Прерванная жизнь.

Темнота. Угнетающая, давящая. Хочется вылезти из нее, но что-то мешает. Что-то невероятно сильное, куда сильнее силы притяжения на мягкой кроватке. Внезапно нечто будто ударяет по голове, посылая какие-то импульсы. "Нет! Ты будешь жить! Ты должна!". Может, это очередные галлюцинации, но кого это волнует? Девушка резко распахивает глаза и отрывисто дышит. Действительно, по голове будто ударили, ибо иначе эту невыносимую боль объяснить нельзя. Она такая сильная, что девица сжала виски руками. Происходящее не сразу дошло до проснувшейся Рик. Мэнсон медленно приподнялась на локтях, шокировано озираясь по сторонам. "Но я же мертва. Как такое возможно?" – только и твердила она себе. Комната, в которой находилась Эрика, была огромна. Казалось, это зал. Да, скорее, так оно и есть. Роскошной обстановку назвать язык не поворачивается, но богатой – да. Здесь явно жил кто-то с карманами, набитыми деньжат. В переносном смысле, естественно. В это время вряд ли люди носили брюки с купюрами в карманах. Комната казалась пустой, что весьма удивительно. Кому следовало... Стоп, что следовало?.. В памяти Рик начали всплывать какие-то образы, картинки. Их было немного, да и смыслом точно не наполнялись. Мост, слезы, автомобиль, вода, темнота. Да, именно в этом порядке. В голове все перемешалось, не складываясь в общую картину, что было очень скверно. Послышался скрип открывающейся двери. Шаги. Медленные, размеренные. Некто явно не торопился. Мэнсон теперь сидела на, как оказалось, диване, смотря в сторону коридора, откуда слышались подозрительные звуки. Очень подозрительные, учитывая обстоятельства. Подробности собственного воскрешения Рик нисколечко не волновали, по сравнению с приближающимся незнакомцем. Почему мужской пол? Все просто. Шаги тяжелые, несомненно издаваемые мужской обувью, как бы смешно это не звучало. Девушка с самого детства могла различить, кто шел к ней со спины. Даже, если это оказывалась незнакомая личность. ― Вот и проснулась наша спящая красавица. ― Голос вывел Рик из раздумий. Его обладателя она не видела. Казалось, тот играет с ней. ― Как спалось? Головушка не болит? Честно говоря, складывалось чувство, будто ты пьяна. ― Слова сочились насмешкой, но гадко от этого ничуть не становилось. Скорее, хотелось ответить взаимностью. Только вот, прежде, необходимо увидеть собеседника. ― Может, Вы сначала покажитесь, Чудище? ― Да, самое время вспоминать сказки. ― А то я не могу отвечать на вопросы, не видя собеседника. ― Покажите ваше личико, мистер Невидимка. ― Откуда столько смелости в только что воскресшей девушке? Хороший вопрос. Скорее всего, она так говорила в связи с тем, что однажды уже умерла. Ну, ей так казалось. ― Переходить на личности плохо, дорогая моя. ― И он показался. Парень был явно старше самой девицы, но не на много. Года три-четыре. Черные волосы средней длины были уложены, если можно так сказать. Ростом он не слишком высок. Лицо украшала ухмылка, что придавало ему некого шарма. Хоть Эрика и видела его впервые, складывалось ощущение, что подобное выражение лица постоянно. ― Думаю, для Чудовища я слишком хорош. Меня зовут Деймон. Можно просто мистер Сальваторе, спаситель женских жизней. ― Он ослепительно улыбнулся. Во рту пересохло. "Так значит это он спас меня?" ― пронеслось в голове Эрики. Стало не по себе. Надо что-то предпринимать, но вот что – неизвестно. Единственное, в чем Мэнсон убедилась на все сто процентов – то, что нельзя показывать себя слабой. Только не при нем. ― Так значит, это ты не дал мне спокойно покончить с жизнью? ― Эрика заинтересованно окинула его взглядом. В следующую секунду она пожалела о сказанном. Деймон хмыкнул и медленно обошел диван. Провожать его взглядом – равносильно открытому показу страха. Почувствовав на себе изучение со спины, она продолжила: ― У меня не было желания жить, поэтому... ― Договорить не получилось. Рик была нагло прервана. ― Поэтому тебя и убили? Замечательный мотив. Что ж, дорогуша, я бы с преогромным удовольствием оставил тебя зарастать водорослями, но, смею заметить... Я своих не бросаю. ― Последнее предложение было сказано таким тоном, что Эрика невольно вздрогнула. Сальваторе стоял прямо за спиной. Их разделяла лишь спинка дивана. Мэнсон не смела говорить что-либо, хоть интерес, свойственный всем людям, и овладел ею. Видно, Деймон почувствовал некое превосходство не только физическое, но и моральное. Потому что последующие слова парня иначе объяснить невозможно. ― Я нырнул за тобой в воду, поднял на берег и принес с свой собственный дом, солнышко. И что я получаю взамен? Оскорбления и наглость. Почему же я даже не услышал от тебя благодарности? ― Голос Деймона был спокоен, в нем играли нотки издевательства. Названное солнышко тут же поняло, чего добивается новый знакомый. Но не смотря на это, девушка не стала дерзить. Пожалуй, спаситель прав: она поступила ужасно. Оправдания находились сами собой, но есть ли смысл бросаться ими направо и налево? ― Пожалуй, ты прав. ― Девушка встала с дивана, не обращая внимание на головокружение и невыносимый голод. Повернуться к парню не позволяла чрезмерная гордость. ― В таком случае, нет смысла мне здесь оставаться. ― Рик медленно поковыляла к выходу, который приметила еще минуту назад. Внезапное появление парня прямо перед собой заставило Мэнсон отшатнуться и, еще хуже, она чуть не упала. Смотря на Сальваторе глазами, полными удивления с примесью ужаса, воскресшая произнесла: ― Что... как... Ты же был там.. теперь здесь.. ― Слова не связывались в единое предложение. Глубоко вздохнув, пытаясь предотвратить наплыв еще какой-либо бессвязной чепухи, Эрика сказала: ― Как ты вообще смог так быстро приблизиться? ― Тебе нельзя уходить, ― невозмутимо произнес Деймон, смотря на девушку. ― Ты можешь сорваться, убить человека и оставить его валяться на месте происшествия, перепугав при этом кучу людей. И мне достанется. Из-за тебя. Поэтому, ты обязана сейчас посидеть и подождать, пока я приведу тебе человечка. ― Парень говорил столь обыденно, будто приходится делать это ежедневно. Естественно, Рик не поверила новому знакомому, рассмеявшись. ― Что за чушь ты говоришь? Нельзя уходить? Ты серьезно? И все потому, что ты вытащил меня из воды? Нет уж, слушаться я тебя не собираюсь. ― Подобная вспыльчивость была свойственна Мэнсон, но не в таких масштабах. Она закрыла глаза и воскликнула: ― Они когда-нибудь перестанут тикать или нет?! ― Рик ткнула пальцем в часы, которые стояли на журнальном столике и, пока что, никого не трогали. Лишь спустя пару минут выжидающего взгляда спасителя, Эрика закрыла рот рукой, не понимая, как могла сказать подобное. В голове бушевали все чувства вместе: радость, ибо она выжила, и злость, впрочем, по той же причине. Горечь потери и облегчение. Ярость и желание нагрубить были очень велики. Захотелось подавиться хохотом, разрыдаться, обнявшись с Сальваторе, спрыгнуть с моста... Эмоции были неконтролируемые. Наконец девушка отошла к стене и облокотилась на нее спиной, а после скатилась на пол. Обхватив голову руками, она начала качаться взад-вперед, пытаясь успокоиться. Рик пыталась откопать где-то внутри подсознания причину этого поведения, но как назло ничего не лезло в голову... Кроме голода и необъяснимого желания. Ей хотелось прильнуть к шее незнакомца и насладиться теплой, вязкой кровью... От этой мысли стало дурно. "Как я могу думать об этом?" ― вертелось на языке Эрики, но, увы, сказала она другое: ― Это ты со мной сделал? ― Мэнсон подняла взгляд на Деймона, стоявшего в двух метрах от нее. ― Ты сделал так, что я безумно хочу... ― договорить не удалось. Она не сможет сказать это, как бы не хотелось. Но Сальваторе понял все без слов, к счастью для девушки. ― Хочешь крови. Знаю. Эта жажда будет вечной. И, нет, это сделал не я. К превеликому сожалению. ― Он ухмыльнулся, хоть и чуть натянуто. Стало ясно – настроение для издевок улетучилось. ― Это часть обращения. Потом будет проще. Я научу тебя контролю. Но сначала, тебе необходимо... ― Погоди. Обращения? В кого? ― Эрика была в ужасе. В голове не укладывалось, что вообще происходит, и, собственно, будет дальше. Ожидание ответа было угнетающим. Каждая клеточка тела напряглась, ожидая ответа Деймона. И, наконец, он произнес, как можно спокойнее: ― В вампира.