Прекрасная ложь

Темп насыщенных движений ярко кружил разум. Капельки изнуряющего пота танцевали собственный танец, очерчивая мокрой дорожкой изгибы тела. День начинался с репетиционного зала. Свет еле просачивался сквозь плотные занавески, мягко играя в зеркальном отражении. Дыхание периодически сбивалось, но затем вновь открывалось и второе, и третье, после чего тело, будто по инерции, продолжало чертить линии в воздухе под рваную музыку. Удар. Утихомиривая дыхание, я расхлябанно сидела на полу, оперевшись на стену и вытащив язык на манер умирающей от жары собаки. Злилась на саму себя и на чёртову силу притяжения к этому дурацкому деревянному паркету! — Ты в порядке? — грубый мужской голос донёсся эхом до сознания, заставая врасплох. — Всегда не могу выполнить одно и то же долбаное движение, — уже спокойно выдохнула я, переводя взгляд со своего отражения в зеркале на фигуру около входной двери. — Какого черта ты тут делаешь? — Ну, тут играла музыка, и я спустился... Покажешь мне что-нибудь? — щурясь пожал плечами Глеб, подходя ближе к моей локации. — Не слишком ли много просьб на второй день знакомства? — я прищурилась на его же манер, поднимаясь с пола и поправляя так некстати короткие шорты. — На второй ли? — уже нахально улыбнулся белобрысый, скрещивая руки на груди. — Это уже судьба. — Мне ли нужно заливать о судьбе? — нервно копаясь в телефоне, я кидала мокрые вещи в спортивную сумку. — Твою судьбу наверху моя сестрица ждёт. — Давай так, — он задумался, покусывая губу. — Чем мне заплатить за твой танец? Заказывай, — парень встал, медленно обходя меня вокруг. — Глеб, тебе сколько лет? — Двадцать, — он протянул без секунды возмущения. — А ведёшь себя, как глупый подросток, — сочувственно оглядев его до пальцев ног, я повела бровью. — Я не вещь, которую можно купить. Иди к черту. — Всего один танец. Мне интересно, — он хитро оскалился. — Знаешь... — потупив взгляд, я задумалась. — Хорошо, — в ответ я заметила его изумленный взгляд, после чего продолжила. — У меня в школе есть кое-какие проблемы. Ну, выпускной класс, сам понимаешь, — я снисходительно улыбнулась, дабы казаться хоть немного приветливее. — Ты представишься моим старшим братом, выслушаешь все учения директора, а дальше мы уже будем обсуждать твой вопрос. — Что ж, ты меня заинтересовала, — Глеб кивнул. — Поехали. Сестре скажешь, что за продуктами. Мы быстро выбежали вниз, после чего я начала рыскать глазами по стоящим на парковке машинам, пытаясь предугадать, какая из них принадлежит белобрысому зверьку. — Садись, — прозвучало где-то внизу, после чего я обратила туда свой взгляд. Глеб сидел на чёрном матовом мотоцикле, вожделенно проводя по нему рукой. — Ты с ума сошёл? Я не сяду на него! — я грозно выпучила глаза, нервно облизывая губы. — Да что ты говоришь! — он язвительно закатил глаза, после чего снова вторил. — Либо ты садишься, и мы едем, либо я слезаю отсюда нахрен и иду говорить Нике о вызове в школу, — он облизнулся. — А ты не хочешь ей об этом говорить, я правильно понимаю? — Ну ты и мудак, — без единого лишнего слова я спокойно залезла на двухколесного дьявола, крепко вцепившись тонкими пальцами в сидение. Камера. Мотор. Поехали. — Хватайся мне за талию, ты упадёшь! — скорость стремительно повышалась, а вместе с ней и моя принципиальность. — Ксюша, черт побери, я не шучу, — испугавшись его напора, я заползла руками под его легкую ветровку, скрепив вокруг талии кольцо из рук. — Вот видишь, это не страшно, — на секунду повернувшись, он широко улыбнулся. И не важно, к чему именно он говорил эту фразу. С наступлением максимальной скорости мы становились природой, холодным воздухом. Страх мгновенно улетучивался, оставляя место восторгу. Я громко крикнула. Еле видно густел синий день, все ещё сохраняя оттенки утренней прохлады. Адреналин ярко будоражил, будто придавая привычным окружающим вещам дополнительные краски. Небесная синева рябила в глазах, несмело просачивающееся солнце приятно слепило глаза. Сознание наполнялось природой. Танец всего живого. — Вот видишь, это не страшно, — тихо повторила я себе, крепче вжимаясь в спину парня.