Зверополис. Пострифтеид.

Всякая эволюция неизбежна. Рано или поздно в силу определенных причин она приходит, набирая обороты и многое меняя. Именно так произошло и со зверями многие тысячи лет назад. В какой-то момент они эволюционировали настолько, что перестали жить лишь для того, чтобы размножаться и просто вести борьбу за существование. Племена хищников и травоядных наконец объединились, заключив между собой тот самый договор о мире и согласии, положивший конец их вражде. Однако, лишь условно. Противоречия между ними продолжались еще долгие и долгие столетия. Тем не менее, вместе они сумели построить звериное общество, вполне развитое и справедливое, основав единое государство – Анималию, и заклав единую столицу – Зверополис. Установившиеся порядки действовали все эти долгие годы, пока к 20 столетию не появился тот, кто принял их за слишком консервативные и посчитал, что можно пойти намного дальше. Это было травоядное по имени Генри Спенсер Скрифт. Пройдя в высокую политику обзавелась большим авторитетом, он еще в 1937 году впервые высказал мнение о том, что абсолютно все хищники являются неполноценными и неспособными построить то идеальное общество, к которому так долго стремились звери. Тогда это посчитали какой-то шуткой и серьезно раскритиковали, однако у этого политического деятеля совершенно внезапно стали появляться и сторонники. К 1942 году их количества было достаточно для создания собственной праворадикальной партии «Национальный Конгресс Травоядных». К 1947 году в ней состояли тысячи и тысячи травоядных, которые заразились её основной идеей. Хищники всегда составляли меньшинство, и к ним стали относится все хуже и хуже. Действующее руководство Анималии посчитало партию слишком опасной и запретило её деятельность. Скрифт и его ближайшее окружение были отправлены за решетку. Однако просидели они там недолго. Через считанные недели миллионы травоядных организовали чудовищный митинг и подняли мятеж. Действующее правительство было свергнуто, и ко власти пришел их освобожденный «проповедник». Скрифт в кратчайшие сроки подготовил страну к печальным и трагичным переменам. В 1954 году был установлен роковой режим для всех хищных – рифтеид. НКТ постепенно сделала так, что хищники лишились почти всего: достойной работы, дома, личной неприкосновенности, права вообще что-то выбирать. В итоге, все они были изгнаны в специальные трущобные резервации, выстроенные на окраинах населенных пунктов. Им было запрещено возвращаться в крупные города да и вообще во всякое поселение, предназначенное лишь для травоядных. С того самого момента они находились без средств к существованию, проживая в скотской нищете, забыли прошлое и «одичали». Для травоядных же настали райские времена. Они стали эксплуатировать порабощенных, используя их как рабочую силу и прислугу, купаясь за счет этого в роскоши. Анималия с бесправными хищниками превратилась в цветущее государство. Росли города, развивалась наука, понятия «коррупция» и «преступность» практически прекратили свое существование. Но все эти блага по прежнему доставались лишь травоядному большинству, а хищное меньшинство продолжало влачить жалкое существование, ведя подпольную борьбу против режима. Миновал 1992 год. У власти в то время находился Трой Рэмсон. Именно он в какой-то момент решил, что пора что-то менять. Рэмсон предоставлял хищникам все больше и больше прав и свобод, а к 1993 году и вовсе выпустил из заключения их идеологического лидера – Корнелиуса Пэртли, который вскоре и стал первым спустя долгие годы президентом-хищником в результате буквально перевернувших страну с ног на голову всеобщих выборов, когда право голосовать впервые было передано даже хищникам. Его партия «Звериное Единство» набрала абсолютное большинство голосов, было сформировано новое правительство, в котором большую часть составляли хищники. Именно Пэртли отменил рифтеид и освободил миллионы хищных зверей от многолетнего гнета. Многие возлагали на него большие надежды, но все пошло не совсем так, как хотелось бы… Да, государство наконец получило возможность предоставить угнетенным элементарные права, жилье, трудоустройство, достойное образование, медицинское обслуживание, социальные выплаты. Но проблема заключалась в том, что большая часть хищников просто не была готова к свободе. Образованных, специалистов, умеющих вести бизнес, умеющих жить по законам и правилам, умеющих управлять страной и строить её будущее среди них было катастрофически мало. С началом новой государственной политики «экономической реабилитации хищного меньшинства» их стали внедрять и трудоустраивать везде, куда только можно, смещая при этом отлично подготовленных травоядных, что являлось своеобразным способом мести. Но хищники зачастую попросту либо не имели опыта в работе, либо трудились с большой неохотой и халатностью, либо вообще отказывались, уходя в подполье и становясь рассадниками преступности, достигшей через несколько лет после падения режима невероятного размаха. Из-за всех этих факторов Анималия медленно начала катиться в пропость. Коррумпированное правительство из хищного большинства вскоре само сместило Пэртли, посчитав его политику слишком «замедленной» и начало крышевать самостоятельно, приведя страну к еще большему упадку. Теперь уже шла хитрая политика притеснения травоядных, которых государство начало обкладывать самыми изощренными налогами и ограничениями. Травоядные вскоре стали покидать мегаполисы, откуда уходили офисы крупных компаний, банки, научные центры… Ведь туда ринулись толпы освобожденных безработных, неопытных, погрязших в криминале хищников, жаждущих мести, все захватывая, приводя окружающее в упадок и постепенно разваливая былое величие. Несмотря на перемены жизнь вчерашних рабов едва ли стала лучше. Большая часть денег, предназначенная на улучшение их благосостояния и поступающая за счет сбора налогов с травоядных, прилипала к лапам чиновников, а народу выплачивали лишь остатки, чего было недостаточно и в очередной раз толкало его на преступные деяния. Травоядные , несмотря на все притеснения, по-прежнему оставались намного богаче и состоятельнее, а экономика кое-как по большей части держалась именно на них, но почти все они спрятались в сельской местности или пригородах, в своих элитных районах, обгородившись колючей проволокой и заборами под напряжением, живя в постоянном страхе потерять все. Хорошо стало лишь правящей хищной буржуазии, разворовывающей бюджет, погрязшей в коррупции и ведущей звериное государство в туманное будущее Судьба этого специфичного общества оставалась неизвестной, пока не произошла одна история, давшая толчок более серьезным переменам.