Soul Porn

- Джи?.. Джиен! - Прости, я ... задумался. - Ты, кажется, вообще из реальности выпал. - Немного, - Квон натянуто улыбается и старается не смотреть на Сынхёна. - Мне нравится видеть, как ты улыбаешься, - Джиен все-таки переводит взгляд на Чхве, но тот не смотрит, разглядывая верхушки деревьев за окном кухни. Пальцы нервно крутят пустую чашку, и это единственое, по чему можно вычислить его состояние. Голос и лицо абсолютно спокойны. - Нравится слышать твой смех. Но после вчерашнего ты не то, что не улыбаешься, а даже не смотришь в мою сторону, - Квон прикусывает нижнюю губу и втягивает голову в плечи. Но слушает внимательно и жадно. - Мне просто всегда кажется, что ты такой же, как я. Одинокий. Поэтому я и предложил. И, не смотря на то, что произошло вчера, я тебя ни к чему не принуждаю. Просто хочу, чтобы ты был рядом. - Дай мне время, хорошо? И, - Джиен улыбается, всё ещё немного неуверенно, но искренне. - ты обещал мне кофе. *** Сегодня понедельник, а значит велика вероятность того, что работы не будет. Джиен с Сынхёном сидят в дальнем углу полупустого клуба. В "Полуночной Лилии" затишье. Квон, привалившись спиной к боку Чхве, поправляет закатаные манжеты на рубашке. Она ему велика, потому что Сынхёнова. Джиен так и не поехал домой. Сначала они пили кофе, потом Квон снова рассматривал квартиру, потом было решено поесть, но холодильник оказался пуст, так что после похода по магазинам, готовки и обеда ехать куда-то, кроме клуба, было безнадежно поздно. В "Лилии" всегда темновато, но сейчас Джиен этому благодарен. На публике гораздо легче делать вид, что все прекрасно и все как обычно. Вот они, вечная неразлучная парочка, развалились на диване и как всегда болтают ни о чем. Джиен даже ноги на диванчике вытянул, чтобы было удобнее штаны просиживать, хотя вся его поза задумана для того, чтобы Сынхён не видел его лица. Не видел, как Квон реагирует на то, что Чхве, задумавшись, держит его за руку и выводит какие-то круги в центре ладони. Джиен отчаяно краснеет. Ему одновременно щекотно и жарко. Хочется отнять руку, развернуться и прижаться к Сынхёну всем телом, и сбежать на другой край планеты, стерев все-все воспоминания об этом человеке. Хочется улыбаться и плакать, потому что всё это до боли напоминает то, что уже было однажды. То, что ничем хорошим не закончилось. - Десять минут. Джиен автоматически сверяется со своими часами. И правда, без десяти двенадцать. Негласное правило заведения: после полуночи заказы не принимаются. Квон поднимается на ноги и потягивается. - Взять тебе кофе? - Лучше чай, - Сынхён зевает и прикрывает глаза, когда Джиен уходит в сторону бара. Хочется спать. Хочется спать вместе с Квоном, но того до сих пор ощутимо перетряхивает, когда Чхве даже просто берет его за руку. Раньше такого не было, так почему началось? К тому же, Джиен все ещё не ответил. Это сводит с ума. Он до смерти боится, что всё испорчено и теперь их отношения никак нельзя поправить. Если бы он только знал, что так получится, то послал бы ту парочку вкупе со всеми их фантазиями. Джиен возвращается с двумя чашками. - Пять минут- и домой? "По домам", хочется поправить Квону, но он только мычит что-то неопределенное и делает глоток горьковатого крепкого кофе. *** На улице снова холодно и слякоть, Джиен поднимает повыше воротник куртки и нерешительно переминается с ноги на ногу. - Идём? - Сынхён очень старается, но в голосе всё равно сквозит неприкрытая надежда. Джиен не двигается с места, хоть до остановки им всё равно идти вместе. Чхве видит его нерешительность и делает то, что, по-хорошему, делать никак не должен. Он берет Квона за руку и легонько тянет на себя. - Пожалуйста, идем. Джиен нерешительно делает один шаг, а потом ещё и ещё. - Сегодня. Я еще не решил. Сынхён кивает и сжимает его руку чуть сильнее. *** - Я могу постелить на диване, если хочешь. На мгновение Джиену кажется, что это хороший вариант, но потом он отметает его, как малодушный. - Я хочу лечь с тобой. Джиен дает себя обнять и заставляет мышцы расслабиться. Тепло чужого тела рядом нервирует, но уже не так, как в первый раз. Это же Сынхен, и Квон уверен, что он не позволит себе лишнего. Дыхание щекочет кожу на шее, пуская по спине толпу нервных мурашек. Джиен вздыхает и закрывает глаза. Хочется спать и не видеть сны. *** Джиен кучу раз проклинал природу за то, что наградила его таким хрупким на вид телом и миловидными чертами лица. Из-за этого он постоянно оказывался в центре внимания мужчин, желавших себе нетрадиционных развлечений, в то время, как женщины интересовались им гораздо реже. Вот и сейчас, как десятки раз до этого, его грубовато вжали лицом в несвежую подушку дешёвого мотеля. Колени разъезжались в стороны, сзади слышалось нетерпеливо тяжелое дыхание. Джиен зажмурил глаза и попытался отрешиться от происходящего. Хоть как-то, но это помогало. Перед мысленным взглядом тут же показалось лицо Сынхёна, его цепкий взгляд, которым он провожал Квона, когда тому сообщили, что есть заказ. На бедра легли влажные ладони, и Джиен закусил губу, но всё равно не сдержал приглушенного вскрика. Сзади донёсся стон и Квон вжался в подушку сильнее. Почему людей так заводит чувство власти над кем-то? Неужели чужое унижение- это действительно настолько будоражаще? В памяти всплыли горячие губы и нежные руки. Неторопливые движения. Забота. Джиен всхлипнул от особо резкого движения. Внутри разрасталось чувство презрения к самому себе. Той ночью в клуб он больше не вернулся. Поставленный на беззвучный режим телефон сигнализировал от шести пропущенных вызовах и двух сообщениях. Сынхён. Стоя под горячим душем в своей квартирке, Джиен раз за разом драил тело жесткой мочалкой, но ощущение грязи никуда не исчезало. Просто это гораздо глубже, чем поры кожи. Это в самой душе. Выйдя из ванной, Квон на пару минут застыл посреди комнаты, а потом, неожаданно для себя самого, начал одеваться, натягивая вещи прямо на всё ещё влажное тело. Руки дрожали от нетерпения, когда он втискивался в узкие джинсы, застегивал "молнию" на куртке и шнуровал кеды. Холодный ночной воздух любовно принял его в свои объятия, но Джиен не обратил на него никакого внимания, когда почти бегом несся до остановки. Автобус, три станции метро, десять минут пешком. Не смотря на позднее время, Сынхён открыл дверь почти сразу. Как будто всё это время ждал. Запыхавшийся, но всё равно трясущийся от холода, Квон, застывший на его пороге, вызывает у него лёгкий ступор. - Сынхён, - с мокрых волос на лоб стекает капля воды, и Джиен сметает её подрагивающей ладонью, - можно, я переночую у тебя? На диване. На полу. Хоть где. Пожалуйста. Чхве медленно поднимает руки и затаскивает его в квартиру. Обнимает, крепко, чувствуя, насколько Джиен холодный и напряженный, как готовая вот-вот порваться струна. - Я надеялся, что ты придешь. Квон цепляется за его толстовку и утыкается холодным носом в шею. Теплеет.