Two step
11 июля 2016 г., 21:39
NCT 127 – Fire Truck
Розовое худи. Серьёзно. Мин Юнги поражен. Парень совершенно не боится последствий после своего поступка. Бесстрашный или Дурак? Хотя куда там, он скорее всего даже не знает Юнги. Много знать и не нужно. Достаточно и того, что не каждый бы решился съездить ему по лицу. Люди - сплетники, и сами разводят вокруг Мина непонятно какую репутацию. Юнги к этому безучастен. Но если его трогают, он ответит. А завистников много. А у Юнги много опыта за плечами. — Мин Юнги? Или знает. Ха. Интересно. — А ты приложи ладонь к моей скуле, если идентификацию пройдешь, то Мин Юнги. Мин самоуверен, вот только он не ожидал, что парень в розовой худи так и сделает. И когда розовая ладошка легла на его скулу, Юнги на секунду прикрыл глаза. «Холодная» У Юнги кожа на месте удара особо чувствительная. А отпечаток не сошёл и на четвертый день. Парень с протянутой рукой к щеке другого парня у ворот школы смотрятся наверняка странновато. Все знают. Мин Юнги недоброжелательный. Он недружелюбный. Даже не сострадательный. Он режет без ножа. Слишком резкий и прямолинейный. Он Мин Юнги. — Т-ц, — Шуга убрал руку со своей скулы, но не отпустил, а отвел немного сторону, продолжая сжимать запястье. Достаточно тонкое запястье. Он открыл глаза и вгляделся в лицо парня напротив, — Не испытывай моё терпение. Но должного эффекта это не произвело, под конец его реплики, парень в розовой худи свободной рукой впечатал пакет с чем-то прямо ему в грудь. — Хочу принести извинение за испорченный пиджак, — Юнги держал его замерзшую руку и сам сейчас напоминал статую — я тут лишь для того, чтобы вернуть его тебе в целости, жаль, что не сохранности, но я это исправил. Хосок развернулся, собираясь уйти. Но. Рука. Чон обернулся и поймал на себе слишком нечитаемый взгляд.В то время как Мин держал его руку. Вокруг Юнги распространялась аура, от которой у Хосока защипало глаза. Столь же и пугающая. Потому что Мин от чего-то стал серьёзным. — Как тебя зовут? И это было так парадоксально. Начиная с первой встречи и заканчивая этим розовым худи. Эта их химия сама по себе странная. Возможно, Менделеев смог бы объяснить это, но увы, его уже нет на этом свете. Ничем не связанные люди, две параллели, что живут своей жизнью, где не было место для одного из них в мире другого. Какая же жизнь все-таки таинственная штука. След от руки парня будто бы специально не стирался, давая им время посуществовать в мире друг друга ещё чуть –чуть. Ведь когда он сойдет, не будет доказательство того, что в их мире когда-то было место друг для друга. Никто не докажет, что в твоей жизни когда-то встречался этот человек. След на щеке Юнги горел. — Чон Хосок. Юнги отпустил руку Хосока. Хосок отпустил взгляд Юнги. На руке Чон Хосока проступил красный след от пальцев Мин Юнги.***
Юнги старательно перематывал свои руки эластичным бинтом, его майка лежала неподалёку на деревянной скамье. Блики терялись в его светлых волосах и отливали золотом. Голый торс потихоньку покрывался капельками пота. Раздевалка встретила его ужасной парилкой, которую мог выдержать только Намджун. Глаза Мина были сосредоточены совершенно на другом месте, хотя должны были внимательно следить за руками. — Почему ты весь день смотришь на свой пиджак так, будто сказав «Аллах-Акбар» он взорвется? И только сейчас Намджун понял, что предыдущие четыре дня пиджак считался «исчезнувшим», где и как Мин его нашёл - непонятно. — И вообще, где ты его взял? Мин перекинул взгляд на Кима. Взгляд, пронизывающий кожу. И ушёл.***
Ринг сегодня был на грани разрушения. Люди вокруг мельтешили. От простых наблюдателей, до коллег и наставников. Но Юнги и Чимину было не до расплывающихся рядом лиц.Сейчас на границе ринга была совершенно другая атмосфера. Бинты немного стягивали пальцы Юнги из-за перчаток, а от наносящих ударов можно было услышать их небольшой хруст от натяжки. Пак Чимин бил со всей серьёзностью, словно на кону честь страны. Словно они не коллеги. Не с одной команды. Правильно. Пак так и не считал. Юнги не успел проделать удар, как Чимин просто развернулся и объявил перерыв. Он сидел на пуфике в одном из углов ринга, обливаясь водой. И если быть чертовски честным, он трепал Мину нервы, заставляя ждать. А что если.. — Эй, Пак, — Мин нагло скривил губы, ожидая дальнейшей реакции — Чон Хосок - ты случаем не знаешь такого? — Резкость прибавилась к Чимину наверно раз в сто, Юнги видел некое ошеломление, что это имя слетело именно с губ Мина. Пак даже поднялся. У Юнги гадкий взгляд, играющий. Чимину всё это не нравится. Да будь оно всё проклято. — Тебе эта информация не понадобится. Юнги почувствовал эту угрожающую нотку, атмосфера накалилась в разы, одни лишь слова источали предупреждение. Бой продолжался.***
У Чимина серьёзно поджимаются внутренности в момент, когда имя брата слетело с губ этого ублюдка. Мин Юнги не абы кто, Мин Юнги мудак. Вечная безразличность, не заботящийся о чувствах других, не предающий значения их стремлениям, их мечтам. Он из категории «Ничьи». "Ничьи" — их чувства, эмоции и желания находятся под властью рационального мышления, оценки происходящего и поиска выгодной позиции. Они не стремятся попасть в стадо. Они "ничьи" — и так им проще. Такие люди сами по себе. Похуестичный сукин сын. Он в главной основной команде по боксу. Он всегда в главных. В первых рядах, черт бы его побрал. С ним могли бы выяснять отношения многие, но никто не решается лезть к тому, кто является призёром на соревнованиях. И только Пак Чимин входит в малых круг тех, кто решился. Нет. Ему и не пришлось решаться. Ведь Чимин выясняет все прямо, он не боится. Но только сейчас немного задело.Потому что брат. Юнги никогда не церемонится, если лезут – он не сжалится. Он живет по принципу хищников. Поэтому Паку остается гадать, воспринял ли он ту жалкую пощечину брата всерьёз. Это же смешно. Это несерьёзно. Даже для Юнги.
