Зверополис. Пострифтеид.

Паршивая булочка и кофейные конфеты… Скудный завтрак хоть на немного придал сил двум в конец вымученным, кому выпала нелегкая сыскная рутина.  Они встречали слабое, только зарождающееся свечение восходящего солнца в захолустной кафешке, что находилась на таком же запущенном городском отшибе.  К воротам некоторых складов, что выстроились сплошным единым рядом, подъезжают коммерческие грузовички, их водители мелькают там-сям, изредка обращая на себя внимание немногочисленных прохожих, а над всем этим возвышается великолепный дорожный мост, под которым уже наверняка толпятся отряды бомжей в надежде согреться около бочек с дымящимся мусором, найти пропитание, какую-никакую крышу над головой или просто отчаяться, став в очередь прочих желающих, и на выклянченные деньги брать дешевые наркотики со всякой дрянью у местных «предпринимателей». Такой представал перед ними вид на улицу, приукрашенный рекламной надписью на окне.  За бесконечно длящиеся сутки с некоторыми перебоями в форме коротких перерывов Хоппс вдоволь насмотрелась на подобные картины. Кажется, с каждым разом они становились для неё более и более привычными.  Когда-то маленькой девочкой, подростком и даже двадцати четырёх лет отроду уверенной в себе девушкой она и представить себе не могла, на что способен и насколько все-таки непредсказуем поглотивший её мир.  Джуди не уставала об этом размышлять, но сейчас требовалось заставить терзаемое «я» работать ради решения лишь одного вопроса. Пора сызнова складывать пазл. У напарника не возникало ровным счётом никакого желания заниматься вдвойне изнурительным для него ремеслом, да только куда денешься. Морковка сдаст с потрохами, вне всякого сомнения. Сдаст не только его, но и всю их шайку, которая теперь также находилась в её полном подчинении.  И вот лис устроился напротив, за тем же измазанным поцарапанным столом, что и она.   В поношенной серой куртке, с хмурым впивающимся взглядом исподлобья, в ужасно неотесанном виде, как словно бы только проснулся после пьянки, и, вероятно, очень злой.  Обороняясь, крольчиха старалась глядеть безучастным бездушным роботом, но внутри все так и кипело.  За минувшие 7 часов удалось достичь многого. Все перевернулось с ног на голову. Во-первых, постараться и отыскать союзников в нужных структурах, да таких авторитетных, что для шефа было бы самоуничтожением препятствовать сотрудничеству. Во-вторых, пройдя через горькую стезю унижения, она всё же добилась своего — нормального официального разрешения на проведение расследования с необходимым количеством выделенных суток. Надо заметить, с весьма неплохой вспомогательной ресурсной базой.  В-третьих, одержана победа над самой хитростью, и успешный отъявленный махинатор теперь в её лапах, как миленький сознался во всей мошеннической схеме, хотя, может, чего и утаил.  Бизнес Тагвора Цатуряна, «замечательного добрейшей души зверя», выглядел весьма занятно. Строился следующим образом: выяснилось, что Ник и его мерзкий дружок, автоугонщики с многолетним стажем работы, доставляют доброму еноту нужные автомобили, Тагвор дает их в кредит бедным зверям, чаще всего — хищникам. В нужный ему момент находит бывших владельцев угнанных автомобилей и предлагает им свои платные услуги по возврату их имущества, чаще всего оповещает богатых или состоятельных травоядных. Предоставив доказательства того, что он якобы «вышел на угонщиков» — пускает в ход изымателей интересующих автомобилей, неких Генри и Фрэнсиса. Те силой или путём давления по выдуманным причинам забирают отданный автомобиль, Тагвор возвращает краденное изначальному владельцу, но с лёгкостью может сделать его своим должником и манипулировать им по своему усмотрению. Если автомобиль дорогой, еноту не составит труда изъять его вновь с помощью давления, теневых махинаций и других нечестных методов. Повторно приобретённый автомобиль бизнесмен честно продаёт богатейшей элите по высоким ценам. С каждого вида поступления в свою «казну» он выплачивает своим 4 сотрудникам определённую суму, из чего складывается их общий заработок, да ещё какой. Не удивительно, что Уайлд так «жирует». Даже той ничтожной суммы, которая позволяет ему разве что сводить концы с концами в своей более-менее обустроенной жизни достаточно, чтобы возвыситься над другими. Сколько же тогда зарабатывают «безуспешные хищники»? Подумать страшно… То-то лис так собой горд. В каком-то плане справедливо, пусть и ничего, кроме странной смеси отвращения и жалости это вызвать не могло. Ладно с ним, не столь важно, потому что близился тот момент, когда свершается решающий шаг, нет, даже прогрессивный резвый прыжок, в час расхлебывания одной очень наваристой каши.  Заварили её многие, а Николас стал счастливчиком, попробовавшим на вкус.  Ложку же сунул начальник. Все вертелось вокруг того, что Тагвор выследил своего рокового клиента. Шло как обычно, по плану: сноровистый рыжий прохвост прибыл по назначению, залез в дом, проник в гараж, где дожидалась машина, повозился с техникой и со спокойной душой погнал, пока его оппонент отсиживался в логове-фургоне, управлял системой городских камер дорожного видеонаблюдения и с ничем неограниченными возможностями колдовал ими, как угодно, тем самым формируя оптимальный маршрут, чтобы в случае вмешательства полиции путь Ника невозможно было проследить.  Вот и на сей раз прошло гладко. Почти, по той причине, что Тагвор допустил большую ошибку.  Машина принадлежала сыну какого-то страшно влиятельного криминального босса из местных, что держал всю округу в повиновении. Цатурян с его командой слишком поздно поняли, почему страх перед ним был настолько велик.  Ник рассказывал, что и суток не прошло, как в офис внезапно нагрянули вооруженные неизвестные в черном, устроили погром и грозились вовсе спалить «TNFGF-Auto Good Hope Service», так что хозяину пришлось дать себя избить, а после ещё принести тысячу извинений.  Украденное поспешили в скорейшем порядке возвратить, приобретя взамен пристальный надзор за деятельностью и попадание под тяжкое ярмо. С того времени начали откупаться данью, каждый, как может. Иногда с выплатой случались задержки, что естественно не могло разозлить ненасытных сборщиков. Тогда они злились, напоминали о себе, и как раз это произошло в ту ночь, когда ни с того, ни с сего пропали Джорджесы — очередные клиенты автосервиса Тагвора. Проще пареной репы.  Таким образом, клубок загадок начинал понемногу разматываться, вот только вопросов оставалось гораздо больше, чем ответов. Новоиспеченный напарник с огромным нежеланием как по волшебству скажет ценные слова, после чего это отставание сократится.  Ручка уже строчила по блокнотному листу последние сказанные им слова, а вот теперь… — Как насчет назвать имя? — резко зарядила Джуди, оживив лиса, когда тот, о чем-то задумавшись, засмотрелся на бумажную лампу.  Он, как и прежде, безучастно покосился на полицейскую, но в этот раз коротко произнес совершенно неожиданное.  — Не знаю.  Хоппс прочувствовала, как внутри запекло, подобно бульону, что варится в жерле вулкана. Если вовремя не прикрутить, гнев польётся наружу.  Не до конца завязал со своими извечными издевками? Ну, погоди, это мы быстро исправим.  — Я сказала назови имя. — спокойно, но грозно потребовала Джуди. —  Не в том находишься положении, чтобы шутки шутить.  — Понятия не имею, о чем ты. — нагло уставился на неё лис. — Такой ответ устраивает?  — Смотри, доиграешься у меня. Тебе повторно объяснить, что все серьёзно? — Серьезно? Ну, так и я серьёзно. Думаешь, так запросто? Я возьму и поведаю тебе о главном? Прошу меня простить, офицер, но здесь получается обломчик. Даже после всего того, о чем было рассказано. Да, в тот прекрасный вечер мы были там, мы ответственны за угон автомобиля и, отчасти, по нашей вине из Джорджесов сделали одноразовое средство предупреждения. Не повезло ланям, сочувствую. Только вся соль-то в том, что ни я, ни мой кореш, ни двое остальных, ни даже Тагвор не знают, кто именно нам угрожает. Каков из себя папаша, как на него выйти, кто он вообще? Хочешь узнать? Вот и мне бы хотелось. Ты уж пойми, метод брехать при таких обстоятельствах полностью себя исчерпал.  — Ага, ну да, типо решил измениться. Молодец, аж похвалу сдержать не могу. Ты не мог раньше сказать? — У кого-то скоро бомбанет. — от души оскалился лис. — Я сказал, что ты понятия не имеешь, на кого точишь зубы. Согласен, наверное, это было немного неправильно, ибо МЫ понятия не имеем, на кого точим зубы. А время тянул, потому что это я. Хорошо, немного позлил, теперь придётся порадовать. Да, никто из нас не знаком с этими влиятельными всемогущими шантажерами, но я вроде бы слышал от одного чувака, которому рассказал другой чувак, а тому клялся на крови ещё один…  — Ближе, ближе к делу.  Оба на секунду как бы отвлеклись. Из-за всяких посетителей, которые тут шастали. Мимо протопал жирный вонючий кабан. Все меры конспирации соблюдены, спокойно. Рабочая форма исключена, жетоны надёжно спрятаны, сцена выглядит так, словно двое собеседников негромко ведут дружеский разговор.  Все бы ничего, только должно быть это смотрелось странно, во всех смыслах. Поэтому порой на них глядели недобро, а то и не прочь были влезть в тайны сыскного диалога.  -…ещё один, и так по восходящей. — пригнувшись, понизил голос Уайлд. — Короче говоря, понятно. Так вот, он обмолвился, будто бы лично знал кого-то из ближайшего окружения. Предположим, можно расспросить у него, а там видно будет.  — Знаешь, где его найти? — аккуратно подалась вперёд Джуди.  — Наверное.  — Что значит «наверное»?  — Это означает конкретную ситуацию. Тот чувак, о котором мы говорим, преспокойно живет со статусом моего недруга, представляешь? Тот ещё тип, из мангустов. Статей ему можно впарить на несколько порядков больше, чем мне. Как понимаешь, просто так прийти и постучаться в дверь не получится. Место жительства, вернее, убежище мангуст меняет по неделям. Но даже если ты думаешь взять его так с расчётом на гладенький исход, ничего хорошего из этого не выйдет. В первую очередь, район, где обычно обретется наша цель, повсюду кишит братками, как своими, так и чужими. Заметят тебя, чужеродное элемент, прикончат, а заодно спустят шкуру и с меня, если окажусь рядом. Хочешь отправиться на задержание с целым полицейским снарядом? Брось, совсем не к чему привлекать лишнее внимание, тем более мы ничего не знаем наверняка. Другие так или иначе заметят полицию или кто там у тебя на побегушках — распространят лишние слухи, и вот тогда будет уже намного сложнее. Лучше действовать втихаря, к тому же мне известно, как не промазать. Простое совпадение, сегодня пятница, нам повезло. Значит, мангуст как обычно отправится получать деньги за «лёд» в одно место, в полном одиночестве. Если обычай не изменился, застанем врасплох.  Сколько энтузиазма чувствовалось в том, как он излагал план… Уайлда словно подменили. Он стал сам не свой, совсем не тот, кого Джуди доводилось знать прежде. Однако крольчиха не спешила отвлекаться. — Это… точно такое совпадение? — спросила она, не отходя от темы. — Надо же, именно в пятницу.  — И что с того? Опасаешься, что заведу тебя в ловушку? Так я бы с радостью, но увы. Теперь не могу, теперь мы с тобой двое горестных партнеров. Только хочу, чтобы ты раз и навсегда уяснила, — он пуще прежнего воткнул в неё свои живые зеленые глаза. — Единственное, что мне нужно, — действовать по нашему уговору. И то только потому, что враг и выгоды у нас общие. Как только моя роль на пути к победе будет исполнена — все, свободен. Ты в нашем присутствии удаляешь те записи, и мы спокойно расходимся по домам. Так что каждое моё весомое слово — слово чести. Поняла?  Та ответила коротким кивком, с удовольствием отметив проснувшуюся в лисе твёрдость. Так невозможно, в самом деле, хотя, кто его разберёт: искренняя правда или притворная ложь?  Но Джуди старалась не беспокоиться на эту тему.  Элементарная сделка по искуплению вины (так крольчиха её окрестила) остается в силе, следовательно Ник ничего ей не сделает и, даже если бы мог, не сделал… главное же — не обманет и выложит максимум стараний. — Таким образом, приступим. — перешел он к кульминации. — Но для начала я съем ещё пару-тройку конфеток, прихвачу с собой хороший donut и чай. Время ждать не любит, но против меня не попрешь.  ***  Кругом стояла странноватая тишина, время от времени нарушаемая трением шин о полимерное покрытие, никогда не попадавшее под дневной свет.  Излюбленная прохлада, в которой ты обитаешь почти всегда, как обычно согревает.  Здесь, в уголке, едва видном благодаря тусклым лампам, хорошо ждать, слушая любимую музыку. Можно было бы не прятаться: зачем, если никто все равно не заметит ничего подозрительного, но ему нравилось появляться из полутьмы, так красиво, так эффектно.  Вот тот случай, когда любишь свою работу. Не нужны ни курьеры, ни контора работников, ни постоянная охрана, ни поставщик, потому что все делаешь сам и с удовольствием. Школьная химия и дополнительные курсы адаптации прошли недаром. Вот многие жалуются, сидят на жопе, а государство ведь даёт все возможности. Только берись и делай, клиентов вокруг полно.  Сегодня обещал быть тот, что при больших деньгах, настоящая удача.  Товар в багажнике уйдёт по успешной цене, и потом, как все дела уладятся, можно рвануть на отдых… Тут он утонул в мягком водительском кресле, представив, как мчится по побережью. Едва прикрыл глаза от удовольствия, и тут же получил пробуждающий сигнал. К машине кто-то приближался. Клиент? Хм, отсюда не разглядеть, но вроде похож. Псину издалека видно, да и пора уже. Невежливо, надо бы поприветствовать.  Он немного прикрутил завязавшуюся шарманку из слов «good bye, ruby Tuesday», дернул за ручку, чтобы выйти, хотел шагнуть навстречу… в затылок уперлось дуло, про это он сообразил в одно мгновение. Потом с досадой открыл, что клиент-то липовый оказался. Был корсак, а вернулся вылитым лисом. Со знакомой мордой… — Вперёд и без резких движений. — послышался шипящий повелительный голос у самого уха.  — Вот только подталкивать не надо… ай, молчу-молчу.  Что бы ты там ни задумал, Уайлд, придётся побыть паинькой. Кто знает, что за банду собрал и какая у них тактика. Убьют на месте, как раз плюнуть, а умирать рано, не хочется.  Осторожно вышли на свет, вот так. О, зарядить бы по этой самодовольной бело-рыжей харе…  — Доброе утро, Джейкоб! — весело поприветствовал Ник. — Вижу, все по старинке промышляешь. Не беспокойся, твой покупатель упакован по полной программе, так что мне жаль, но сделка сорвана. Ты же не забыл про то, что все хорошее когда-нибудь кончается?  — Ага, с приходом засранцев вроде тебя. — не удержался мангуст.  — Ай-яй, — комично прикрыл пасть тот, — За такую дерзость раньше языки отрубали, так что ты поосторожнее. Конечно, мы живём в цивилизованном мире, но и здесь всякое бывает. Поэтому лучше просто скажи, сразу так, начистоту: как ты связан с теми, о ком мне говорил Джош? Просто интересно.  Джош… болтливый кусок дерьма. Мангуст знал, что с ним не стоило заводить бесед на эту тему. А вторая ошибка — оставлять его в живых. Впрочем, какая теперь разница.  — У него и спрашивай. Ублюдок просто мастак по части писать фэнтези и делиться сценариями. К примеру, тебя он мог бы взять для роли какого-нибудь супергероя, а потом рассказывать, что ты всюду появляешься в высокотехнологичном бронированном костюме, грабишь богатых, чтобы отдавать деньги бедным и плюс ко всему ты ещё и… успешный промышленник-семьянин, при том заядлый социалист. Бред, да? Вот и в моем случае также. Не знаю, что он наплёл, но ни с кем я не связан.  Сработает? Да ну, насмешили… В своём скрытом издевательском торжествовали старый враг из прошлого сощурился, как бы оценивая сказанное.  — Не верю. А про промышленника-семьянина мне понравилось, очень даже ничего. Социалист — прямо в точку, крайне радикальный. Зато все остальное — твоё неумелое заговаривание зубов. Предупреждаю в последний раз: если не скажешь добром, то… мы посадим тебя на бутылочку. А то и что-нибудь похуже сделаем. Так что? Теория или практика?   — Практика выглядит интереснее, если поменяться местами. — справедливо заметил мангуст, пытаясь понять, кто держит его на прицеле — Жаль, что бутылочек для тебя нынче не найдётся… Хорошо, я скажу. Хочу только ещё последний вопрос задать.  — Валяй. — самодовольно дозволил лис.  — Зачем тебе понадобился кролик, как можно было до такого опуститься?  — Сам не знаю. — кинул Уайлд, невзначай глянув на травоядное за спиной. — Она новичок, учится. Мы как раз остановились на практике.  — Так все-таки практика? — изготовился пленник. — Я только за.  Бедное, пушистое создание, несчастная начинающая… Мангуст двинул ей так, что она ни в жисть не успела бы ничего понять. На затылок сразу же перестало давить, и ловкое тело позволило ему пуститься в самый быстрый бег. Позади ругались, а он уже плохо слышал и лишь вовсю смеялся про себя. Вот такой он, вкус свободы. Все дальше и дальше… падаешь в никуда? Это… так странно… Не быстро, но и мгновенно одновременно. Сначала что-то больно бьет в башку, а потом у тебя ещё остаётся время подумать… в последний раз.  *** Темно-красная лужица увеличивалась на глазах, как вино из пробитой бочки.  Лис беспомощно стоял над бездыханным телом, что мордой утопало в собственной крови, и состроил такую мину, словно открыл дверь, а на порог нагадили.  В другой раз он бы обрадовался его смерти, но точно не на сей. О, Джейкоб, ты — повелитель холер, даже сгинул так, чтобы обязательно назло…  Ник уж и не знал, кто лучше: мертвый мангуст или «оно», которое умудрилось попасть прямо в голову?  Между тем, пока он размышлял над этим, то самое «оно» встало рядом и точно таким же молчаливым манером пялилось на происходящую картину.  — Готов. — понуро объявил Уайлд очевидное, желая как-то вылить свои эмоции. — Поздравляю, отличная меткость. Откуда там у тебя там лапы растут? Из задницы или передницы?  Последовал болезненный толчок в бок больше похожий на приличный, но реализованный вполсилы удар.  — Он сам меня спровоцировал. — начала с дурацких оправданий Хоппс. — Хотелось бы посмотреть, что случится, если тебе так же врежут со всей дури. Я была дезориентирована, ясно?  — Пей таблетки. К твоему сведению, тех, у кого проблемы с дезориентацией, глазомером и приступами гнева в полицию не берут. Это как раз про тебя.  — А ты вообще умеешь только языком молоть! — взорвалась курсантка. — Давай, сделай хоть что-нибудь, черт возьми, нам нужны идеи!  — Идеи? Идеи, да? — едва ли сдержанным тоном выговаривал лис. — А не пойти бы тебе куда подальше? Идеи… Ты понимаешь, что только что прикончила единственного, к кому можно было подобраться по-тихому, кто мог подкинуть нам хотя бы что-то, сказать несколько очень важных слов? У нас была возможность совершить гиперскачок, а теперь все просто потрясающе, даже оттолкнуться не от чего. И я застрял, надолго застрял с тобой в одой трубе, мы все застряли из-за тебя. Задохнувшись от возмущения, он отвернулся набрать побольше воздуха. Т-а-а-к, держись, боец, все запущено, но под контролем. У тебя получалось и не от таких проблем избавляться. С этой в два счета не справиться, но выход есть. Как говорится, перейдём к действиям.  — А теперь перестань стоять над трупом и чего-то ждать, он рта не раскроет. Просто обыщи его, вот моё первое несложное указание. Я же загляну в машину и хорошо в ней пороюсь.  — Считаешь, там может быть что-то помимо наркотиков?  — Попробуй не задавать вопросов, просто верь моему собачьему чутью.  Салон оказался на удивление чистым и, что особенно печально, без всяких признаков подозрительности. Обыкновенный Deeranger Woolskirt конца прошлого века в кузове универсал. Повсюду дешевый пластик, искусственные  ткани, приборная панель без изысков, все такое в духе того инновационного экономного времени…  Ник сел за водительское кресло, попробовал представить себя на месте ныне покойного. Пришлось отрегулировать положение и поднять руль, ибо неудобно до безобразия. А дальше? Что бы сделал Джейкоб? Учитывая его закоренелую неприхотливость с консервативной неприязнью к любой, даже самой маленькой перемене… заглянул бы в бардачок.  Лис нажал на кнопку, открыл и не обнаружил там ничего занимательного. Разве что за исключением листового планшета, где ровным списком числился каждый, кому захотелось «льда» на этой неделе. Довольно полезная информация, только торговцу перед судом всё одно уже не предстать. А пусть и так, вещь надо изучить. Может, пригодится… В подстаканниках пусто, кроме крошек и смятых 10 баксов ничего не нашлось. Какие-никакие деньги, конечно же, оставим себе. Что ещё? Карманы на дверях и некоторые отсеки в панели. Там техническое руководство, которое никогда не открывали, пачка нераспечатанных сырных палочек, энергетик «Madbull», старый комикс, usb-шнур, диски древней эстрады. Всё довольно типично, неинтересно.  Без особой надежды лис опустил козырьки и не увидел ничего, кроме какой-то рекламной карточки о загородной недвижимости на Джо-Дженкинс роуд и винотурах. В общих словах, суть ясна. А результаты не утешают.  В салон заглянула Морковка. Исходя из того, что на её морде зависла унылая безысходность, хороших вестей не предвиделось.  — Что-нибудь есть? — даже не повернулся Уайлд.  — Ключи, телефон… — буркнула та. — Запароленный. Позже исследуем получше. А что у Вас, коллега?  — Свежий «Madbull». — он щелкнул колечком и немного отпил. — Вау… теперь я воодушевлен, с новыми силами займусь пассажирскими местами и багажником. А для тебя есть кое-какая писанина. На вот, почитай пока.  Далее процесс не изменился в лучшую сторону.  Сзади приметного отыскалось ещё меньше — одна дорожная подушка с иронически улыбчивым «sun is shining». На вид небольшая, только что-то больно увесистая…  Ник расстегнул молнию и нашёл внутри как раз то, о чем подумал в своих больных предположениях.  — Ну ты и извращенец. — хохотнул лис, высыпав несколько пакетиков с белым и рыхлыми кристалликами на сиденье. — Эй, не хочешь малость приукрасить серые будни? Тут у нас самый отборный «лёд» в городе. — Это тебя так после энергетика прёт? — откликнулась крольчиха, погружённая в чтение планшета.  — Хорошее предположение. Может, этот псих готовил себе «Madbull», разбавленный метамфетамином, почему нет… Наркодилер все-таки.  Он разлёгся на пыльном виниле, успокаивающе выдохнув, чтобы выпустить малую толику накопившейся усталости.  Вот так лежать и просто смотреть в потолок казалось нереальной передышкой после того безумного круговорота, куда его то быстро, то медленно продолжало засасывать. Ты как ветка, абсолютно бессилен перед стихией. А кто её пробудил? Пф, какая-то мелкая ушастая смехота. И угораздило же в такое вляпаться. Как только все кончится, Тагвор точно урежет зарплату. Конечно, это же Николас Уайлд заставил грозовые тучи над его бизнесом сгуститься ещё больше. Впредь надо всегда проверять багажник… — Ты чего там расслабился? — положила конец блаженным волнам Хоппс.  — Мне можно. Не забывай, это же мой первый день. Не могу долго работать и имею право на пять минут отдыха, окей? Другое дело — натренированный профессионал вроде тебя. — Могу дать стимул для работы.  — Дай лучше комикс.  Ник протянул лапу взять чтиво, но вместо этого оно полетело ему прямиком в очко. — Спасибо, как раз самое то. Ух ты, гляди-ка, это из редкой серии выпусков 74-го про приключения «Билла Невыловимого» в Австралии. По-моему, здесь он затесался в бушрейнджеры, а что было дальше мы сейчас узнаем… Только что там дальше, узнать было не суждено.  Причиной тому послужила закладка. Не какая-нибудь бумажка, чтобы подтереться, а нечто совсем иного рода.  Ник решил рассмотреть её получше.  «Со всем данным мне великодушием и снисходительностью к друзьям М., предоставляю сию карту-пропуск на высочайшее торжество в честь нашего славного десятка.  Предоставляется: многоуважаемому мистеру Джейкобу Оливеру Тодлу».  И ниже витиеватая подпись.  Вот так новости. С каких это пор, покойный мистер Джейкоб Тодл сделался многоуважаемым? Что это за хреновина?  Он перевернул пропуск и невольно обомлел.  — Джу, ты не сильно занята?  — Не медли. — моментально обратилась к нему та, уловив взволнованный тон. — Карточка, да? Она непростая.  — Она не то, чтобы непростая, она меганереальная. — почему-то вполголоса пояснил ей Ник — Знаешь, что это за логотип?  Он указал на золотистого стрижа в окружении из 12 звёзд, обвитых по кругу лентой и лозой, на которых неразборчивым шрифтом начертали девиз. Птица парила над стилизованными литерами F.E. — Это знак Фрэнка Эндвила, помешанного на охоте за древними артефактами богача. А вся эта штука — приглашение на закрытый аукцион «Kamaloon» в одном поместье за городом, традиционно сопровождающийся праздником. Настоящее, не подделка. Открытие и одновременно закрытие как раз сегодня, когда им исполнится 10 юбилейных лет. Вход только для хищников, безумно, непомерно богатых «новых» хищных зверей, которым некуда тратить свои миллиарды. Там соберётся вся криминальная элита.  Матерь Всевышняя, кем же стал Джейкоб, если использует её как закладку… Такое могут прислать лишь раз в жизни. — Получается, мы много о нем не знали.  — Да уж, определённо. Меня тут наталкивает на мысль, что мы обязаны разобраться. Смекаешь, к чему я клоню?  — Нужно попасть на аукцион. — кивнула Хоппс, разговаривая сама с собой. — Так мы вычислим того самого «М.» Но вопрос в том, как нам это сделать? Пропуск-то есть, только что от него толку? Он выдан не нам. И если это редкий эксклюзив, можно ли качественно его подделать?  — Верно говоришь. — вновь прилёг Уайлд, вертя в лапах карточку. — Однако, когда хорошо подумаешь, все осуществимо. Имеется у меня один такой полезный зверь. Раньше бы просто так не помог, только за деньги и чтобы «в доле», а сейчас ему все равно заняться нечем. Дедуля любит авантюры и антиквариат. Он-то и рассказывал мне про аукцион, на котором сам ежегодно появляется. Не удивлюсь, если и у него завалялось подобное приглашение. Персона далеко не бедная, опять же подделать вот этот пропуск ему как раз таки не составит труда. В случае надобности, конечно. Короче, нам нужен план.  — Так звони! — встрепенулась Морковка. — Или пиши, или не знаю, как там у вас. Но сначала надо бы закончить здесь, позвать представителей Департамента и создать наконец… нормальное место происшествия. И ещё: ты проверил багажник?  — Момент, коллега.  Ник поспешно вылетел наружу, поспешил открыть пятую дверь.  Его губы расплылись в стиснутой улыбке.  — Что-нибудь нашёл? — окликнула его напарница.  — Да так, ничего особенного. — сказал он вроде бы правду, а вроде бы и не совсем. — Обычная коробка, где полно «Madbull». Думаю, теперь я точно счастлив.  *** Этот вечер обещал быть нелегким.  Перед тем, как отправиться в опасный заплыв, экипаж в обновлённом полном составе довершал приготовления. Опорным пунктом, базой, откуда отныне совершаются все рейды, служила небольшая квартира в отдаленном от центра относительно благополучном пригородном районе.  Жилище настолько неприметное, что ни единой интересной детали выделить нельзя. Разве лишь необычное помещение, превращенное в подобие песочницы, чтобы удовлетворять врожденные инстинкты копателя, присущие здешнему обитателю. Типичная нора для не совсем типичного одиночки. Разве можно расценить нормальным то, когда сурикат держится так обособленно, не желая примыкать к клану, как у них обычно заведено?  Допусти, такие рассуждения — это не больше, чем ничем не подкреплённые предрассудки, но и при таком условии во Фрэнсисе Кэльбе угадывались признаки какой-то скрытой ненормальности.  Дело даже не в том, что время от времени он становился до крайности суетлив от чересчур долгого бездействия, в склонности к обсессивно-конвульсивному расстройству или в манере речи, то ленивой и какой-то безразличной, то тараторящей, когда разговор заходил о серьёзных вещах.  От него попросту с самого начала несло лёгким безумием, и объяснению это не поддавалось.  Фрэнсис попал в команду Тагвора, скрываясь от разных безумцев, которые гнались за ним по пятам долгие годы. Не удивительно, что в суриката загнан осколок параноика, при том очень проницательного, расчетливого и с хорошим чувством юмора.  С новым оберегателем в лице енота он стал чувствовать себя гораздо комфортнее.  Работа у Фрэнсиса была также не из разряда нормальных. Как превосходный компьютерный специалист, он занимался данными. Взломать какой-либо источник с целью устроить информационную утечку — не проблема. В основном же, сурикат добывал ту информацию, благодаря которой можно максимально эффективно надавить на зверя со всех сторон.  Говоря коротко, Кэльб играл роль «устрашителя», злого хакера, знающего про среднестатистического жителя Агломерации абсолютно всё. От такого не спрячешься. Вот что значит умение докапываться. За это Тагвор в нём цены не чаял. В целом, как и в каждом своем сотруднике.  Ник и все остальные знали: несмотря на разное происхождение, их общим отцом всегда останется енот… Порой он кажется эгоистичным, заинтересованным только в собственной выгоде, трусливым, вечно на всех орущим, ленивым скрягой, однако на самом деле у Тагвора большое сердце, он готов отдать жизнь за каждого.  Любой, кто поработает с ним хотя бы больше года, со временем поймёт.  Енот умел находить что-то ценное во всех. Пускай и в самом бесталанном… Таким, пожалуй, был только Генри. Что хорошо умел этот волк? Да почти что ничего, кроме одного предназначения — внушать страх. Пока Фрэнсис делал это на расстоянии, со скрытностью, смекалкой и находчивости, Генри просто стучал в дверь. Так сказать, приходил в гости.  Макдаррон имел исполинскую долговязую фигуру, две устрашающих точки из-под твёрдого лба и корявые, но знающее своё дело лапы с длиннющими когтями, которые не подпиливали, наверно, с самого рождения.  Прирожденный мастер по части прямых угроз, рукопашник, специалист по тому, как правильно убивать, а в остальном же пень пнём. Или так только кажется… Уайлд знал про него слишком мало ввиду постоянной скрытности волка.  Генри сразу же появлялся, когда звали, исчезал, когда говорили уйти. Неприятный тип, начисто лишенный эмоций и привычного понимания в подходе к добру и злу, но, тем не менее, сейчас он сидел в той же комнате, что и лис с сурикатом, а ещё крольчиха, фенек, енот и шестой гость с без устали дымящей сигарой, что нагоняла туман над столом с маяком-светильником, вокруг которого все собрались.  Они грели задницы в тёплых креслах, пытаясь найти компромисс. План почти готов, однако завершение то и дело срывается по каким-то пустякам…  — Итого будет достаточно четырёх действующих лиц. — в очередной раз подбиралась к заключению Хоппс, словно боялась спугнуть добычу. — Ну же, нам не хватает всего лишь одного. Кто согласен?  Гробовое молчание…  — В чем я и не сомневалась. На такой случай мы и устроили голосование. — она подтянула к себе вазу с бумажными обрывками — Мне ничего не стоило заставить любого из вас, но я верю в принципы примитивной демократии. Таким образом, честные выборы завершаются победой… Ага, что ни у кого сомнений не вызывало, Фрэнсиса Кэльба.  Сурикат чуть не вцепился в подушку зубами. У него сейчас был вид нерушимого каторжника, которого ведут на гильотину. А перспектива сбежать самая что ни на есть фиговая. Но он все-таки попытался возразить голоском возмущённой курицы.  — Постойте, а почему сразу я? Я же вышел к вам в халате, я уже собирался принять душ. Нехорошо, господа… Оп, гляньте, кто сменил футболку! — тыкнул в сторону Финника. — Это же «Tunapack» на белом фоне! Да-да, он подходит намного лучше. У него есть умения, есть опыт, и по габаритам идеально подходит. Знаю, мы оба предпочитаем отсиживаться в сторонке, но я-то делаю это искуснее и чаще. Так что подумайте поосновательнее.  — А вот за габариты я тебя, пожалуй, ударю. — пригрозил фенек, убедительно приподнявшись в кресле. — И за футболку тоже.  — А за опыт и умения? — вмешался Ник. — За комплимент мог бы и простить. Хотя… бей, он стырил у меня фигурку профессора Панголини и не признается, куда запрятал.  — Да брось, ты же её проиграл! — сразу взъелся сурикат. — В споре о… таком споре, который лучше не упоминать во всеобщем присутствии. Мы тогда ещё нажрались, помнишь? Ничего ты не помнишь, но фигурка…  — Фигурка принадлежит мне. Вот скажите, кто-нибудь верит в его враньё? Давай, Ф, скажи, что ты меня поддерживаешь.  — Только из-за футболки, чувак.  — А я на противоположной стороне. — вставил енот, слезящиеся глаза которого пучились от беззвучного смеха. — Во-первых, мне не нравятся белые футболки с рекламой «Tunapack», а во-вторых хочу поблагодарить Николаса за то, в какой дурдом мы все угодили.  — Ну вот, опять. Угадайте, кто во всем виноват…  — Молчать!!!  Вот сейчас все точно были сражены наповал. И есть из-за чего.  Никому бы и в голову не пришло, что от природы молчаливый немногословный волк, такой «теневой», что про его присутствие забыли, способен резко выскочить из своей укромной засады и заорать так, что затряслась люстра.  От его суровости сейчас стало не по себе.  — Что за детей вижу я перед собой? — произнес он тихо, но так, что каждое слово впечатывается в сознание. — Время не собирается ждать, пока вы наиграетесь. Оно утекает, а вместе с ним утекают шансы на завершение этой поганой истории так, чтобы всем нам было хорошо. Соберитесь, мы уже битый час не можем прийти к итогу из-за того, что кому-то в жопу вечно втыкают шило.  — Профессор Панголини — не пустяк. — осмелев, заявил Фрэнсис. — Ты не смеешь так о нем отзываться.  — О, господи… — вздохнул персоналий, сокрытый в особенно плотном облаке табачного дыма. — Вот почему я отстал от жизни и предпочитаю телепрограммы сорокалетней давности с классической литературой.  Он наконец выплыл на свет ко всем остальным. Это был просто подозрительно пушистый для своих преклонных лет лесной кот, жующий дымящуюся сигару в уголке сомкнутого рта (почти всегда в правом, но сегодня почему-то в левом).  Или не совсем «просто»? Определённо так. Уже один его дорогущий черный смокинг с золотыми запонками и брендовый монокль подсказывал, что зверь явно не из простецкого сословия. Да при одном взгляде на «сигарку» все уже становилось яснее некуда.  Невиданного хищника звали также странно: Румонтш по фамилии Кэрроу.  Итак, о Румонтше Кэрроу, пожалуй, можно сказать, что поднялся он, промышляя сомнительными делами, в целом, не столь важно, какими именно, потому что любой хищник становится по-настоящему богатым только так.  Как только Румонтш обзавёлся деньгами и обуздал жизнь по своему хотению со всеми изысками, ему неожиданно приспичило податься в коллекционеры дорогущих ценностей. С тех пор он поклялся себе, что любой ценой заполучит всякую вещь, о которой грезит, а грезил он о много и безостановочно. К примеру, о подвеске IV века. Ник продал ему как раз такую… из шнурка со свалки, эпичных камешков и деревянного игрушечного медальончика, который пришлось немного подкорректировать. М-да, он тогда отвалил немерено бабла за сие творение… Потом сообразил, что его надули, но, как ни странно, не захотел использовать возможности и ругаться, а только поржал в трубку. С тех пор стали, можно с натяжкой сказать, знакомыми. Уайлд не думал, что почти ко всему безразличный кот когда-нибудь будет играть решающую роль в судьбе стольких, включая самого лиса.  Без него путь на «Kamaloon» закрыт, а значит долбанное расследование не сдвинется с мертвой точки. Ладно нет Джорджесов, нет этого её пропавшего Доксли, о пропаже которого Морковка печётся так же. Но ведь нет и «М».  Телефон Джейкоба, конечно, взломали, только там не нашлось даже намёка, вообще ничего полезного. В списках, проанализированных Хоппс, то же самое.  Вся надежда осталась на кота с его знанием аукциона, где «М» появится непременно, подделанный второй пропуск, качественную конспирацию и разработанный план.  — Чего раньше сидел, сомкнув пасть? — обратился Румотш к волку. — Сразу бы так с этим стадом. Спасибо этому голосу свыше, благодаря нему я наконец могу твёрдо обозначиться, ребятки, хоть как-то поучаствую в дискуссии, чтобы расставить все точки над «i». Ты, — он небрежно направил чуть посыпавшуюся сигару в сторону суриката. — Отправишься прямиком на передовую, потому что там слишком узко, кто-то другой вряд ли пролезет. Сожалею, но нанимать мелких грызунов некогда. И ещё наши познания в области информационных технологий достаточно невелики. Поэтому, давайте взглянем на схему и пройдёмся ещё разок.  Они собрались над разложенными на столе бумагами, испещрёнными дорисовками, дописками, примечаниями и прочей писаниной с художествами.  Стержнем являлся подробный чертёж вентиляционной системы, расходящихся по довольно большому зданию. Кто его знает, каким образом он оказался в загребущих лапах Румонтша, но источников достовернее не нашлось, так что весь задуманный план крутился вокруг этого документа. — Сэр Магнус Готфрид Виллем Фоксский, — начал Румонтш, с удовольствием отметив, что кое-кто встретил новый псевдоним Ника насмешкой. — И я официально заходят через парадные ворота, в главный зал, где будут вестись торги. Какое-то время, ровно до полуночи, мы слоняемся без дела, мимоходом выведывая, что к чему. Одновременно с этим, сурикат и крольчиха, действуя сообща, под покровом темноты снаружи пробираются к точке, обозначенной на карте зубастым ушастым смайлом с морковкой в зубах. Вот тут, в самом низу. Посмотрите на трёхмерную версию, если непонятно.  — Очень умно. — добавила от себя Джуди при упоминании о смайлике.  — Не то слово, лучше запоминается. Дворец-особняк Эндвила расположен на скале, вам будет трудновато подобраться к его основанию с нужной стороны, но вы уж постарайтесь, желательно не опаздывать. Помните: связь между нами осуществляется с помощью скрытого прибора. Как только будет пора, мы активизируемся. Я попытаюсь сделать внезапное исчезновение Ника незаметным, пока он направляется к этой двери, ведущей в подвал и винные погреба. Потом он проследует до подсобки, где есть маленькое оконце, к которому как раз должны подобраться Кэльб с Хоппс. Ник откроет его, и так вы попадёте внутрь. Далее пути расходятся. Уайлд с Фрэнсисом забираются в шахту «A» вот здесь, что приведёт их в главный компьютерный зал здания. Поскольку наш сурикат никогда не брал в лапы оружие и вообще ссыкло, ему нужна подстраховка. Если возникнет необходимость, Нику нужно любыми способами устранить всех свидетелей, обезопасив нашу авантюру. Его оппонент садится за персональный компьютер и спокойно взламывает систему, чтобы получить доступ к базе данных, где указана вся информация о приглашённых и ещё много чего интересного. Таким образом, вы кое-что узнаете о своем «М», и не исключено, что мы найдем его там же, в толпе приглашенных. Теперь, — кот многозначительно воззрился на Морковку. — Перейдём к главному. Офицер Хоппс, вы отправитесь в лаз побольше, обозначенный как «Б». Этот путь в конечном итоге приведёт вас в святая святых: кабинет самого Эндвила. Судя по всему, он будет пустовать. Все, что от вас требуется — оказать мне небольшую услугу в качестве аванса за сотрудничество. Принесите «лапу Эликтона», древний артефакт возрастом более двух с половиной тысяч лет. Уверяю вас, это будет легко, потому что великий Эликтон, как известно, сам был кроликом. Что поделать, я не оказываю свои услуги за бесценок, а древние вещички вроде этой всегда меня манили. Ну как, простите меня за мою желчь, доставите в целости и сохранности?  — Да уж постараюсь, не сомневайтесь. — зло буркнула та.  — Превосходно. Теперь я в сто сорок пятый раз убедился, что мы вступаем во взаимовыгодное партнёрство. Не забывайте про план эвакуации. В условленное время покидаем здание, направляемся к транспорту с личным водителем, то есть со мной. Все оборудование там же, в машине. Таким образом, осмелюсь предположить, что со сто сорок пятого раза вы все поняли, права на ошибку у нас нет.  — Вот видишь, — хитро подлез к Хоппс Ник. — Даже проезд за чужой счёт. Кругом сплошные плюсы.  — Будешь болтать — высажу в трущобах. — предупредил Румонтш. — Водитель может и передумать.