Самое время

Если бы у Стайлз был выбор, она бы умерла прямо сейчас. Во-первых, во рту ужасно сохло, глаза резал яркий (нет) свет, а тело тянуло в матрас все глубже и глубже. Во-вторых, она не помнила, что наговорила Хейлу, но определенно знала, что речь ее была длинной, а закончилась страстным поцелуем. И как ее только не вырвало? Она же такая везучая! Она потерла глаза и оттолкнулась от матраса, приподнимая тело. 13:04 Девушка перекатилась на спину и села. На плечи упали волосы, обдавая ее запахом лаванды и сладостей. Такое чувство, что она вчера уснула в кустах, или под баром, или еще где-то. Ах если бы. Стилински поднялась с кровати, скидывая с ног плед. На ней все еще было платье Лидии, изрядно помятое, но целое. Стайлз увидела себя в зеркале и вздрогнула. Волосы. Неестественно. Она и забыла на минуту, что они фальшивые, хотя до того, как взглянула на себя, считала таким естественным их вес на своих плечах. 13:27 Стайлз спустилась вниз, уже в своей домашней футболке, широких спортивных штанах и толстовке. Волосы она аккуратно засунула в капюшон, чтобы лишний раз не дергать. Косметики на ней было много, но она почти вся осталась на подушке, поэтому, подходя к кухне, девушка просто потерла глаза рукавами ,стирая остатки. - Стайлз! Доброе утро! - Мелисса стояла у стола с чайником. - Доброе утро, - она выдавила из себя улыбку и упала на стул. Скотт и шериф тоже были тут. Все сонные, в домашней одежде, такие уютные и милые, что аж противно. Или нет. Это же теперь ее семья, так? Она же этого хотела. - Дерек сказал, что тебе вчера плохо стало, поэтому он тебя отвез чуть раньше. Тебе лучше? - Отвез? - Да, - Скотт налил себе в чай молока и начал большими ложками насыпать сахар, - Он сказал, что у тебя голова разболелась. В принципе, все вполне логично. Ты весь день была на ногах. Плюс ко всему, - он опустил ложку в чашку и начала медленно перемешивать, - ты была не первая. Тетя Мэрьэм уехала первая. Да вообще, треть гостей уехала до тебя. - Тебе лучше сейчас? - Мелисса заботливо погладила ее по руке. - Да, все нормально. Только легкое, кхм... похмелье. Скотт хихикнул и отпил из чашки, Мелисса улыбнулась, а Джон сказал: - Да, мы заметили. Прости, что не доглядели. Я даже не знаю, можно ли тебе мешать алкоголь с лекарствами. Надо будет обо всем рассказать завтра врачам, может, придется перенести операцию. - Не думаю, - Мелисса села на колени старшему Стилински, обнимая его за шею, - пройдет более двадцати четырех часов, все должно быть хорошо. Повезло, что не было реакции сразу после алкоголя. Если сейчас все нормально, то ничего хуже уже не произойдет. - Хорошо, - Стайлз застегнула на себе толстовку. Было как-то обидно. Да ,все были счастливы, был праздник, все дела, но она все еще оставалась больной, а на нее все смачно кинули мужской половой орган. Всем было плевать на то, что смешение алкоголя с лекарствами может ей сильно навредить, было плевать, что она в принципе напилась, что не есть хорошо даже для здоровой Стайлз. Да, их можно было понять, но они ее семья! И даже сейчас в их извинениях нет ни капли раскаяния. Обидно. 15:31 Стайлз сидела по-турецки перед зеркалом. Ей оставалось всего ничего до решающего поворота в ее жизни. Она либо излечивается и продолжает надоедать всем, либо... Либо ее отцу придется раскошелиться на деревянный ящик. Она и не знала, чего хочет больше. Если все пройдет неудачно, то это конец, никаких слез и соплей, только исцеление, но если операция поможет, то будет долгая реабилитация, а девушка не была уверена, что готова к этому. Она ничего не хочет. А самое противное - ожидание. Хочется чего-то делать, куда-то идти, говорить, торопиться. Но все, что ей остается - ждать. Парик начал отклеиваться. Она видела, как кусочки сетки отцепляют клей от головы. Стайлз поддела ее ногтем и потянула. Кожа немного болела, но это была та приятная боль, как чесать заросшую ранку или хрустеть суставами. Она подняла вторую руку и поддела сеточку с другой стороны. Парик с еле слышимым хрустом начал отходить от головы. Оголенной коже головы стало прохладно, появились мурашки. Стайлз остановилась. Она не была уверена, что хотела снимать парик. Волосы были как одеяло, как защитный покров. С ними она не выглядела так болезненно, с ними боль в спине не казалась такой сильной, кожа не была такой бледной. Но Стилински стриглась для того, чтобы стать сильной. Она видела силу в том, что ходит с бритой головой. В этом была мощь! Но сейчас было страшно снова лишиться волос. Они были слишком настоящими. И даже отошедшая сетка не портила этого впечатления. Стайлз провела взглядом по всей длине волос, доходя до завитых кончиков. Они красиво смотрелись на фоне черной кожи. Черной кожи... Дерек! Стайлз резко обернулась. Хейл стоял, облокотившись на косяк двери. Он смотрел на нее, не отрывая глаз, чуть нахмурившись. - Что ты тут делаешь? - Стайлз поднялась на ноги. - Пришел узнать, как ты. - Хорошо. Все нормально, - она подцепила сетку от парика двумя руками и с силой оттянула ее. Все. Теперь не волос. Они лежали у нее в руках. Вся ее сила теперь была мертва, в полном смысле этого слова. - Я, собственно, не просто так пришел, - Дерек отлип от косяка и прошел в комнату, - Я хотел... - Узнать, как я себя чувствую, я поняла. - ...свозить тебя кое-куда. - Что? Стайлз аккуратно положила парик на письменный стол и сложила руки на груди. Дерек выглядел серьезным, даже немного мрачным. Единственной мыслью в голове девушки было что-то вроде "ТОЛЬКО НЕ ОЧЕРЕДНАЯ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННАЯ ХУЙНЯ!" - Да. Я бы назвал это сюрпризом, но не думаю, что это будет что-то радостное. Это не плохое, конечно же. Но не радостное. - Хорошо, я буду готова через десять минут. Мне надо одеться и лекарства принять, - девушка поежилась. - Да, конечно. Я посижу внизу. - Хорошо. 16:04 Дерек остановился на дорожке у нового сектора кладбища Бейкон Хиллс. Большая часть участка была все еще свободна, но в некоторых местах стояли новые надгробия, а где-то даже еще была раскопана свежая земля. Хейл вытащил ключи из замка зажигания и откинулся на сидении. - Если ты решил пошутить, то у тебя плохо получилось, - Стайлз отстегнула ремень безопасности, - А если ты мне решил подарить место на кладбище, то я тебя ударю. Серьезно, я тебя бошкой приложу об руль, как ты меня однажды, - Стилински с непониманием уставилась на кладбище. - Нет. Я бы не стал так шутить. Он протянул руку на заднее сидение и взял с него две красные розы, завернутые в кусок желтоватой бумаги. И как Стайлз раньше не заметила их? В машине чувствовался запах роз, слабый, но все же. Детектив в девушке орал и кидался тапками. Конечно же, Дерек бы не стал шутить о смерти. Но она все равно не понимала, зачем они приехали на кладбище. - Пойдем. Они вышли, и Дерек повел ее прямиком через поле к самой середине сектора. Там было много свежих могил, но все они уже были ухоженными и законченными. Где-то лежали цветы и игрушки, где-то надгробия были сделаны просто для приличия, без какой-либо заботы. Хейл шел все дальше, не оборачиваясь. Он перешагнул полосу дощечек, обозначающих будущую пешеходную дорожку, убедился, что девушка не отстает, и пошел дальше. Он остановился у могилы с небольшим темным надгробием. Стайлз не видела, чье имя было написано на нем, но она уже знала, кто тут захоронен. Странно, что она раньше не поняла. Или поняла, но не думала? Без разницы. - Грета, - она встала перед лицевой стороной камня. - Я узнал, где ее похоронили и решил, что ты захочешь приехать. - Пока сама не откинулась? - она хмуро ухмыльнулась, - ты прав. Я же даже не попрощалась с ней, - Стайлз положила руку на шишку на пояснице, - Это так странно. - Если хочешь, я могу подождать в машине. - Нет, не надо. Стилински поправила шапку. Имя и даты рождения и смерти были посеребрены. Это было неправильно, Грета была очень теплой и веселой, неунывающей, тут должно быть золото. Такое же яркое и привлекающее. У основания лежало несколько засохших букетов, оставшихся, судя по всему, еще с похорон. А может и нет. Дерек подошел ближе и протянул девушке розы. Стайлз подержала их в руках пару секунд, а потом аккуратно положила на надгробие. - Она была единственной, кто знал, через что я прохожу. Это так странно. Я без нее совершенно не знаю, что мне делать. Совершенно. - Ты все знаешь, Стайлз, ты всегда все знаешь. - Посмотри, кем я стала. Сопливая, унылая, как в молодежных драмах. Гадость какая. Сейчас вырвет. Дерек не ответил. Он обнял девушку за плечи, прижимая к себе. Стилински напряглась, ей было неловко, но через несколько секунд она расслабилась. Хейл был теплым и мягким, а еще ей было лень стоять на ногах ровно, поэтому он был идеальной стеночкой для опоры. - Все будет хорошо, - Дерек обнял ее второй рукой и поцеловал в макушку. - Я ошибалась. Это не я героиня мелодрамы, а ты. Хейл на это лишь посмеялся. 20:57 Джон, Мелисса и Скотт отвезли Стайлз в больницу. Она должна была провести там ночь перед операцией, такие правила. Ее долго не оставляли одну, тысячу раз распаковывали сумку с вещами, которую она заранее приготовила для госпитализации, много раз прощались, а потом снова начинали говорить, Скотт несколько раз ходил к автомату за едой, думая, что берет недостаточно. Все были напряжены. Мелисса увела Скотта, давая Джону время наедине с дочерью. - Я даже не знаю, что еще могу сделать, ребенок, - шериф сел на край больничной кровати, наблюдая за тем, как Стайлз запихивает сумку в нижний ящик комода. - Пойти домой и поспать. Операция начнется рано, так что тебе надо выспаться. - Я все равно не смогу уснуть. - Знаю, - Стайлз поцеловала отца в лоб и села рядом, - но тебе надо попытаться. - Хорошо. Я сделаю так, как ты мне скажешь. - Как и всегда, - Стайлз положила свою подушку поверх больничной и полностью залезла на кровать, - Все, иди. - Иду, - мужчина поднялся и медленно пошел к выходу. У двери он обернулся, - Я люблю тебя, Стайлз. - И я тебя, пап. Шериф прикрыл за собой дверь, выходя из палаты. Никаких соплей, ничего лишнего. С отцом всегда было легки и сложно одновременно. Слезы все бы затруднили, коротки и прямые фразы были всегда понятны, но иногда хотелось чего-то более девчачьего. Потому что именно так выглядит забота. Нет, она ни в коем случае не сомневалась в любви ее отца. Просто общество навязало этот романтизм, именно таким обычно бывают пред-прощания. В семье Стилински все не так, и это странно, но в этом-то и правильность. Их неправильная реальность была правильно, и именно это вызывало когнитивный диссонанс. Было такое ускользающее чувство чего-то, что должно было случиться, но не случилось. Или же это просто волнение. У них еще будет время все сделать правильно. Стайлз взяла с тумбочки ноутбук и зашла в почту. Она быстро нашла черновик, который хотела отправить. Она перечитала его еще раз, убеждаясь в его правильности, написала пару лишних строк и отправила его. Она отложила ноутбук обратно на тумбу, залезла под покрывала и обняла подушку. Теперь она может спать спокойно. Ей нужно спать спокойно. Позитивные мысли материализуются. Именно так. *** Телефон завибрировал. Девушка открыла почту и прочитала сообщение. Оно было от Стайлз. Привет, Лидия. Только ты сможешь адекватно отреагировать на мою просьбу. Мне потребуется твоя помощь, если во время операции со мной что-либо случится. В моей комнате, в среднем ящике стола, лежат конверты. Они уже подписаны, в них лежат письма от меня. Там есть и для тебя письмо. Если что-то и правда будет не так, отдай их тем людям, кому они адресованы. Я знаю, что прошу о многом, но я также знаю, что ты мне поможешь. Никто больше с таким мне бы не стал помогать. Заранее спасибо, Стайлз Мартин вчитывалась в строки сообщения снова и снова. Ну, конечно, только Стилински могла о таком попросить. Но в этом был смысл. Лидия ответила ей коротким "Хорошо".