Аммит

— Ну вот! И это сложно было сказать ей в лицо? — вскинул брови вверх проказник и махнул рукой в сторону задумчивого старшего брата. — Я пошел к ней, а ты обдумай все, — после этих слов Гавриил встал с кресла и направился к двери.

***

На улице одного из штатов было более-менее тихо и безлюдного, ибо наступила ночь, и последние фонари погасали один за другим. Ветра и привычной прохлады не наблюдалось, а на темном небе, где скопились тучи, не было видно луны и звезд. Однако, если зайти в одно черного цвета здание среди других домов, станет не по себе. В коридорах Ада тухли огни в факелах, разбивались мрачные вазы, украшающие интерьер, суматошно бегали низшие демоны, дабы угодить злому хозяину, каким, по их мнению, раньше, пока его не заключили в клетку, не случалось лицезреть. Но это еще не самое тяжкое по сравнению с тем, что высшим приходилось заходить в тронный зал, в точку «ультразвука», чтобы отчитаться по сделанной работе в пыточных, отдать исправленные сделки, докладывать о чем-либо важном. Дьявол негодовал, носясь по помещению, словно хомяк в маленьком колесе в клетке. Он буквально пыхтел от гнева, подступившего к нему изнутри, а страдали и черноглазые с красноглазыми. Ему было противно, что по иронии судьбы все, кто как-либо помогали ему, служили или даже дружили с ним, погибли: Азазель — тот, кто освобождая тысячу демонов для пополнения армии, в том числе пытаясь и Лилит, был убит Дином с помощью кольта прямым попаданием пули в сердце; сама же белоглазая — та, кто ломая печати ради Светоносного, рисковала жизнью, лишь бы освободить его из злосчастного места, а погибла, именуясь последней; Аммит — та, которая помогала им, дружила с архангелом, во всем его поддерживала, и самое страшное, чем расплатилась, пала, как и множество других крылатых, поддержавших позицию голубоглазого. — Какого черта?! — проорал Люцифер и стукнул по стене, а снаружи громыхнуло, и полил настоящий ливень, как из ведра.

***

Гейб подошел к «палате» своей подруги и постучал, в ответ не услышав ни слова. Фокусник прислушался к звукам внутри той комнаты, но результата от этого действия — ноль. Тогда сладкоежка повторил попытку постучать, получив такую же умиротворенную атмосферу. Он хмыкнул: — Аммит, это уже не смешно, и я говорю серьезно, не смотря на то, что прихожусь весельчаком. Молчание вновь заменило возможные слова полу-демоницы, и проказник дернул ручку. Та поддалась, и Гавриил понял, что немного ступил, после чего прикрыл за собой дверь, подходя к девушке, которая лежала к нему спиной, оперевшись на левую руку и медленно моргая, глядя в большое чистое окно, где было темно. — Подруга моя, может ты повернёшься ко мне? — И что из этого? — заговорила рыжеволосая, не повернувшись к нему лицом. — Наконец ты хоть что-то сказала! А то караул я думал пора кричать. — Чего тебе, Гейб? — шмыгнув носом, спросила голубоглазая. — Так если бы я хотел поговорить с твоей спиной, то сказал бы: «Спина Аммит, как дела? Что делаешь?», а хочу поговорить с тобой, — он коснулся ее плеча рукой и развернул к себе. Глаза полу-демоницы были заплаканными, но еще не образовалось потемнение под ними. — Хотя бы мешков пока что нет. И вообще, прекращай рыдать. Зачем ты это делаешь? — Не смогла больше сдержаться. Захотелось выпустить эмоции наружу. Допрос наш разговор напоминает. — Я говорю не грубо, вроде на допрос не похоже. И чего я зашел в общем: помирись ты с Михаилом. — С какой стати? — С такой, что он тебя от смерти спас и всем сердцем любит, а ты игноришь его, это неправильно, Аммит. — Я демон, не могу по-другому, — с ноткой печали в голосе произнесла девушка, смотря на собеседника. — Привыкай к другому общению. Ты почти человек, Аммит, теперь главное — общение, — показал пальцем в потолок, как заумный, Габриэль и вышел из комнаты, а голубоглазая задумалась.

***

Спустя несколько минут к ней все-таки заглянул еще раз Михаил. Рыжеволосая стояла у окна, прислонившись ногами к выступающей части подоконника, и смотрела на меняющуюся погоду. Архистратиг не спеша проходил к ней, но внезапно она первая развернулась к нему и спросила: — Почему ты раньше не мог соизволить появиться? — девушка начала подходить к архангелу. — Потому что считал, что такого плохого парня, как меня, ты не захочешь видеть очень долго, — идя ей навстречу, произнес темноволосый с удивлением в глазах от того, что смог пройти, и полу-демоница не выгнала его. — Не надо так считать, даже если я чертов демон, это не значит, что нихрена не чувствую, — прикрикнула Аммит, а в ее глаза подступили слезы, и Михаил быстрее подошел к ней, обнимая через тысячелетия в разлуке. Голубоглазая не сдержалась и приняла объятия, заводя руки на шею парня и улыбаясь.