевые, в тон ремню на штанах, туфли на невысоком каблуке. Она смотрела на меня оценивающим взглядом, немного улыбаясь, от чего мне стало как-то тяжело дышать. От неё исходил приятный запах альфы, который заставлял подчиняться, склониться, разрешить повелевать собой безраздельно.        — Здравствуйте, рада вас приветствовать в своём доме, — сказала она уверенным поставленным, довольно низким, от того бархатистым, голосом. Её хотелось слушать, не то, что визгливые голоса, которые, казалось, сверлят мозг.       Тут, рядом с моей будущей женой появилась другая альфа, постарше. Та смотрела на всех свысока, видимо, привыкла командовать. Она была чуть повыше моей суженной. Рядом же с ней встала девушка-омега, которая была настолько миниатюрная, что достигала груди своей альфы, плюс она выглядела так, будто была чем-то серьезно больна или не ела недели две. Именно она и начала разговор:        — Здравствуйте, меня зовут Ката Эрренис, это, — она показала на взрослую альфу, — Виоланта Эрренис. А это наша дочь — Аннабелит Эрренис, — последняя немного кивнула, не спуская с меня заинтересованного взгляда.       Моя младшая мать представила нас. Все мы расположились вокруг камина. Мне досталось место справа, сбоку от меня села моя младшая мать, на диване расположилась Аннабелит в окружении своих родителей. Родители и моя супруга начали о чём-то разговаривать, но я абсолютно не вникала в разговор — я просто смотрела на свою будущую жену, нисколько не сомневаясь, что буду счастлива в браке. Как же я ошибалась.

Pov Аннабелит

      — Эта омежка смотрела на меня весь вечер, будто картину собралась с меня писать. Я уж не знала, что с ней делать, — закончила свой рассказ я, заливаясь смехом.       — Ой, да ладно. Трахнула бы её: может она первый раз в жизни альфу увидела.       — Не знаю, Нин, но она как будто увидела во мне прекрасного рыцаря, а не свою будущую жену…       Надо сказать, что на людях я бы никогда не назвала её Ниной — почему-то у нас уделяют слишком много внимания официозу, будто, если я назову её «Нинелла» что-то изменится. Да, конечно, имя — показатель статуса, а его длина показывает уровень в нашем обществе: четыре слога — альфа, три — бета, два — омега и крайне редко встречающиеся у нас гаммы, один — это рабы, недостойные даже длинного имени. По факту сейчас она могла бы оскорбиться и вызвать меня на дуэль, но дружеские разговоры потому и оставались дружескими, что не несли в себе обиду.        — Я думала, она тебе понравилась, — широко улыбнулась девушка.        — Не больше, чем ты, — махнула я.       Надо сказать, что Нинелла полностью оправдывала свой пол и выглядела на все сто: подтянутое тело, закаленное тренировками, высокая грудь третьего с половиной размера, что значительно так выделялась в обтягивающей майке без лифчика. Особенно затвердевшие соски, которые намекали на то, что девушка была бы совсем не прочь поразвлечься. Короткие шортики, облегающие сочную попку, которая так и просилась на удар, да легкие шлепанцы на босую ногу — вот весь домашний наряд моей сестры.        — Но со мной-то ты спала! — заметила она томно.       Да, действительно спала. Трудно не спать, когда к тебе ночью в кровать залезает эдакая прелестница и начинает ласкать. Она вообще была не очень разборчива в связях, потому, наверное, имела отношения с огромным количеством людей. Я же смотрела на всё это скептически: её жизнь — ей и решать. Сама же я, конечно, не хранила верность своей будущей жене, но, по крайней мере, связей было не так много. Наверное, в душе, я была слишком наивна: ждала большой и чистой любви, чтобы «бабочки в животе» и другая подобная чушь, о которой говорят омеги, но сама понимала — так не бывает. Но всё равно надеялась.       Последняя моя робкая надежда умерла тогда, когда я увидела свою будущую жену: ладную, миниатюрную, восемнадцатилетнюю омежку, ростом около ста шестидесяти-ста шестидесяти пяти, худенькую, с третьим размером груди и соответствующими бёдрами. Приятное свежее лицо, открытый взгляд. Облегающее темно-синее платье с широким вырезом. Но она не вызывала никаких эмоций — обычная омежка, да, может немного покрасивее, чем остальные, но более ничем не примечательная. Нина помахала передо мной рукой, привлекая внимание.        — Ты зависла? — я заморгала, а потом перевела на неё взгляд.        — Да, есть немного. Я бы с ней переспала, но, думаю, нужно с этим повременить: познакомиться поближе, а не в кругу наших родственников.        — Да, ты же даже её не знаешь... не повезло тебе, ты — старшая сестра, потому и наследуешь всё, но и приобретаешь себе кучу проблем, — она улыбнулась.        — Ага, вроде женитьбы… эх, нужно было самой поискать, но не получилось, потому старшая мать в рекордные сроки нашла мне жену «от хорошего заводчика», — я сплюнула. Это мне напоминало какое-то рабство. Притом, ладно я — мне нужно лишь ребенка ей зачать, и я свободна, а бедная девушка будет скучать по дому, семье, обычной жизни…        — Видела я эту девушку — сочная такая, прям так и хочется... — начала она, но, заметив мой взгляд, не стала продолжать.        — Тебе лишь бы кого-нибудь трахнуть, — махнула я.        — Почему, я не против, чтобы трахнули меня, — она придвинулась, погладив меня по плечу, — особенно, если это будет моя старшая сестренка, что научит меня уму-разуму.       — Тебя уже поздно учить: ни ума, ни разума у тебя нет, — откинула я её руку. Та состроила обиженное личико:       — Злая ты, уйду я от тебя, — она легко спрыгнула с кровати, на которой мы все это время сидели. Сделала пару шагов по моей комнате, демонстрируя отличный зад, но потом повернулась — Ладно, раз ты не хочешь поразвлечься, то, пожалуй испорчу тебе настроение сейчас... тебя завтра старшая мать берёт с собой на переговоры с Бетой. Я хотела сказать тебе это завтра, но ты меня разозлила. Так что сиди и жди своей участи, — она в последний раз улыбнулась и ушла. Я же зло посмотрела на дверь.       «О чем вообще можно разговаривать с этими?.. Устроили себе мужскую империю, а из девушек рабынь делают. Женский пол недостоен такого обращения! Это они виноваты в том, что в большинстве миров женщин ущемляют, а уж что творится на самой Бете! За любую замученную там девушку я готова разорвать её мучителей на части. Как посмотрю на мужчин, так мне сразу представляется, как они издеваются над женщинами и руки сами сжимаются в кулаки. Хоть я и понимаю, что мы поступаем, впрочем, так же».       Я легла в кровать — время уже было позднее, но сон не шёл довольно долго — удружила сестренка, ничего не скажешь… лучше бы я с ней переспала, чем это волнение, что захлестывало меня от одной мысли, что я буду на официальных переговорах... Но, на удивление, немного покрутившись, я всё-таки смогла заснуть.