Майрон, гуляющий сам по себе

      Тринистир упал на колени и прошептал: — Прости меня, владыка! Я не верил… не хотел верить. Конечно… куда уж мне… когда он… Но ты… — Тринистир отнял руки от лица и со стоном потрясённо взглянул на Трандуила. — Ты закрыл его собой! Ты правда любишь его! Это выше моих сил! Он словно отрава, что проникла тебе в кровь и отравила разум. Он морок, Трандуил.       Тринистир едва не плакал. Король приблизился к нему и накрыл его голову своей ладонью, погладил по тёмным волосам и ласково заговорил: — Ты очень предан мне, друг мой, но так случилось. Да, он отрава. Но отравляет сердце, а не разум. По-твоему, я не в себе? Мой разум спорит с влечением сердца, с желанием плоти. Но, Тринистир, мой разум знал всегда, что тот, о ком мы говорим, прекрасен и безмерно одарён. Не отрицай! Ведь это так. Он мне сказал, что наш Отец простил его. Я в это верю. — Он обманул тебя! — воскликнул Тринистир, охватывая колени Трандуила и прижимаясь к ним. — Друг мой, — вновь мягко заговорил король, — я не младенец. Или ты забыл? Тебе не хочется поверить в то, что причиняет тебе боль. Но правда в том, что Он и я друг друга любим. И хоть я не наделён даром предвидения, я знаю, что в нём угрозы нет, пока он любит. А любит он подобно эльфам — вечно. Меня он не обманет, не предаст.       Тринистир расцепил руки и встал. — Тогда, владыка, мне остаётся только просить тебя позволить мне отправиться на запад. Быть может, там я найду утешение своей тоске. А ты… ты прав. Ты не нуждаешься в моей защите от любви.       Трандуил вздохнул и, положив ладонь Тринистиру на плечо и глядя ему в глаза, сказал: — Хотя мне грустно, тебя удерживать не стану. На твои чувства я могу ответить только нежной дружбой. Я вижу, тебе больно, и думаю, что будет лучше, если ты уедешь. Тебе так будет легче.       Тринистир уехал в тот же день. И в тот же день к чертогам Трандуила вернулась лошадь Голвэна. Без седока.

***

      Навстречу Трандуилу спешили эльфы, неся какой-то свёрток. — Владыка! Владыка, только взгляни!       Трандуил остановился, недоумённо глядя на них. В следующее мгновение он разглядел, что было в свёртке — большой рыжий кот. В это было трудно поверить. — Лимборн! — воскликнул король и устремился навстречу.       Кота опустили на пол, и он поспешил навстречу Трандуилу.  — Владыка, он, похоже, не бедствовал, — со смехом заметил один из эльфов. — Он вполне упитан и ухожен. Наверное, жил в тепле, уюте и сытости. «Да уж, в королевском дворце недурно кормили, — мысленно усмехнулся Майрон, — пели, правда, плохо».       Трандуил подхватил кота и прижал к себе. — Ну где ты пропадал всё это время? — ласково бормотал он, уткнувшись в рыжую макушку.       В ответ послышалось урчание. Шершавый кошачий язык скользнул по коже. Трандуил рассмеялся и, благодарно кивнув эльфам, понёс драгоценную ношу в свои покои. — Ты задержался с возвращением, друг мой, — сказал король, входя в опочивальню. — У меня появился ещё один Лимборн.       Он опустил кота на кровать. Спавший на ней котёнок открыл глаза и настороженно посмотрел на неожиданного гостя. Но, встретившись взглядом с Лимборном, мяукнул и подошёл, чтобы ласково потереться об него. — Вы так быстро поладили? Вот и прекрасно! — улыбнулся Трандуил. — Теперь у меня два Лимборна.       Он был рад снова видеть гордо вышагивающего впереди него кота, поглаживать его перед сном, слушать громкое урчание, видеть нахальную морду, тянущуюся за лакомым кусочком к его тарелке.

***

      Майрону было невыносимо тесно находиться в кошачьем теле, и он использовал любую возможность, чтобы уединиться и принять свой облик. Вечерами он едва мог дождаться, пока Трандуил уснёт. А тому не спалось. Он мог часами лежать в постели, глядя в потолок. Иногда он устремлял взгляд на кота и говорил о сокровенном — о Майроне. А иногда снова метался в плену страшных сновидений. Король поверял коту все тайны своего сердца. — Я так рад, что ты вернулся, Лимборн, — говорил Трандуил. — Будто вместе с тобой вернулась часть светлых дней. Тех дней, пока я не знал Его... А теперь моё сердце обливается слезами. Меня разрывают противоположные желания — вернуть его и оттолкнуть. Меня терзает знание о том, кто он... Ведь он не врал мне. Правда, Лимборн? Я чувствую его любовь, в нём нет угрозы. И я его желаю — это тоже правда.       Майрон млел. Он ждал, когда король уснёт, а затем становился собой и лежал рядом, с нежностью касаясь его волос.       Однажды ночью Трандуилу вновь снился ужасный сон. Он стонал и, тяжело дыша, метался на постели. Майрон попытался мягко разбудить его, тихонько зовя по имени, но тот спал слишком крепко. Лицо эльфа было искажено страданием, а под ресницами поблёскивали слёзы. Казалось, он вот-вот задохнётся во сне. Майрон схватил его за плечи и встряхнул. Трандуил судорожно вздохнул и резко сел на постели, оказавшись в объятиях Майрона. Тот прижал его к себе и зашептал: — Тише, тише, мой хороший! Это всего лишь сон. Только сон.       Трандуил вздохнул и затих, но в следующее мгновение с силой оттолкнул его, вскочил с постели и бросился к клинку, что лежал неподалёку. Он усилил свет эльфийской лампы и неверяще уставился на сидящего на его постели Майрона. — Как… ты здесь… — потрясённо пробормотал король. — Ты здесь? Откуда?       Клинок беззвучно упал на мягкий ковёр. Майрон встал и приблизился к королю. — Я всегда был здесь, мой эльф, — мягко ответил он. — Я был с тобой с тех самых пор, как прибыл вместе с Элрондом.       Трандуил посмотрел на кровать, обвёл растерянным взглядом комнату, на мгновение задержался на спящем котёнке и снова посмотрел на Майрона. Взгляд короля потяжелел. — Ты был здесь? — переспросил Трандуил. — Ты был со мной на прогулках? Ты слушал мои признания? Ты проводил здесь ночи? Ты… — Трандуил вздрогнул, будто его пронзила стрела, и прошептал: — Той ночью?.. — Это был я, Трандуил, — ответил Майрон.       Тишину опочивальни нарушил звук пощечины. Майрон прижал ладонь к щеке. Глаза Трандуила метали молнии. — Я едва рассудка не лишился, подозревая всех и вся! — прошипел он. — А ты всё это видел и молчал!       Майрон рассмеялся: — И как я мог признаться? Трандуил!       Услышав смех Майрона, эльф разозлился ещё больше. Он рыкнул и бросился на майа. Тот увернулся от нового удара и, подхватив Трандуила, закружился с ним.       Неожиданно король перестал вырываться и прыснул от смеха. — Ты что? — спросил Майрон, видя, что эльф едва ли не хохочет. — Я не могу понять, отчего тогда сбежал тот кузнец, Наярн, — переводя дыхание, ответил Трандуил.       Он перестал смеяться, посмотрел на Майрона долгим изучающим взглядом и вдруг расслабился, обвил его шею руками и поцеловал.       В битве разума и сердца победила любовь. — Я так хочу… любить тебя… без всяких «но», — бормотал между поцелуями Трандуил. — Так что… тебе мешает? — отвечая на его поцелуи, шептал Майрон. — Отбрось все «но». Дай волю сердцу.       Трандуил погладил кудри Майрона и прошептал: — Люби меня, как в первый раз. Как тогда, когда я… грезил.       Майрон бережно опустил эльфа на постель и, нависнув над ним, начал покрывать его лицо и тело поцелуями. Трандуил выгибался навстречу ласке, тихо повторяя, будто заклинание: «Майрон… Майрон…» — Ты называешь меня моим именем, — улыбаясь, сказал Майрон и попросил: — Скажи ещё.       Трандуил приоткрыл губы, чтобы исполнить просьбу, но Майрон не дал закончить — наклонился ниже и поцеловал. Трандуил обхватил его руками и ногами и, как в ту самую первую ночь, притянул его к себе, шепча: — Только не уходи. Не оставляй меня. Даже если буду гнать тебя, не уходи.       Он обхватил возбужденную мужскую плоть Майрона и направил её в себя. — Не уйду, — ответил Майрон и застонал, протискиваясь в тугой вход. — Ни за что не уйду… ни за что, — шептал он, начав двигаться.       Майрон старался действовать осторожно и бережно, но страсть Трандуила была подобна сорвавшейся с поводьев лошади. Рыча сквозь стиснутые зубы, эльф крепко прижимался к нему и неистово отвечал на движения его бёдер. Майрон вдруг вспомнил сумасшедшую ночь с королём Дейла. Он перестал двигаться и отстранился, пожирая взглядом Трандуила. Тот вопросительно посмотрел на него, пытаясь понять, чего от него ждут.       Догадавшись, Трандуил перевернулся на живот. Майрон подхватил его бедра и, вздёрнув, вошёл в эльфа уже без всякой нежности. Трандуил со стоном принял его, прогнулся, запрокинул голову, полностью отдаваясь в его власть. Майрон схватил его за волосы и начал двигаться — быстро, резко вбиваясь в него, словно клеймя своей плотью. Трандуил задыхался от этой безумной скачки, ласки дикой, неистовой, как сильный порыв ветра, удовольствия острого, как заточенное лезвие.       Как он сожалел тогда, в ночь полнолуния в Дейле, что с ним был не его любимый эльф! А сейчас именно белоснежная спина Трандуила прогибалась под жёсткой лаской, именно его длинные пряди сжимал в руке Майрон, именно его крики рождало каждое движение майа. И сейчас это именно он, его возлюбленный, его светлый эльф, его гордый лесной король просил не останавливаться и сквозь надсадное дыхание выкрикивал его, Майрона, имя.       Майрон отпустил волосы Трандуила, и те, упав шёлковой волной на спину, соскользнули вдоль плеч и стали покачиваться в такт его движениям. Майрон наклонился вперёд и, опёршись руками на постель и не прекращая движений, прижался к Трандуилу, лизнул его ухо и слегка прикусил. Эльф повернул голову, ухватил медные кудри и потянул вниз, приближая к себе лицо Майрона. Их губы встретились, два крика наслаждения слились в один и растворились в жарком поцелуе.       Чуть позже они лежали в объятиях друг друга. Голова Майрона покоилась на груди Трандуила, а его рука с нежностью поглаживала светлые пряди. — Что такое страшное ты видишь в своих снах, мой эльф? — вдруг спросил он.       Трандуил вздохнул и, помолчав, произнёс: — Меня преследовал один и тот же сон. Я видел, как с неба падала звезда. Упав к моим ногам, она, казалось, стала таять. Потом я слышал крик — звезда кричала, она была жива, а я, опомнившись, протягивал к ней руки, но было слишком поздно. Её свет гас, а меня поглощала тьма отчаяния. И раз за разом я видел одно и то же: падала и гасла звезда, смолкал её крик, а я задыхался от боли. А этой ночью я увидел во сне лицо звезды… твоё лицо. — Мой эльф, мой король, жизнь моя, — зашептал Майрон, переворачиваясь и заключая эльфа в объятия. — Я не исчезну во тьме. Уже — нет.

***

      Исчезновение взрослого Лимборна объяснили его возвращением к новым хозяевам.       В середине лета Трандуил принял решение пригласить короля Барда к себе. К прибытию владыки Дейла готовились тщательно. Раванель слагал новые песни, то и дело прося Майрона дать им свою оценку. — Как хорошо, что ты остался у нас, Голвэн! — проговорил менестрель, закончив играть на лютне. — Ведь лучшего распорядителя, чем ты, просто не может быть. Эльфы тебя любят, и наш король теперь сияет, словно солнце. А вот владыка Дейла простит ли Трандуила за то, что тот сманил его советника? — Не беспокойся, Раванель! — спрятав усмешку, заверил его Майрон. — Это решение не Трандуила, а моё. На дружбу королей оно никак не повлияет       Бард со свитой прибыл к вечеру. Трандуил встретил его радушно, он улыбался, показывая свои владения. Бард с восхищением рассматривал высокие своды подземного дворца лесного короля, дивясь искусности зодчих, что возвели это великолепие. — Каких только диковинок нет в твоих чертогах, владыка Трандуил! — заметил Бард. — Я удивлён и восхищён.       Трандуил лукаво улыбнулся и ответил: — Есть у меня ещё одна диковинка, что удивит тебя, владыка. Надеюсь, ты не огорчишься.       «Диковинку» короля Трандуила владыка Дейла увидел через мгновение. Навстречу им шёл не кто иной, как Голвэн, в сопровождении красивого рыжего кота. В длинном тёмно-зелёном одеянии, со свободно струящимися по плечам кудрями, он выглядел таким прекрасным, что замер даже Трандуил.       По телу Барда пробежал озноб. Вспомнилась ночь, когда он видел своего советника в последний раз. Сердце короля глухо забилось, руки стали влажными от волнения. Приоткрыв рот, он с восхищением и ужасом взирал на приближающееся видение. — Владыка Бард! — раздался мелодичный голос майа, и людского короля бросило в жар. — Рад видеть тебя!       Остановившись перед королями, Голвэн слегка поклонился, в золоте его глаз поблёскивали задорные огоньки.       С трудом разлепив губы, Бард глухо произнёс: — И я рад встрече, Голвэн.       Лишь позже, за столом, выпив сладкого эльфийского вина, Бард смог расслабиться. Он весело смеялся шуткам Трандуила и нахваливал исполнение Раванеля. Только от встречи с золотистыми глазами Голвэна его бросало в дрожь. За прошедшее время Бард не однажды вспоминал ночь полнолуния, что он провёл в постели майа. И всякий раз при этой мысли его передёргивало. Он был рад тому, что с той ночи не виделся со своим советником, и гнал от себя мысли о том, куда тот исчез. Решив, что Голвэн вернулся в Валинор, Бард перестал о нём думать.       И вот сейчас, в самый неожиданный момент, он встретил своего, уже бывшего, советника при дворе короля Трандуила! Барду понадобилось всё его самообладание, чтобы не отшатнуться при виде Голвэна. А тот вёл себя как ни в чём не бывало. Украдкой наблюдая за Голвэном, видя, как свободно тот ведёт себя в его присутствии, владыка Дейла начал думать, уж не привиделась ли ему во сне ночь, проведённая в его объятиях.       Осушив которую уже по счёту чарку вина, задумчиво глядя перед собой, Бард скользнул рукой под воротник и прикоснулся к шраму от укуса. Он поднял глаза и столкнулся взглядом с Голвэном. На этот раз в золотистых глазах не было весёлых искорок. Это был взгляд соучастника, мимолётный, но красноречивый. Барда охватила дрожь: Голвэн дал понять, что помнит о той ночи.

***

      Пышный обед по случаю прибытия правителя Дейла завершился, и все разошлись по своим покоям. Барду совершенно не хотелось спать, и он отправился по витиеватым галереям, чтобы ещё раз взглянуть на чудесный дворец лесного короля и послушать пение водопадов. Впереди галерея разветвлялась. Бард дошёл до развилки и замер, увидев впереди эльфийского владыку вместе с Голвэном. — Король обижен на тебя, мой Майрон? — шутливо спросил Трандуил, обнимая талию майа. — Возможно, — уклончиво ответил тот, в свою очередь заключая короля в объятия.       Замерев, Бард смотрел, как руки Голвэна скользят по телу эльфа, путаясь в его длинных светлых волосах. Это были отнюдь не дружеские объятия. «Они любовники! — догадался Бард. — Выходит, звериная страсть Голвэна пришлась по вкусу Трандуилу».       В следующее мгновение, словно подтверждая догадку владыки Дейла, майа нежно поцеловал лесного короля. До его слуха донеслись звуки поцелуя и шёпот: «Люблю тебя, люблю… Я тоже». Бард ощутил болезненный укол ревности. «Как нежен Голвэн с эльфийским королём, — подумал он. — „Люблю“? Они друг друга любят?»       Бард сделал шаг назад, чтобы незаметно уйти, но в этот миг Голвэн увидел его. Бард поспешно отвел взгляд в сторону и быстро пошёл обратно. Он ещё не успел изучить эльфийский дворец и где-то свернул не в ту сторону. Покружив немного по переходам, он наконец вышел к своим покоям.       С облегчением закрыв за собой дверь, Бард окинул взглядом комнату и вздрогнул от неожиданности: в одном из кресел сидел Голвэн. По спине пробежал холодок. На плохо гнущихся ногах Бард двинулся дальше и занял кресло напротив Голвэна. — Ты на меня в обиде, владыка Бард?       Голос Голвэна был мягок, даже ласков, и Барда охватила дрожь другого рода. — В обиде? — хрипло спросил он. — За что же? — За то, что исчез, не попрощавшись, — сказал с улыбкой Голвэн. — За твою спину тоже. Кстати, как она?       Бард ощутил, как лицо заливает румянец. — Благодарю, спина в порядке, — пробормотал он. — А твоё сердце? — так же ласково продолжал Голвэн. — Исцелилось?       В золотистых глазах вновь плясали весёлые огоньки. Бард растерялся. — Так исцелился ты от страсти? — повторил вопрос Голвэн. — Или желаешь повторить лечение?       Бард отшатнулся так, что скрипнула спинка кресла, а Голвэн заливисто рассмеялся и сказал: — Да, вижу, исцелился.       Барда будто окатило жаркой удушливой волной желания, ревности и обиды. Она внезапно прорвалась словами: — Я полагал, что исцелился, пока не увидел, каким нежным ты можешь быть! — А! Ты о Трандуиле? — Голвэн улыбнулся.       Он произнёс имя лесного короля с такой нежностью, что у Барда дрогнули губы. Голвэн изогнул бровь и мягко спросил: — Ты ревнуешь? — Нет! — резко ответил Бард. — Конечно, нет! — вновь рассмеялся Голвэн и тут же серьёзно добавил: — Ты просто одинок, людской владыка, и потому чужая любовь не радует тебя. Ты помнишь мой тебе совет? О том, чтобы жениться?       Бард почувствовал раздражение: Голвэн снова пытался навязать что-то взамен себя. — Помню, — ледяным тоном ответил король. — Ведь я всегда давал тебе полезные советы, — мягко продолжил Голвэн. — Позволь же дать тебе последний, владыка.       Бард скрипнул зубами, но спокойно ответил: — Я слушаю. — Отправься в Эдорас*, — неожиданно произнёс Голвэн. — Познакомься с правителем. Принцессы у них нет, но деву, что согреет твоё сердце, ты встретишь там. Поверь, я знаю. — Откуда? — удивился Бард. — Предвидение. — Голвэн улыбнулся. — Мой взор увидел тебя и деву из тех краёв. Она красива, Бард, ты будешь счастлив.       Он встал и направился к двери. — Голвэн? — окликнул король Голвэна, когда тот был уже в дверях. — Отчего Трандуил назвал тебя «Майрон»?       Голвэн обернулся и ответил: — Ему так нравится, Бард. Я Майрон только для него. Ведь я люблю его.       Дверь за Голвэном закрылась, а Бард еще долго смотрел туда, где тот стоял, и вдруг понял, что улыбается.

***

      Людской правитель уехал через десять дней, а с наступлением осени его посланник привёз письмо для Трандуила, в котором сообщалось о предстоящей свадьбе. По слухам, красавицу с медовыми кудрями и глазами цвета неба Бард привёз из Медусельда.       Вскоре лесное королевство ждала ещё одна весть. Возвращаясь из кузни, Майрон издали увидел Трандуила. — Ты просто светишься от счастья, — сказал он, подойдя ближе. — Случилось что-то?       Быстро оглянувшись по сторонам, эльф взял его за руку и увлёк за колонну, поддерживающую свод галереи, где обнял и поцеловал. Когда поцелуй закончился, Трандуил ответил: — Мне доложили, что у эльфов скоро будет пополнение. Ты… понимаешь? — Не вполне, — недоумённо ответил Майрон. — Дети рождаются у эльфов лишь тогда, когда им ничто не угрожает, — пояснил король. — Они не рождались с тех самых пор, как ты обосновался в Дол Гулдуре. Я знаю, что молодые эльфы, скорее всего, покинут эти земли, уйдут на запад, но это не имеет значения. Значение имеет то, что Средиземью ничто не угрожает. Майрон, в тебе угрозы больше нет! — Конечно, нет, мой эльф! — улыбнулся майа и обнял Трандуила. — Конечно, нет! Ведь в битве разума и сердца всегда побеждает любовь. Эдорас* — столица Рохана ДОРОГИЕ ВСЕ! Эта работа закончена, у нее не будет обновлений, на нее нет смысла подписываться. Если хотите подписаться на автора, это можно сделать в профиле. Если хотите сохранить работу в закладках, добавьте ее в один из своих сборников. Если вы получили удовольствие от чтения, то отметка "Нравится" — это легкий, абсолютно бесплатный и анонимный способ поблагодарить автора. ♥