Помолвлена с незнакомцем

- Василиса? - Спросил мужской голос. Девушка подняла синие глаза и взглянула на мужчину. Высокий рост и худощавое телосложение делало его похожим на птицу. Ровная осанка, светлые уложенные волосы. Взгляд серо-зелёных глаз пронизывает насквозь. Она медленно поднялась и смело взглянула собеседнику в глаза. - Что ты тут делаешь? - Холодно поинтересовался мужчина. - Гуляю. - Грубо ответила двушка. - Гуляешь, значит. - Да. - Ты услышала песню пересмешника? - Да. - Никогда не ведись на песни этих тварей. - Что это значит? - Никогда не слушай свой голос, он заманит тебя в самую опасную ловушку… Мужчина оглядел девушку и встал возле решётки, взявшись за шершавую поверхность. Дождь продолжал лить, омывая багровые дорожки. Нога неприятно ныла, а холодные капли проворно залезали под майку и вызывали несколько чувств сразу: охлаждали, щекотали, бодрили и вызывали кучу мурашек. Запах мокрого асфальта перемешался с багровым железом. - Самую опасную… - Тихо повторил мужчина. - Я не понимаю. - Ты не должна понимать, ты должна следовать правилам. - А если я не хочу следовать твоим правилам? Что будет? - Ты становишься похожей на свою мать. Та тоже была глупа, своенравна, упорна и эгоистична, даже тебя бросила. - Прекрати! Ты не смеешь о ней ничего говорить! - Крикнула Василиса громко и безжалостно, с детской непосредственностью называя вещи своими именами. - Чего и стоило ожидать. - Я узнаю правду! - Это и есть правда, Василиса. - Это неправда! Не вся правда! - Правды нет и никогда не было. Вернее, она есть, эта правда, но такая темная, холодная и пустая, что при мысли о ней хочется рыдать и биться головой о железные стены. - Или же это очередная твоя ложь. - Может быть, Василиса. Всё может быть… - Я не хочу играть в ваши игры. - А тебя никто и не спросит. Я, наоборот, прошу прекратить эти игры. - Какие игры? Я не играю. - Да? А как еще назвать твои жалкие попытки сопротивляться? - Жалкие? Так знай, когда-нибудь эти жалкие попытки увенчаются успехом и я стану свободной. - Свободной? Ты хочешь свободы? Она слишком ценится в этом мире. Человечество воевало за неё очень много и очень долго. Без особых причин. Жажда власти и денег управляла человечеством. А люди терпели и признавали это управление. - Да, свобода требует ответственности, требует самостоятельных решений. И временами решать самой — это мучительно больно, ведь за свои решения приходится платить. - А готова ли ты платить? - … - Вот видишь, ты слаба. Запомни: все слабые помыкаются законами, а сильные создают свои. - Но даже если и так, все сильные сначала были слабыми. Они стояли друг к другу спинами, но даже так она чувствовала его усмешку. Вдруг девушке в голову пришла мысль. Наверное, все было бы по-другому, если бы её родители пели ей на ночь колыбельные. Все было бы по-другому. Потому что когда в детстве остаешься один, то в твою душу приходят чудовища и поселяются внутри. И защитить от них некому, потому что ты один. - Когда-нибудь удача будет на моей стороне. - Не бывает удачи, бывает только огромное желание двигаться вперёд и огромное желание работать для этого. - Хватит. - Твёрдо сказала Василиса. - Почему ты не сдаешься? Я давно пытаюсь сломать тебя… Как поездка в Экен Хаус? Воспоминания хотели наплыть с новой силой, но она взяла себя в руки. Воспоминания хуже ужасного сна, хуже самых жутких страшилок. Воспоминания — это часть прошлой жизни, это то, что было, что случилось. - Я не сдамся. - Твоё решение. Ледяные капли проворно лезли под майку, продолжали мочить рыжую голову, а нога сильно ныла и не давала покоя. - Пошли. Пора проходить посвящение. Они оба направились в сторону дома. Весь оставшийся путь сопровождался шипением дождя. Подойдя к дому, до ушей Василисы вновь донеслось пение. Не жди. Не жди. - Не верь им. - Сказал отец. - Никогда не слушай свой голос, он заманит тебя в самую опасную ловушку… - Повторила дочь. Зайдя в дом, девушку обдало теплом. Знакомый запах врезался в голову. Ничего не изменилось. Всё те же стены. Всё те же комнаты. Всё те же люди. - Переоденься. И да, не советую одевать юбку. - Равнодушно сказал мужчина и ушёл. Идя по лестнице, девушка встретила брата и сестру. Дейла упорно смотрела в одну точку. Светлые волосы потускнели, кожа на лице казалось была бледнее обычного, а серо-зелёные глаза были пустыми. Норт стоял в нескольких метрах от сестры. Светлые волосы были в беспорядке, мышцы шеи напряжены, а серьёзный и холодный взгляд серо-зелёных глаз завершал картину. В эти секунды он был слишком похож на отца. Проходя мимо сестры, Василису остановил голос. - Рыжая, только попробуй погибнуть. - Сказала блондинка. - Если сдохнешь, то я даже на могилу не приду! Ты сильная, и пора показать, как ты сильна… - Это сказал уже Норт. - Как выразился Норт, сдыхать я не собиралась, и вам не советую. - Холодно парировала Василиса. Брат с сестрой хотели что-то добавить, но Василиса, не обращая на них внимание, вошла в комнату. Ничего не изменилось. Всё, как в её день рождения, только теперь вместо яркого и тёплого солнца за окном властвует холодный и хмурый дождь. Подойдя к шкафу и отодвинув дверцу, она достала чёрные штаны и черную майку, ботинки тоже были под цвет одежды. На улице продолжал шипеть дождь, поэтому рыжеволосая взяла ещё и ветровку. Высушив непослушные длинные рыжие волосы, она собрала их в высокий хвост. Посмотрев в зеркало, она увидела прежнюю себя. Такую, какой она была после Экен Хауса. Бледная кожа. Губы бледные и синеватого оттенка, хорошо прорезанные скулы, синие глаза наливаются океаном, а яркие, насыщенные рыжие волосы блестят и пушаться. Глубокий вздох. Мир перевернулся, и всё пошло новым кругом. Новые мысли. Новые воспоминания. Новые ощущения. Спускаясь по лестнице, глаза девушки резало знакомыми стенами и вещами. К горлу подкатывал тяжёлый ком страха и беспокойства. Её ждали на первом этаже трое человек, стоя в ряд. Первым стоял Норт: ровная осанка и серьёзный взгляд, величественный вид, но за спиной были сжаты до побеления костяшек кулаки. Вторым стоял тот парень с дня рождения. Пепельные волосы были собраны в небольшой хвостик на затылке, мышцы шеи напряжены, прорисовываются скулы. Губы чуть бледные, а взгляд чёрных глаз колол и завораживал одновременно. Третьей стояла Дейла. Она не пыталась скрыть своих чувств, но при этом упорно избегала взгляда отца. Нортон-старший, заметив интерес рыжеволосой, сказал: - Это Маркус Ляхтич. Он пройдёт посвящение с вами. - Как всегда холодно, равнодушно и отстранёно. - Что за посвящение? - Спросила рыжеволосая. - Василиса, встань к остальным. Девушка послушно встала возле сестры. - Вы все знаете про игру с семью ключами? Так вот, вам понадобится помощь. И, разумеется, сильные союзники. А как заведено со старых времён, чтобы иметь сильных союзников, надо и самому быть сильным. После этого посвящения некоторые могут не вернуться. - Что значит не вернуться? - Прервала отца Василиса. - Значит умереть. - Холодно ответил отец. - Убийство — это не шутка. Надо обладать серьезной мотивацией, чтобы лишить жизни человека. - А выжить для тебя плохая мотивация? - … - Так вот, сегодня вы зайдёте в запретную часть моего поместья. Там вас будут ждать шесть убийц. Они опасны, и пытаться войти с ними в контакт бесполезно. Они, грубо говоря, психи. Шесть самых опасных и самых безбашенных людей ждут вас за этой оградой. Вы не представляете сколько денег было потрачено, чтобы выпустить их. Ваша задача выжить, и даются вам на это сутки. Убей и живи или не убей и будь мёртв. Повторюсь, они даже разговаривать с вами не будут, их задача убить. В лесу будет оружие. Здесь, на посвящении, не бывает репетиций, когда можно сыграть сперва для пробы не так, а потом так, как надо. Здесь, на посвящении, нет черновиков, которые можно разорвать и переписать набело. Здесь всё пишут кровью, всё, от начала до конца, от аза и до последней точки. - Но… - Нет, Василиса, ты не откажешься. Пора уже показать себя. Надеюсь всем всё понятно, но я всё же повторюсь. У вас сутки, в лесу оружие. Выжить любой ценой. Ах да, вас будут оценивать специалисты. Всего четыре уровня: первый, самый низший, второй, третий и четвёртый, это высшая степень. Всё остальное определится потом. - А что будет, если у меня не будет никакой степени? - Язвительно спросила рыжеволосая. - Ты не будешь здесь стоять. Те, у кого нет степени, умирают на посвящении. Твой брат Эрик в своё время не прошёл посвящение. - Значит он умер не от болезни?!! - Разумеется. Хотя быть бесхребетным слабаком - уже болезнь. - … - Ну а сейчас пройдёмте. Все вышли на улицу. Дождь набирал силу. Всё было размыто, как в тумане. Руку щипало, нога болела. Пронырливый дождь упорно пробирался под ветровку. Его шипение подавляло любые шорохи. - Это ваша закалка характера. - Хохотнул отец. Но, закаляя, она в то же время и ранит людей. И живет и воюет дальше человек с душой, одновременно закаленной и израненной. Это две стороны одной и той же медали, и, чтобы там ни говорили, никуда от этого не денешься. Даже воспоминания убивают медленнее. - Рыжая, а ты мне нравишься. Постарайся выжить. - Сказал пепельноволосый, проходя мимо девушки. - Не верь ему. - Сказал брат, и тоже прошёл мимо девушки. - Он опасен, будь осторожней. Он сильный враг. - Сказала сестра, оставив Василису одну со своими мыслями. Светловолосый мужчина остановился у калитки и оглядел своих подопечных. Он был как всегда величественен. Его любили по-разному: беззаветно и с оговорками, любуясь и побаиваясь, а иногда вовсе не любили. Но в его мужестве и железной воле не сомневался никто. Просто не смели. - Надеюсь, все выживут и пройдут посвящение. Все молчали. Все были абсолютно спокойны, будто всё так и должно быть. Только внутри Василисы всё рвалось. Сейчас её душа напоминала лодку, на которую одну за другой грузили столько тяжестей, что она в конце концов начала тонуть. Подойдя к калитке, отец толкнул её. Та с противным, протяжным скрипом отъехала. Первой вошла Дейла. Ни одной эмоции её лицо не выражало. Она шла с холодной уверенностью. У неё была одна цель - выжить. Второй вошёл Марк. Чёрные глаза были наполнены спокойствием, но, вместо тех смешинок на дне рождении, во взгляде читалась жёсткая уверенность. За ним последовал Норт. Он побледнел и с дрожащими руками перешёл черту. Василиса не могла понять их спокойствия. Нет, она не боялась. Было другое чувство, грызущее изнутри. Подойдя к калитке, она не могла переступить эту черту. Ноги просто не слушались. Она со стыдом думала о своей слабости, не понимая, что разные характеры бывают сильны по-разному, и иногда их сила состоит в том, чтобы, страшась последствий собственного решения, всё-таки не переменить его. Сквозь пелену дождя были видны мелькавшие тени. Сейчас она поняла во что вляпалась. Возможно, она видит всех в последний раз. Возможно, она умрёт. И тогда страх начал окутывать её. Они идут и знают, что выживут, у них есть цель. А у Василисы нет. Ради кого ей жить? Она не знала… Стоя перед чертой, она боялась. О чем думают в такие минуты люди? Раз на раз не приходится. Иногда о важном, иногда о неважном, иногда вперемешку и о том и о другом, иногда думают естественно, так как их влекут мысли, и иногда насильственно — о том, что, как им кажется, может отвлечь от страха смерти. А она думала… Переступить или нет? Дождь продолжал лить, а тени мелькали. Наверное, монстры есть у всех, но только не все об этом знают. Кто-то борется против своих чудовищ, а кто-то сдаётся без боя…