Soul Porn

Все застыло в шатком равновесии. Джиен так и не дал своего согласия на то, чтобы переехать к Сынхену, но продолжал приходить к нему каждый вечер. Смывать с себя запах секса с другими людьми и прижиматься к нему под одеялом. Целоваться и обниматься. Дышать. Было так хорошо: возвращаться в дом, в котором тебя ждут, готовить на двоих, пить кофе на маленькой кухоньке или просто разговаривать, сидя на диване. - Расскажи мне, - Джиен лежал, примостив голову Сынхену на колени. - Что именно? - Расскажи о себе. Я даже примерно не знаю, чем ты занимался, пока мы не встретились в "Лилии". Расскажи? Сынхен задумался, рассеяно зарываясь пальцами в Джиеновы волосы. - Но если не хочешь - не говори. Я же понимаю. - Я ... просто пытаюсь сообразить, с чего начать. Джиен поглядывает на него с интересом, хоть и понимает, что история будет далеко не радостной. - Наверно, нужно начать с последнего года обучения в школе. С того, как я по уши влюбился в одну девчонку. - Прямо по уши? – уточняет Джиен. - Ну, тогда мне так казалось. Хотя сейчас я даже имя её не вспомню. Джиён фыркает и готовится слушать дальше. - Но, возможно, именно та давняя влюбленность определила мою дальнейшую судьбу, - Сынхён снова замолкает, чтобы подобрать слова, и Квон едва сдерживается, чтобы не поторопить. – Эта самая девушка как-то обмолвилась, что ей нравятся бармены. Вроде как они так ловко управляются с бутылками и бокалами, что за этим очень интересно наблюдать. Как думаешь? Джиен пожимает плечами, хотя в глубине души и признает, что девушка в чём-то была права. - Так вот, - продолжает Чхве. – Чтобы привлечь её внимание, я записался на курсы барменов. Хотя, спустя несколько занятий, сам уже так втянулся, что и забыл даже из-за чего изначально туда пришёл. - А девушка? - С ней так ничего и не вышло, а увлечение осталось. У нас были очень крутые учителя. Они рассказывали не только, как смешивать напитки и делать всякие финты, но и много чего другого. Как общаться с клиентами, заставить их больше заказывать, как правильно намекнуть, что вон та девушка или парень уже час не сводит с тебя взгляд. Мотивировать подойти и познакомиться. Разные забавные случаи из своей практики… - Сынхён мечтательно улыбнулся и откинулся головой на спинку дивана. - А почему ты тогда не работаешь барменом, если тебе так нравится? – осторожно интересуется Джиен. - Я работал. Сразу после школы. - Почему перестал? - Не спеши, - Сынхён щёлкает Джиена по носу, и тот смешно морщится. – Я работал в небольшом баре. Основную часть посетителей составляли постоянные клиенты, так что почти все были на виду. К нам стал захаживать один парень. Такой абсолютно ничем не примечательный. На улице пройдешь мимо и даже не вспомнишь потом. Он садился за стойкой, выпивал два бокала пива и уходил. Иногда мы с ним перекидывались парой слов, иногда нет. Но мне говорили, что он приходит только в мои смены. В тот период случилось несчастье. Мои родители попали в аварию. Выжили, но оказались в больнице с тяжёлыми травмами. Джиен пытается рассмотреть выражение лица Сынхёна, но из такого положения ничего не видно. - Видимо, этот парень понял, что что-то произошло. Не знаю, почему, но я всё ему рассказал. Мне срочно нужна была довольно внушительная сумма денег, бармен столько не заработает. Он дал мне визитку «Лилии». Я, конечно, никогда не мечтал работать в борделе, но на тот момент… просто не было выхода, я думаю. Впрочем, моим родителям это так и не помогло. Хотя, может это и к лучшему – не узнали, до чего докатился их сын. Джиен ловит Чхве за руку и сжимает его ладонь в знак поддержки. - А тот парень? - Он стал моим первым клиентом, - хмыкает Сынхён, сжимая пальцы Квона в ответ. – После этого я его больше не видел. - Почему не ушёл? – Совсем уже тихо спрашивает Джиен. - Не знаю. После смерти родителей такая апатия навалилась. Депрессия. Было абсолютно всё равно. А потом появился ты, и уходить уже просто не хотелось. Квон недоверчиво заглядывает Сынхёну в лицо. Хочет что-то сказать, но всё же молчит. Через несколько минут Чхве сам нарушает тишину. - А что на счёт тебя? Я знаю только, что ты приезжий. - Ну, моя история, наверно, совсем банальная. Я уехал из дому сразу после окончания школы. Просто покидал кое-какие вещи в сумку, забрал свои сбережения и мотнул в Сеул. - А семья? - У меня остался только отец, но мы с ним совсем не общаемся. Не разговаривали, даже когда я ещё жил дома. Сынхён удивленно приподнимет брови. Откровенно говоря, он такое даже представить себе не может. - Денег хватило, чтобы снять комнатушку в полуразрушенном доме. Работы не было, денег не было, я практически голодал. До сих пор не знаю, как оказался у дверей «Лилии» и почему решился зайти внутрь. Так что у меня, похоже, тоже не было выбора. На Сынхёна волной накатило воспоминание того, каким потерянным и несчастным выглядел Джиен в первые дни пребывания в клубе. Из этих мыслей его вытягивает осторожное, почти невесомое прикосновение к губам. - Не бери в голову, - Квон отстраняется и встает с дивана. – Пора собираться. *** Джиен опускается на дно ванны. С тихим всплеском, вода смыкается у него над головой. Хочется лежать так, в тепле и тишине, всегда. Хочется точно так же утонуть в Сынхёне. Вдохнуть полной грудью. Медленно опуститься на илистое дно его души, свернуться там в клубок и не шевелиться, пока тебя полностью не затянет илом. Пока не сравняешься, чтобы и следа не осталось. Джиену хочется отпустить себя и свои чувства на свободу, выпустить всё, что накопилось в душе, но ему отчаянно страшно. Потому что этот поток смоет без следа весь привычный уклад жизни. Его и Сынхеновой. А Квон боится взять на себя так много. Боится, но совладать не может. *** Джиен передёргивается и пытается расслабиться. С некоторых пор он больше не может переносить физическую близость даже в рамках работы. Он знает причину. И знает, что это конец. Тело не поддается. Квон дрожит, зажмуривается и напоминает себе, что всё скоро кончится. - Ты такой красивый… Джиен не выдерживает. Вскользь брошенная фраза накладывается на воспоминание, и тело действует само, не дожидаясь одобрения разума. - Отпусти меня, - Квон отбивается от чужих рук и поражается, как спокойно звучит голос, не смотря на то, что Джиена почти колотит в истерике. – Руки убери. - Играем в недотрогу? Как интересно… Хватка на запястьях усиливается, Джиен шипит, чувствуя укус на шее. - Твою мать, отгребись от меня! – Квон вырывается и выкручивается, врезает коленом по ребрам и клиент, наконец, понимает, что это не игра. Он отшатывается от озлобленного Джиена. - Ты больной. - Пошел на хуй! – ещё одно движение ноги - и мужик окончательно слетает с кровати. Джиен судорожно поправляет на себе одежду и, похватав вещи, выбегает за дверь. Вслед ему несутся весьма нелицеприятные комментарии и обещания. *** Сынхен целый день был в хорошем настроении. Они с Джиеном даже договорились встретиться после работы в «Лилии», чтобы вместе поехать домой. Но Квон должен был вернуться ещё часа два назад, не отвечал на звонки и Чхве весь извелся. - А ты не слышал? – удивился Дэсон, когда Сынхён спросил его о Квоне. – Он закатил истерику своему клиенту и сбежал. Перед этим ещё и дрался. Этот мужик тут такой скандал раздул… Сынхён уже не слушал, почти бегом направляясь к выходу. - И скажи ему, что может не возвращаться! – донеслось вслед. – Нам тут истерички не нужны. Свою квартиру Чхве отмел сразу. Зная Джиена, тот мог пойти только к себе. В окнах Квоновой квартирки не горел свет, но это ещё ничего не значило. Сынхён настойчиво тарабанил в дверь, так, что хлипкая створка едва держалась под его натиском. Изнутри не доносилось ни звука. - Джиен, открой. Я знаю, что ты там, - Чхве замер, прислонившись лбом к двери. – Пожалуйста, открой… Через минуту замок всё же щёлкнул, дверь приоткрылась, пропуская парня внутрь. - Зачем ты пришел? – голос у Джиена совсем неживой. И свет так и не горит, чтобы посмотреть что с ним. - Я пришёл за тобой. Почему ты сбежал сюда? - Зачем я тебе нужен? – Квон нервно хихикает и опускается на пол. Сынхён находит на стене выключатель и зажигает свет. Квон сидит сгорбившись и подогнув под себя колени. Вздрагивает, то ли от смеха, то ли от рыданий. Лица не видно, так что Сынхён не может понять. - Джиен, вставай, - Чхве тянет его за руку, но Квон не поддается, не двигается с места. На оголившемся запястье виднеется наливающийся синевой синяк от чрезмерной хватки, и Сынхён скрипит зубами от злости, опускаясь рядом, сжимая Джиена в объятиях. - Я такой бесполезный, меня выгнали даже из борделя, - Квон заливается истерическим смехом, сгибается пополам, цепляясь за плечи Сынхёна. Все смеётся и смеётся, не в силах остановиться, хоть по щекам градом текут слёзы. Чхве немного отодвигается и отвешивает ему несильную звонкую пощёчину. Смех обрывается моментально, Джиен удивленно моргает слезящимися глазами и утыкается лицом Сынхёну в плечо. - Всё хорошо, - Чхве гладит его по спине. – Давай соберём твои вещи и поедем домой, ладно? Джиен бормочет что-то неразбочивое. Сынхен видит след от укуса на шее и накрывает его губами, покрывает поцелуями синяки на запястьях. Он бы стер с кожи Джиена эти следы, если бы только мог. У Квона красные пятна на щеках и горячий лоб. Его лихорадит, и Сынхён сам собирает немногочисленные вещи, вызывает такси и ведет Джиена за собой. - Я больше не отпущу тебя, - обещает он ему на ухо, обнимая на заднем сидении автомобиля. – Хочешь ты этого или нет. Джиен молчит, только прижимается ближе и из последних сил цепляется за его руку.