Прекрасная ложь

Двери квартиры распахнулись. Нас встречала темнота и тишина. Жизнь квартиры выдавали лишь настенные часы и тихое сопение сестры в дальнем углу дома. А ночь, так или иначе, только начиналась… Я мелкими шагами засеменила в сторону своей комнаты, расстегивая на ходу молнию платья. Парень пальмой восходил надо мной, настораживая своим тяжелым дыханием. А его одежда отдавала сыростью, что невольно вызывало у меня тихую улыбку. Я достигла пределов комнаты, хлопнула дверью и погрузилась в спокойствие. Глеб не реагировал, ходил у себя на уме внизу, что показалось мне большой странностью. По приходу я ждала убийства без улик и свидетелей. — Что, уже надумала расслабиться? — сзади послышался скрип двери и негромкий возглас. — Я разве разрешила тебе войти? — я, не поворачиваясь, продолжила снимать платье. На подходе был очередной вызов, который Голубин должен был с достоинством принять… — Я разве спрашивал разрешения? Умная какая. — Выйди отсюда, я хочу принять душ и лечь спать, — я, наконец, повернулась и продолжила заниматься своими делами. Парень медленно надвигался, в глазах его гибли ангелы, на чью смену приходили жители подземелья. На что я лишь возвышенно закатила глаза и продолжила стоять на месте. — Знаешь, самый быстрый способ закончить войну — проиграть её, — он обвил мою шею одной рукой, печатая к стене. — Так что, рассчитывай силы, малышка. — Закончи ее тогда. Провали всё, — я с вызовом прищурилась, остервенело кусая его за руку. — Рассчитывай силы… — продолжал он медленно повторять. Мы ещё с полминуты сверлили друг друга глазами. Затем Глеб перешёл на губы, шею, грудь. Начал тянуться вперёд, после чего остановился, продолжая пристально смотреть в глаза. — Ну же! — вскрикнула я, впечатываясь в его губы своими. — Ты все больше перестаёшь замечать, как отдаёшь мне победу. Отдаёшь мне себя. А потом мы напрочь замолчали. Лишь хаотично бросались из угла в угол, после чего достигли, наконец, кровати, продолжая жадно цеплять губы друг друга. И питать стены комнаты приглушенными стонами. — Быстрее, быстрее… — Не позволяешь своей слабости продлиться чуть дольше, дабы не упасть в собственных глазах? — кинул он, тут же закрывая мою язвительную реплику поцелуем. — Ксюша? — за дверью послышался тихий вопрос. — Кричи. С закрытым. Ртом. — Да, Ника, — голос предательски выдавал все действо, я стремительно задыхалась. — Страшный сон! — шёпотом восклицал Голубин. — Просто страшный сон, иди спать! — темп утихал, а дыхание наше успокаивалось. — Точно, вода не нужна? — Ника продолжала тревожно дергать ручку. — Все хорошо. — Я в магазин ушёл. — Иди вниз и жди Глеба лучше, он до супермаркета поехал, — выдохнула я, мысленно кланясь в ноги белобрысому за то, что он додумался закрыть дверь. Мы ещё пару минут так и лежали, скреплённые воедино. Он с остервенением целовал меня, будто прощаясь, а затем встал. — Счёт сровнялся, принцесса. Теперь кори себя предательством сестры. Сладких снов, — Глеб оделся на ходу, попрощался со мной язвительной улыбкой и оставил меня наедине с четырьмя стенами.