Глупый-глупый хен

      Чонгук сидел на подоконнике, который кажись можно было уже передать в его собственность, потому что недавнишнего времени он просиживал здесь практически все время небольших перерывов между лекциями. Попивая бабл ти, он наблюдал интереснейшую картину обжимашек его любимого хена и уже порядком поднадоевшего Чимина. Тот только и делал в последнее время, что вился вокруг хена, хохоча своим высоким голоском, принимая участия во всех дурацких затеях Тэ, оттаскиваемый иногда Хосоком, ревностно поглядывающим на Ви, норовящего закинуть свои конечности на Мина, и издававшим непонятные нечеловеческие звуки, похожие то ли на крик, то ли на бормотание. Чон еще мог понять, что они друзья, но он сам тоже как бы друг хена, да лучший к тому же, но Тэ упорно избегал его уже несколько дней. Может он сам был виноват, что испугал хена своим соблазнением, но это был уже чистой воды детский сад, он же помнит как Тэ сам выстанывал его имя от блаженства. Так его еще никто не динамил, не потому что Чон был неотразим, и это конечно так, он не мог отрицать свою охуенность, но потому что он до сих пор гребанный девственник, и хен никак не хотел помогать ему этим.       Что Гук уже не делал... И голым из душа выходил, показывая офигенное подкачанное тело во всей красе, и хена за готовкой очередного подгорелого ужина обнимал со спины, прижимаясь все телом, и сексуально пытался есть рамен, который с психу заварил Тэхен, выкинув горелую еду, и водой себя на совместной тренировке обливал так, чтобы кубики пресса соблазнительно просвечивались через очередную белую футболку, и к шкафчику со спортивной формой приживал, шепча комплименты вперемешку с пошлостями, и на вечеринку в брутальном черном облегающем прикиде с подведенными Чимином глазами приходил, соблазняя бухого хена. Но ничего не действовало на Тэ. Он только глупо хлопал глазами, макнэ за волосы трепал, говоря какой он зайка, ускакивал к Чимину с Хосоком. Да какой он на фиг зайка, он зайчище уже целое, на которое все девчонки и некоторые парни даже засматриваются в желании лишить младшего уже осточертевшей ему девственности.       И вот уже отчаявшийся макнэ, нервно кусая трубочку своего бабл ти, смотрел преданно на своего хена, который уже обнимался с какой-то девушкой. Стоп. Девушкой? Чонгук потерявшись в своих мыслях и не заметил, что такая-то особа уже нагло висла на его любимом хена, что-то щебеча ему на ушко. Гук не произвольно сжал в кулак свободную руку, впиваясь до боли ногтями в ладонь, вспоминая хена, бегающего на свидания с такими особами прекрасного пола еще до того, как Гук осознал всю глубину своих чувств к Тэ.       Сейчас Чон не чувствовал боли в уже покрасневшей руке. Все, что он ощущал это только разъедающую ревность и невероятную злобу, подымающуюся откуда-то изнутри, может быть из его бешено бьющегося сердца, пульс которого отдавался уже в висках. К горлу подступал ком из обиды и непонимания. Хотелось, как истеричная малолетка, подойти к хену и вырвать его из лап этой разлучницы, уводя его с собой в закат. Для того, чтобы не наделать глупостей и продумать четкий план для прекращения всего этого пиздеца, Гук решил пойти домой и успокоиться, забив на остальные пары. ***       "Отчаянное время требует отчаянный мер," - думал Гук, выбирая на сайте секс шопа наручники для налаживания своих с хеном отношений, , по ходу, увлекшись, заказывая и другие не менее интересные игрушки. ***       За все время пока Гук ждал посылку, с Тэхеном ему нормально поговорить так и не удалось. Тот продолжал бегать от него как малый ребенок и обжиматься с милым Чимином, на что всегда веселый и жизнерадостный Хосок уже зубами скрипел, злобу и ревность в обычно добром и радостном взгляде тая. Он уже просил макнэ разобраться со своим ненаглядным, догадываясь об их чувствах друг к другу. Чонгук и сам знал, что остановить заскоки Тэ надо и необычным способом, а иначе обратно скакать начнет, окончательно вынуждая Хосока прибить его, не смотря на то, что его друг, защищая тем самым своего ЧимЧима. Все ухудшалось фактом, что они жили в одной квартире, и наблюдать за метаниями Тэтэ было бы даже смешно, если бы не так грустно и бесяче. Единственное позитивное было в том, что ту девушку Тэхен все таки отшил, радуя немного младшего. "Но эффект надо закреплять," - думал Чон, смотря только что купленные и уже разложенные на его кровати игрушки из секс шопа. И на секунду Чону стало даже жалко пятую точку глупого хена, но было слишком поздно. Нечего было заставлять его глупо к частично безобидному Чиму ревновать и столько считать просто другом и невинным макнэ, лишь тиская за детские щечки, которых нет, ведь он - уже мужик. А мужик сказал - мужик нагнул.