Slam dunk

Когда Кагами, вспотевший и носящийся по площадке как зверь, стал выглядеть как парень со страниц сёдзё-манги? В какой момент его смех после каждого удачного слэм-данка и оживленный взгляд по сторонам стали объектом внимания Дайки? Аомине ни черта не понимал, где он свернул не туда, а на игру Тайги становилось тошно смотреть от того, как пристально он следил за ней на протяжении всего времени. Черт-те что: ему же всегда нравилась пышная женская грудь, а что у Кагами? Длинные мускулистые ноги, крепкие широкие плечи да дикие глаза. Сокрушаясь, Дайки еще раз прошелся по выученному образу нападающего Сейрин: ничего не упустил. Все так же багровые волосы торчали в стороны, бицепсы перекатывались под загорелой кожей, напрягались икроножные мышцы в прыжке, и спортивные шорты облегали подтянутую задницу. Аомине давно бы взвыл, если б не стальная выдержка. Что мешало неизменно любить хорошие сочные сиськи? Хер его знает, — Дайки задумчиво уставился на площадку, упершись лбом в тыльную сторону ладони на металлической сетке. Тайга продолжал забивать мячи в кольцо в компании дворовых игроков. — Кагами стал гораздо лучше, ты тоже так считаешь? — Однозначно, — протянул Аомине, кивнув. Ему потребовалось полминуты, чтобы система загрузилась. — Твою мать, Тэцу… — говорить что-либо еще было уже поздно, поэтому Дайки просто впечатался лбом в металлическое ограждение — провалиться на месте ему было не под силу. Рядом послышался тихий смех Куроко: — Рад, что ты все же признал это, — он тоже смотрел сквозь сетку на игру товарища. — Это значит, что ты тоже стал лучше, Аомине. — Не неси чушь. — Думаю, Кагами также заметил это. Он не покажет тебе, но в действительности он очень внимателен и улавливает все изменения вокруг. Знаешь, Дайки, он… Прежде чем Куроко успел закончить, раздался жуткий треск металлической решетки и задорный смех: Кагами с грохотом привалился к ограждению. — Как я их сделал, а? Правда, я на высоте? — он смеялся и вытирал лицо и без того влажной майкой. — Эй, Аомине, я видел, что ты торчал здесь все это время. Сдрейфил присоединиться? — Победил их как будто детей и хвалишься этим — полный отстой. Ты жалкий. — Чего сказал?! — Сказал, что только неудачник будет хвалиться победой над этими парнями. — Ну ты и козел, Аомине, если б не эта сетка, я бы уже двинул тебе! Пока Тайга кипешил и распалялся, Дайки мельком обратил внимание на то, что Тэцу уже нет поблизости. Он обернулся через плечо и, осмотревшись, убедился в этом. Со спины Кагами меньше всего похож на девушку. Лишь единожды подумав об этом, Аомине со злостью одернул себя: Кагами ни с какой стороны не похож на девушку, да ни в одном глазу. Ни намека на талию или изящные формы, о горячо любимой нежной груди и говорить нечего. Стройный, даже поджарый, без пяти минут два метра ростом. Ничего, что могло бы притягивать внимание, но отчего-то Аомине смотрел на его спину, идя сзади, и больше всего хотел до нее дотронуться. — Эй, Тайга. — Чего тебе? — протянул Кагами, не оборачиваясь. — Сыграй со мной. — Если ты снова хотел сыграть на обед, то у меня нет с собой денег, чтобы платить за тебя. А если это снова твои заебы, то я тем более отказываюсь. Навряд ли Кагами хоть когда-нибудь смог бы отказаться от поединка с Аомине. Последний это хорошо знал и умело использовал в своих интересах, именно поэтому по пришествии домой Тайга скрипел зубами и хмурил шерстистые брови, сдерживаясь от отборной матерщины. — Сколько можно заниматься этой херней? — он был зол, но в то же время отчетливо прослеживалось смущение: Кагами избегал прямого взгляда, иногда путал слоги в словах. — Ты же проиграл мне, — Аомине ослабил галстук поверх рубашки и с мнимой усталостью рухнул на диван. Он вел себя здесь как дома, но никого это не волновало, и Дайки расслабленно откинулся на мягкую спинку. Тайга так и стоял в центре комнаты, не желая отступать, но и не подходя ближе. — Конченный извращенец. Ты стебешься надо мной, — процедил он сквозь зубы, по-прежнему хмурясь, но Аомине выглядел предельно серьезным и спокойным — по крайней мере, внешне — не похоже было, чтобы он насмехался. Кожа у Кагами не была бледной, но под бронзовыми ладонями Дайки смотрелась очень контрастно. На ощупь она была горячей и слегка липкой, а на шее и ключицах пот проступал каплями. Аомине непроизвольно часто сглатывал, внешне оставаясь невозмутимым. Пожалуй, один только вид Тайги, стоявшего прямо перед ним и снявшего специально для него свою майку, подстегивал и заводил. — Блять, хватит делать такое лицо, — Кагами запрокинул голову и закрыл глаза рукой. — Какое лицо? — Дайки сильнее ослабил галстук, а после и вовсе стянул его, бросил рядом. Он продолжал ощупывать мышцы пресса, гладил тазовые кости и поднимался на ребра. Когда пальцы задели соски, надавливая и сжимая, Тайга не выдержал: — Такое, мать твою, лицо, — он так резко схватил Дайки за подбородок, что тот даже не успел среагировать. — Такое лицо, Аомине. Я не девушка, хватит, заебал, — Кагами вскинулся и повысил голос, но по-прежнему был смущен. Наизабавнейшее сочетание, — отметил про себя Дайки. Он только усмехнулся одними глазами, а для Кагами этого было достаточно, чтобы взорваться: — Как же ты меня бесишь. Он склонялся над ним, упираясь рукой в спинку дивана, а другой по-прежнему сжимая подбородок. Терпя эти провокационные касания к своему телу, Тайга до боли засасывал ухмыляющиеся губы, рьяно и напористо, даже ему самому казалось, что языком он почти насилует рот Аомине. Когда он все же поддался Дайки и опустился на его бедра, по спине тут же прошлись длинные пальцы и, скользя по лопаткам и точеным мышцам, спустились на поясницу, а затем под резинку шортов. — Ты весь вспотел, — пробормотал Аомине в губы, не отрываясь. Кагами только закатил глаза в ответ на это и сильнее навалился сверху, вжимаясь влажной грудью в чужую рубашку. Когда пальцы Дайки под шортами с силой смяли ягодицы, заставляя придвинуться ближе, у Кагами и вовсе сбилось дыхание, язык неконтролируемо исполосовал чужие губы. — А ты весь завелся? — вытирая слюну с губ, Тайга с усмешкой выпрямился. — Не то слово. А ты ведь даже не девушка. — Да пошел ты. Дайки успел только вцепиться пальцами в спинку дивана, чтобы хоть как-то удержать равновесие и не упасть на спину: кого уложили на лопатки, тот автоматически проиграл. Заманчивая поза Кагами минутами ранее стала для Аомине фатальной в этой борьбе: Тайга не просто оседлал его бедра, а поднялся выше, упираясь коленями в сиденье дивана вдоль боков. — Тебе так нравится мое тело? — Кагами притянул Дайки к себе за шею, заставляя почти вжаться лицом в свой живот. — Но ты до сих пор жалеешь, что я не телка, — каждое слово с насмешкой, и Тайга выглядел одержавшим победу, когда Аомине, будучи почти полностью под ним, находился в таком положении. — Разве хоть одна девчонка сможет быть... — Кончай болтать, бестолочь, — до этого молчавший, Аомине резче дернул Тайгу на себя, грубо сжал руками задницу. — Ты же этого хочешь? — он подцепил зубами толстую резинку шортов и с силой дернул вниз. Крепкий стояк едва ли не упирался в лицо под тонкими боксерами, и Дайки растянул губы в ухмылке. — Иначе к чему хорохоришься? Кагами смолчал и на пару секунд попытался сконцентрироваться: от вида ниже пояса захватывало дух. Он судорожно выдохнул с усмешкой и неосознанно толкнулся бедрами навстречу лицу Аомине, и на удивление Дайки ему ответил: потерся щекой и слабо прихватил губами вместе с тканью. — Крышесносно выглядишь, — прохрипел Кагами, улыбаясь, и сильней сжал в кулаке жесткие волосы на затылке партнера. — Хочу сфоткать. — Подвешу за яйца, Тайга, — предупредил Аомине и, не отрываясь, поднял на него глаза. Раскрасневшийся и взвинченный, Кагами давил судорожные выдохи, но при этом вид непокорного Дайки между его ног заставлял усмехаться, несмотря на сбившееся дыхание. — Ну, чего сдерживаешься? Боишься быстро отстреляться? — Аомине хохотнул от своего удачного каламбура и нарочито демонстративно провел языком по контуру эрекции. Хлопковая ткань все больше намокала и прилипала, от этого Кагами стискивал зубы и силился продержаться дольше. Проиграть заносчивому форварду Тоо даже в этом? «Да пусть катится ко всем чертям!» — мысленно разгорячился Тайга, а на деле обеими руками вцепился в волосы Аомине на затылке, потерся членом о влажные губы и толкнулся бедрами вперед. — Давай, Аомине, раз тебе так нравится трогать меня, — Кагами рвано выдохнул и усмехнулся, — потрогай здесь. Тогда же влажные от пота и слюны боксеры съехали с крепких ног, а сам Кагами запрокинул голову и сжал челюсти так сильно, что сам услышал скрип своих зубов: рот Аомине был горячим и таким тесным, что даже голова начинала кружиться от ощущения своего члена внутри него. Тайга с самого первого раза поражался: как парень может так глубоко заглатывать, при этом не теряя в технике. Ощущение было такое, как будто головка уходит в самое горло. От одной только мысли об этом Кагами до боли сжал волосы в своих кулаках, не позволяя Дайки отстраниться. — Как же это, блять… — выдавил он, но тут же снова заскрипел зубами: губы Аомине скользнули по всей длине члена, и там, где после его рта было влажно, стало невыносимо прохладно ровно до того момента, пока это мокрое тепло не вернулось. И так раз за разом. Кагами даже казалось, что он не выдержит и потеряет сознание раньше, чем сможет кончить. Но, как бы ему ни было хорошо, он не мог не видеть этого, поэтому, как только Дайки снова заглотил на всю длину, Тайга опустил на него глаза. Зрелище для него казалось невероятным: когда рот Аомине был занят, и он мог только молча сосать и смотреть снизу вверх на Кагами, он, пожалуй, выглядел лучше любой девушки со страниц порно-журналов. Его высокомерность отходила на второй план, когда он ничего не говорил, хотя Тайга мог видеть его раскрасневшееся от возбуждения лицо и все такой же насмехающийся взгляд из-под надменных бровей. Когда Кагами, не выдержав, вцепился одной рукой в спинку дивана, чтобы случайно не упасть от головокружения, Дайки в очередной раз вынул член изо рта и, не жалея слюны, начал надрачивать его ладонью. Тайга в ответ проигрышно застонал и крепко зажмурился. — Что, еще немного? — Аомине размазал слюну по своим губам головкой члена, и от вида этого Кагами пришлось приложить титанические усилия, чтобы не кончить именно в этот момент. — Завали, — выдохнул он и, склонив голову, попытался быстро стереть пот со лба. — Кончай, Тайга, — эти губы снова ухмылялись, а потом опускались по твердому стволу к самому основанию. Аомине первоклассно сосал без помощи рук, упираясь локтями в проминающийся диван, и даже не думал останавливаться, чтобы дать передышку своему партнеру. Он знал, как довести этого тигра до края, поэтому сильнее сжимал губы на основании головки и специально задерживал ее внутри рта, чтобы щекотать языком. — Чтоб тебя, — выстонал Тайга от удовольствия напополам с досадой. Как его руки неконтролируемо сильней надавили на затылок Дайки, он понимал сомнительно, но все же кончить в рот спесивому партнеру было нерушимой установкой: помимо удовольствия, Аомине всегда доставлял и раздражение от того, что даже будучи снизу вел себя как победитель. Дайки не противился, когда понял, что отстраниться ему не дают сильные руки, настойчиво удерживающие его. Он и сам немало возбудился от того, что член Кагами так сильно пульсировал во рту, а сам Тайга едва ли не во все горло стонал от удовольствия. Определенно, он снова победитель. Еще пару раз двинув бедрами, Кагами прижал голову Дайки к своему паху, сжимая зубы и сдерживая стон. Он бы очень хотел увидеть лицо Аомине в этот момент, но перед глазами только плыл потолок наполовину с чернотой, когда глаза непроизвольно сами собой закрывались. От того, что рот Дайки покорно принимает все до последней капли, Кагами не мог почувствовать, что возбуждение пропадает; как будто он не достиг разрядки. Однако из эйфории выдернул смешок снизу, и Тайга постарался вернуться обратно. Аомине усмехался и вытирал влажные губы пальцами. — Забыл время засечь, — съязвил он, но тут же поменялся в лице от неожиданности: Кагами меньше чем за секунду толкнул его в плечо, и Дайки, не среагировав, откинулся на спину. — Полегче, я же тот, кто сделал тебе первоклассный минет. — Не то слово, а ты ведь даже не девушка, — Кагами растянул губы в усмешке, процитировав слова Аомине, сказанные ранее, и Дайки только усмехнулся в ответ, но с толикой нервозности. — Ты и сам не в лучшем состоянии, — склонившись над ним, прохрипел Тайга и пальцами вытер уголок чужих губ. — Может, твоя очередь? — Проси меня, Дайки. Пальцы сжали стояк сквозь брюки, на что Аомине зашипел, запрокидывая голову, но не теряя привычной усмешки. Он же сильнее. Он сильнее, поэтому обязательно его завалит и окажется сверху. Аомине мысленно поддакнул самому себе: да, определенно, окажется сверху во всех смыслах слова.