Прекрасная ложь

Шорох деревьев эхом отдавался по стенам комнаты. Утренняя лень растекалась по телу вплоть до кончиков пальцев, заставляя свернуться на кровати маленьким клубком шерстяных ниток. Конечности приятно покалывало после утренней репетиции перед предстоящим шоу. Я отчего-то хмуро листала страницы книги. Листочки, когда-то неуклюже залитые терпким кофе, мягко переливались на палящем из окна солнце. День обещал быть тёплым и спокойным. Стрелка старых настенных часов твердила о полудне, побуждая хоть как-то пошевелиться за последние два с половиной часа. Задребезжала деревянная дверь от раздражающего настойчивого стука. Я вздохнула. — Мне не нравится, что ты уходишь на свои танцы ни свет, ни заря, а потом сидишь целый день дома, как сваренный овощ, — моё блаженное спокойствие прервала заведённая отчего-то сестра, мечась по моей комнатушке. — Где мой фен! — недовольно заскулила она, удостоив меня своим взором и уперев руки в бока. — Мне абсолютно плевать, что тебе не нравится, — спокойно ответила я, улыбаясь реплике в книге. — Мелкая, ты когда-нибудь договоришься! — беззлобно возмутилась она, продолжая стоять посреди комнаты. — А ты куда так суетишься? — Я так и знала! Забыла, да? — она нахмуренно оглядывала меня через зеркало, расчёсывая свои мокрые волосы. — Сегодня приходит мой парень! — У тебя есть парень? — я, наконец, обратила на неё свой взор, заметив её злобные глаза. — Да шучу я, шучу! — я уже откровенно улыбалась. — Успешный милый мажорик без секунды свободного времени. Только я совсем забыла, что он сегодня к нам приходит. — Только не смей при нем такое говорить, — уже насмешливо усмехнулась Вероника, наконец собираясь на выход. — И мне типа приодеться для его присутствия надо? — пришла моя очередь скулить, оглядывая собственное отражение в зеркале. — Никак иначе! — воскликнула сестра, уже выходя за пределы моей обитель. — Ну иногда же ты бываешь нормальной, — вздохнула я, продолжая глупо пялиться вперёд. Длинные, хаотично рассыпанные по плечам русые волосы. Весьма аккуратные черты лица, завершённые легким естественным румянцем. Горящие синие глаза. Я подмигнула самой себе, после чего оттопырила ворот мешковатой футболки, разглядывая его, — наряд для гостей не годится. Недолго размышляя в компании с открытым шкафом, я выудила из небольшого пылящегося друга зачем-то строгую пастельно-розовую блузку вместе с миниатюрной джинсовой юбкой. Быстро оделась, подкрасила ресницы с губами, — и побежала вниз. Широкий кухонный стол был слегка заставлен обеденной едой, явно расчитывая своим многообразием на избалованность гостя. Я безразлично выбежала на просторную лоджию. Летний ветер мягко касался чувствительной кожи. Лучи солнца игрались с волосами, очерчивая пляшущие яркие блики. Погода умиротворяла. Я рьяно подставила лицо волнам легкого ветра, счастливо улыбаясь и освобождаясь от всевозможных мыслей. Но летучесть момента прервал хлопок двери. Спешные шаги вперемешку с разговорами. — Ксения! — крикнула сестра, после чего я медленно засеменила по направлению кухни. Ника сидела лицом ко мне, парень — спиной, отчего с первого взгляда нельзя было увидеть его лицо. — Ещё короче бы юбку надела, — не обошлась она без упреков, хитро оглядывая меня с ног до головы. — Господи, прости, — я шумно свалилась на стул посреди них. Моё лицо озарила удивленная улыбка. — Это и есть твой успешный мужчина? — Ксю, знакомься, это Глеб, — она пропустила мою язвительную реплику, продолжив. — Глеб, это Ксения. С полминуты мы друг другу приторно улыбались, давя взаимную желчь где-то на задворках собственных тел. — Подождите, вы знакомы? — изумилась Вероника, переводя свой взгляд то на него, то на меня. — Да нет, просто рад знакомству с твоей сестренкой, — сглатывая, белобрысый повернулся в сторону сестры, широко улыбнувшись. Обед проходил достаточно тихо, но напряжённо. По поверхности то и дело стучали столовые приборы, раздражая чувствительный слух. — И чем Ксения у нас занимается? — парень вновь язвительно улыбнулся в мою сторону, обнажая белоснежные зубы. — Ксюша у нас профессиональная танцовщица, — Ника в очередной раз приложилась своими пухлыми губами к бокалу белого, сверля своего ненаглядного взглядом. — В свои-то семнадцать! — Спасибо, сестренка. У Ксюши самой-то рта нет! — я нервно облизнула губы, ловя на себе дьявольский взгляд Глеба. — Так ты у нас ещё малышка, — и мило улыбнувшись, будто не было всего того образа, он поднял свой бокал. — Ну, за встречу! — и стекло ярко зазвенело друг об друга. Так же ярко, как мой мозг начинал презирать этого самодовольного парнишку.