Помолвлена с незнакомцем

- Василиса. - Строго сказал отец. А что если этот шаг будет роковым в её жизни? А вдруг она проиграет? А вдруг прогорит… В носу защипало. Теперь слякоть осенних дней была не только на улице, и даже хмурый, серый и мёртвый солёный дождь перешёл в сердце. Вот она, черта, за которую нельзя переступить. - Быстрее. - Вмешался в мысли мужчина. Дождь продолжал лить, как из ведра. Рыжие волосы стали тяжёлыми и липкими. Где-то в деревьях опять промелькнули тени. Глубокий вздох, холодная капля под майкой, последний шаг из прошлой жизни. Наступило затишье. Нет, не на улице, где всё также бушевала погода. А в душе. Стало просто плевать. Шаг, и жизнь изменилась. Перед глазами стояли три человека. Спокойная Дейла с промокшей майкой и потемневшими длинными, распластавшимися по спине, волосами. Потрескавшиеся губы почему-то напоминали горечь. Наверное потому, что в шестнадцать она первый раз обожглась сигаретой. Дальше был, сжавший ладони в кулаки, Норт. Даже сквозь пелену дождя пробивались его духи, горькие и терпкие. Он пристально осматривал Дейлу, будто боялся её потерять, но Василиса знала - в семье Огневых нет искренности или страха за близкого человека. Марк же смотрела на Василису. Чёрные глаза блестели чем-то опасным и горьким. Их взгляды встретились, и лёгкая улыбка легла на сухие, потрескавшиеся губы. Пепельные волосы намокли и липли ко лбу. Всё замерло и поменялось. Сутулились подъезды, Горбились вокзалы. Слезились подоконники Рвало фортепьяно. Люди-себялюбики. Хвастались порогам. Их слова казались плесенью, В которых мало бога. Стихи стихали поутру И эхом грусть вонзалась В молчание товарищей Твоих.Она не попрощалась. Молчание рвалось клавишно. Теперь всё изменилось. - Запомните, главное - выжить. Выжить любой ценой. - Повторил отец. Никто не сдвинулся, и ни один мускул на лице не дрогнул. - Время пошло. - Тихо, но твёрдо сказал Нортон-старший. Дейла сорвалась с места и побежала в сторону заброшенной беседки. Норт посмотрела на Василису, криво усмехнулся и побежал прямо. Остались только Василиса и Марк. Пепельноволосый подошёл к девушке и прошептал в самое ухо: - Выживи, рыженькая, выживи любой ценой. - Два шага назад, разворот, и он бежит куда-то в лес. Дождь режет лицо ледяными каплями. Глубокий вздох, и она сорвалась с места.

Zack Hemsey — Vengeance

Нога неприятно ныла и требовала отдыха. Грязь омерзительно чавкала под ногами и её капли долетали до лица. Лес, поросший травой и кустами, пугал. Корни деревьев и папоротники цеплялись за ноги, не давая быстро бежать. В глазах всё слилось в одну серо-зелёную полосу, а за спиной раздавался непонятный хруст. Он нарастал и также затихал. Спину жгло и ломило. На затылок прилип чей-то омерзительный взгляд. Ускоряясь и ускоряясь, ноги находили новые препятствия. Они тонули в липкой, густой грязи. Мышцы болели и каменели с каждой секундой. Жгучая боль разрасталась. За спиной продолжали мелькать тени.

Zack Hemsey — See What I’ve Become

Очередной корень, и, упав лицом в грязь, она попыталась подняться, но ноги противно ныли и не могли даже пошевелиться. Хруст нарастал. Каждое маленькое движение ногой сопровождалось воем девушки. Ноги не просто лежали, они тряслись от напряжения. Сколько она уже бежит? Час, два, или только тридцать минут? Василиса не знала ответа. Она помнила, как вбежала в лес и просто шла, куда глаза глядят, но удача подвела её. Пришлось бежать. Но как бежать, когда тебя всю трясёт от напряжения? Когда дыхание сбилось, а лёгкие жжёт и щиплет? Вдыхая полной грудью, хотелось плакать от этой невыносимой боли. Кусая губы до крови и плача от бессилия, она, в попытках встать, порезала ладонь. Багровая жидкость измазала корень дерева, рука защипала. Липкая грязь въелась в рану, но было плевать. Мерзкий серый дождь лил прямо в глаза и, обливая холодным потоком воды, не позволял девушке подняться. - Чёрт! За спиной кто-то остановился, а она просто лежит. Её всю трясёт, всё тело жжёт и ломит. Облизнув искусанные губы, во рту остался мерзкий привкус. Солёный, металлический и тошнотворный; он въелся в горло, вызывая порывы тошноты. Неужели она так умрёт? Она не верила в это, просто не могла. В голове зазвучали голоса. - Рыжая, только попробуй погибнуть… - Если сдохнешь сегодня, то я даже на могилу не приду! Ты сильная, и пора показать, как ты сильна… - Запомните, главное - выжить. Выжить любой ценой. - Выживи, рыженькая, выживи любой ценой.

Zack Hemsey — Redemption

Поднявшись через адскую боль, слегка шатаясь, она, не оборачиваясь, сделала два небольших шага вперёд. Скрюченная от боли фигура рыжеволосой шаталась в разные стороны, а ноги тряслись, на них выступили мышцы. Два шага, и опять падение. А за спиной чувствуется слепая усмешка. Игра в кошки-мышки, и Василиса сейчас мышка, попавшая в самую опасную ловушку из всех. Очередная попытка встать не обвенчалась успехом. За спиной слышно хлюпанье, значит, кто-то подходит. Друг или враг? Враг, однозначно. Но даже так она не сдастся. Она будет бороться до последнего. Пусть её попытки будут смешны и бесполезны, пусть будут причинять неимоверную боль. Она сможет. Медленно, стараясь не упасть, она поднималась. Не в силах дышать, девушка вставала и падала назад, а кто-то за спиной просто усмехался над своей добычей, будто давая жертве мучиться и думать, что жалкие попытки обвенчаются успехом. И вот, встав, она, не оглядываясь, пошла вперёд. Всё, что она чувствовала — боль. Эта нестерпимая боль перебивала всё: страх, надежду, горечь и омерзительный вкус крови и грязи во рту. В очередной раз укусив губу, она поняла - либо сейчас, либо никогда. Последний болезненный вздох. Какое-то движение за спиной, и она срывается с места, с новой силой убегая от смерти. Не оглядываясь. Не боясь. Через боль. За спиной воздух рассёк серебряный нож, но сейчас новая порция адреналина прилила в кровь. Она опять бежит. Пусть не так быстро, как раньше. Пусть не так эффективно. Но она бежит. Через боль и свои принципы. За спиной её догоняют. Впереди пустота и неизвестность. Посередине она. А за спиной неадекватный убийца, жаждущий крови. Шаги за спиной нарастили, он уже почти шёл с ней в ногу…