Феррум. Особенности женских отношений

POV Ольда

      Время тянулось, как патока. Я чувствовала, что потихоньку схожу с ума. Мне хотелось трахаться, моё тело жаждало близости, разрядки. По ногам текла смазка. В голову часто приходили мысли о мастурбации, но я быстро отметала их: родители с детства учили меня, что доставлять себе удовольствие — непозволительно. Это должна делать только жена.       Я всегда слушалась родителей, но сейчас нет-нет да ловила себя на том, что тру рукой половые губы через трусы или сильно сжимаю ноги, ощущая давление. Но это было несравнимо с той ночью, проведённой с моей будущей женой.       Стук в дверь привёл меня в сознание. Я радостно подлетела к двери, мечтая упасть в объятья своей альфы.         — Аннабелит, это ты? — спросила я, сразу же открывая дверь, не дожидаясь ответа.       Но ко мне пришла совсем не альфа, а мужчина. Тот внимательно посмотрел на меня каким-то голодным взглядом, а потом резко шагнул вперед, стискивая в объятьях. Он целовал меня, а я… если поначалу мне было противно и неудобно, и я пыталась освободиться, оттолкнув его, то потом и не пыталась.       Он сорвал с меня платье так быстро, будто от этого зависела его жизнь, но это и привело меня в чувство, развеяв туман перед глазами.       — Нет, не надо, остановись! — но он не слушал, а закрыл дверь, аккуратно донёс меня до кровати, после чего сразу же набросился на меня с новой силой.       Как он оголил грудь, я не поняла, но от касания его языка сосков с моих губ сорвался стон. Мне этого хотелось. А его стоящий член почему-то совсем не пугал, не казался противным, нет, напротив, мне хотелось ощутить его внутри.       Я сама поцеловала мужчину, который спешно оголялся, извлекая на свет свой орган. Резкий толчок, и я схожу с ума от наслаждения. После целого дня страданий это казалось столь чудесным, будто я попала в Рай, где мне, наконец, дадут кончить.       Быстрые фрикции, поцелуи, тяжёлое и отрывистое дыхание, накатывающее наслаждение — всё это слилось в единое пламя, что пылало у нас обоих в глазах. Я мучительно хотела кончить, и боялась этого, ведь тогда всё это кончится. И я держалась до последнего.       Я кончила, а следом, совершив ещё пару фрикций, излился Касс куда-то на мою кровать. Но сейчас мне было на это всё равно. Мы лежали рядом, пытаясь отдышаться от бешеного темпа. Но лишь потом я поняла, с кем я только что переспала.       «Мама! Демиурги! Неужели я НАСЛАЖДАЛАСЬ сексом с мужчиной? И сейчас я совсем не была пьяной».       Я резко отдёрнулась от беты, будто боясь, что тот продолжит… или, что продолжу я?.. Но тут раздался какой-то скрип со стороны двери. Я сначала даже не обратила на это внимание, лишь заметив, что лицо Касса побелело, а потом резко повернула голову. На пороге стояла та, которую я ждала целый день.       «Что она сейчас подумает обо мне? Что я тут развлекаюсь с мужчинами, пока её нет? Разве я могу ТАК низко пасть в её глазах? Кому нужна омега, которая трахается со всеми, тем более с мужьями?»       Я попыталась резко вскочить на ноги, но запуталась в разметавшемся по полу одеяле, что чуть не упала.       — И что тут происходит? — голос Аннабелит не обещал ничего хорошего.       «Я не должна допустить, чтобы она посчитала меня шлюхой! Нет, так я буду опозорена, да и альфа сразу же от меня откажется. Нет, этого не будет!»       — Он воспользовался моим состоянием! Он набросился на меня и изнасиловал! — получилось действительно хорошо, даже слёзы полились, хотя они и так были — от стыда.       Я врала: мне понравилось с мужем, но он пришёл ко мне сам, зная, что у меня течка, что я буду готова отдаться ему. А это — как минимум, подло. Да и вначале я протестовала, когда ещё сохраняла крохи рассудка.       «Он воспользовался же мной! Так ведь?»       Но я была сама не уверена. Я совершенно не чувствовала себя жертвой изнасилования, скорее в теле разливалась приятная истома после секса.       Анна приобняла меня, нашёптывая что-то успокаивающее, сняла с себя пиджак, накидывая сверху. От неё приятно пахло силой — она злилась, отчего запах стал ещё более ярко выражен. Но со мной она разговаривала тихо, сдерживая себя, после чего вывела меня из комнаты, открывая свою.       — Прости, мне нужно разобраться с ситуацией. Помойся. Я скоро приду. Этот подонок своё получит.       Я только кивнула. Совесть попыталась подать голос, но тут же была задушена на корню. Я — жертва изнасилования, значит, нужно играть эту роль.       «Это же он виноват!» — пыталась убедить я сама себя, но получалось плохо. Я не верила в это утверждение.       Я размышляла под струями душа. Вода смывала с меня слабый запах беты и секса. Возбуждение, что чуть подостыло после секса с Кассом, накатило заново, хоть и не так сильно. И тут в голову пришла хорошая идея — попробовать сманить Аннабелит к себе, я хотела её, а Касс… если честно, то, наверное, он и не виноват… Как минимум, не только он.       Я, накинув на себя рубашку Аннабелит — не голой же идти, вышла из комнаты моей будущей жены, открывая дверь в свою, но застыла на пороге, не в силах поверить в то, что вижу.

POV Аннабелит

      В глазах потемнело от злости. Я решительно не понимала, что в одной кровати делает Ольда с мужем. Мало того, оба они голые, а кровать недвусмысленно смята. Неужели омега настолько отчаялась, что решила переспать с мужчиной? Неужели ей НАСТОЛЬКО захотелось секса? Нет, такого быть не может, в этом я уверена.       И слова моей будущей жены это опровергли. Изнасилование? Неужели он посмел пальцем тронуть девушку? Но как, ведь если бы она была против, то он бы уже умер — на нём ошейник, который прибил бы его за любое неповиновение девушкам.       С другой стороны, зачем он пришёл к течной омеге в комнату? Он трахал МОЮ будущую жену, неужели я могу это спустить на тормозах?       Я увела девушку к себе: не оставаться же ей здесь полностью голой. Попыталась быстро её успокоить, хоть сейчас мысли в голове бродили совсем не те, чтобы кого-то успокаивать. Оставив девушку наедине с собой, я вернулась к мужчине, что за это время уже успел подняться с живописного ложа. Он уже надел на себя трусы, накидывая новый балахон, что ему выдали перед прибытием мужчин.       Я стремительно подошла к нему, впечатывая одним ударом в стену.       — Зачем ты пришёл к Ольде?       Он молчал, видимо, не зная, что отвечать.       — Ты трахнул мою жену и думаешь, что это сойдёт тебе с рук? — следующий удар, уже в область живота. Парень не сопротивляется, что, впрочем, и бесполезно, и глупо: ошейник быстро прибьёт его.       Но бить его, словно грушу, мне было совсем неинтересно. Он будто ожидал этого, морально подготовился.       — Почему молчишь? — хватаю его за шкирку, придвигая к своему лицу, глядя прямо в его глаза.       — Я хотел её, — глухо отозвался он, понимая, что просто так такие признания ни к чему хорошему его не приведут.       Ещё один удар, который не приносит никакого удовольствия. Никогда не любила бить безоружных и слабых: не вижу в этом смысла. А таких нужно вообще сразу убивать, всё-таки он покусился на чужое. Наверное, если бы Ольда мне была бы дорога, как Лами, я порвала бы его на тысячу маленьких кусков, наслаждаясь кровавым дождём, но тут мне казалось, будто он тронул то, что было только моим. И мне ужасно хотелось сделать что-нибудь ему в отместку. Но что? У него ничего нет, чтобы было что терять. Кроме гордости, заставляющей его держать морду кирпичом, несмотря на боль. Значит, на неё и будем давить.       — Любишь трахаться? — прошипела я ему прямо в ухо. — Конечно, любишь. Ничего, это мы сейчас устроим.       Я сжала его руку, взяв её на болевой за спиной, кидая парня обратно в кровать, из которой тот совсем недавно выбрался, наваливаясь сверху, надавливая максимально больно, заводя руку ещё дальше.       Сорвав с него балахон, отметила, что синяк на шее, где я его хватала, налился синим цветом. А это я ещё не видела, что спереди стало от моих ударов.       — Ничего. Я выбью из тебя все желания. Интересно, каково это для тебя быть выебанным девушкой? Так и быть, сделаю тебе одолжение и подарю тебе «ночь любви», которую ты так хотел.

POV Кассиан

      Я не понимал, что происходит. Одеваясь, я мысленно прощался с жизнью, понимая, что такое мне не простят. Готовился выплёвывать свои внутренности, готовился к ударам, к боли, стискивая зубы, собираясь сделать одно выверенное движение, чтобы максимально навредить альфе, а потом уйти из этого мира, будучи удушенным ошейником. Но та, ударив меня пару раз, так ни разу не раскрывшись, будто подозревая что-то, зажала мою правую руку до боли за спиной, толкая вперёд, на кровать.       Я упал лицом в кровать, но сразу же почувствовал Аннабелит, придавливающую меня к ложу. Она зачитала свой приговор прямо мне на ухо, буквально выплёвывая слова. Жестко. Хлестко. До боли. Я замер, не зная, что мне делать.       Девушка же тем временем быстрым движением сдёрнула с меня балахон, не пытаясь хоть как-то поумерить свою силу. Альфа была сильна, она подчиняла, давила. Я даже почувствовал её запах — резкий запах мускуса.       Холодная рука прошлась по моему телу, то оглаживая, то больно ударяя, рождая внутри протест. Я никогда не любил быть снизу, предпочитая позиции альфы, а отдаться девушке — это ещё хуже. И она будто пыталась показать, что я полностью в её власти, не в силах ничего сделать.       Я дёрнулся, пытаясь освободиться, но Аннабелит придавила меня сильнее, продолжая свои экзекуции. В попытках высвободиться я понял, что ничего не могу сделать — альфа продолжала меня держать, несмотря ни на что, видимо, твёрдо решив осуществить свои намерения.       Боль и… удовольствие? Я чувствовал, что завожусь, сдаваясь победителю. Моё тело приняло её силу, считая, что такая альфа достойна меня трахнуть. Но не девушка же?       Внезапно тяжесть пропала.       — Лежи смирно, если не двинешься, то я отблагодарю тебя, попытаешься встать — накажу, — выдала она и хлопнула дверью, покинув комнату. А я так и лежал жопой кверху, лицом в подушку, не в силах пошевелиться. Я понимал, что должен был ползти отсюда, умолять братьев мне помочь, но не мог. Не мог рассказать им это и… ослушаться моей Хозяйки.       Вскоре дверь распахнулась, раздался звук шагов, а потом кровать рядом придавилась: девушка села сбоку от меня.       — Соскучился? Что ж, как вижу, ты меня не ослушался. Прекрасно.       Странные звуки, похожие, будто что-то выдавливают, а потом — холодные пальцы прислоняются к моим полупопиям, разводя их, лаская между ними. Я дёрнулся, неготовый к такому, но альфа лишь поставила мне на спину руку, чувствительно надавливая, всё так же не убирая вторую от пятой точки.       Она проникла внутрь одним пальцем, следом вторым, лаская меня изнутри. А я… млел? Да, я еле сдерживал стоны. Быстрые и уверенные движения мне нравились, притом, почему-то страх перед смертью смешались с возбуждением, вожделением, болью, запахом альфы и — остаточным — омеги в какой-то дивный коктейль, где я окончательно не понимал, что происходит. Я тяжело дышал: воздуха не хватало и так, так ещё и подушка затрудняла подачу кислорода.       Член стоял, будто так и нужно. Я сам не знал, почему так произошло. А когда альфа вошла в меня, я громко простонал то ли от непривычного чувства, то ли от боли, то ли от наслаждения.       Я сошёл с ума? Похоже, да. Мысли путались так, что я ничего не мог понять. Я полностью сконцентрировался на ощущениях, пытаясь получить удовольствие. И да, это получалось просто прекрасно. Но Аннабелит резко вышла, переворачивая меня на спину, закидывая ноги себе на плечи, а потом резко всаживая страпон обратно.       Так было хуже: я постоянно видел лицо альфы, напряжённое, но также полное страсти. Но, похоже, мне сейчас было всё равно, я растворился в здесь-и-сейчас. Пока не повернул голову на бок и не заметил, что в дверях застыла крайне удивленная Ольда, наблюдающая за всем этим.