Тихий "Омут" и его голубые черти

Решительность с меня схлынула моментально. Даже скупые градусы алкоголя из крови разом выветрились. «Менуэт, минарет, манжет…». Я судорожно перебирал в голове варианты, на которые можно было бы сослаться, сказав, что тому лишь послышалось. Но подходящего ничего, как на зло, не находилось. А Чимин, тем временем, с надменным видом подпирал облезлую стену, окидывая меня насмешливым взглядом. Я бы на его месте тоже поржал, а вот на своём — кроме как случайненько напороться брюхом на ножичек, другого желания не возникало. — А знаешь, — начал он с ухмылкой на пухлых губах, и я сразу понял, что ничего обнадёживающего ждать явно не стоит. — Твоё предложение вполне годное. В последнее время, что ни день — то стресс. Не мешало бы расслабиться, — его рука скользнула вниз, не спеша расстёгивая ремень и ширинку. — Забудем о долге, всё же не так уж он и велик, верно? — он махнул мне рукой, подзывая. — Чего застыл? Отрабатывать долг не собираешься? — Прямо здесь? Ну да, действительно, Тэ, что же ещё можно было спросить в такой ситуации? Меня определённо волновало лишь место, ничего более! Всё остальное меня абсолютно устраивало! — Ночь. И даже фонаря над нами нет. — По-моему, нам и от фонаря, что по соседству, неплохо света досталось… — пробормотал я, так, справедливости ради, и сделал шаг к Чимину. Нерешительно замер, и, в ответ на моё замешательство, на плечо мне легла ладонь, а под коленную чашечку пришёлся удар носком кроссовка, вынудив упасть на колени. Я не моргая пялился в чужой пах и лениво раздумывал над своей жизнью (это ведь определённо самый подходящий момент для разгадок тайн бытия, ага). В общем-то, все эти думы сводились всегда лишь к одному выводу — что я идиот. Так что и в этот раз новых открытий насчёт себя я не совершил. — Чего застыл? — раздалось недовольно сверху, и я чуток отвлёкся от самокопания, вспомнив какой процесс меня ожидает. Минет Чимину делать не хотелось, от слова «совсем». И вовсе не потому, что я себя «не на помойке нашёл» и всё в таком духе, ведь с гордостью мы не близки, как говорилось не раз. И от долга всенепременно хотелось бы избавиться, но… Я же тонкая натура, чёрт возьми! Ценитель прекрасного! Какие мне тут нафиг минеты за углом? Да главное с кем! — Чим, лапушка, — залебезил я, аккуратно застёгивая молнию на его штанах и мягко похлопывая того по ширинке. — Давай не будем доходить до крайностей. Тебе ведь проблемы ни к чему, верно? А то ещё нежелательная беременность и всё такое… — Ты что несёшь? Больной? Действительно. — Чимини, душечка, — широко и неестественно улыбаясь, я поднялся с колен. — Я просто погорячился со своим громким заявлением, тебе не стоило воспринимать его всерьёз. Ты же знаешь, какой я несообразительный и недалёкий, — покрутил пальцем у виска. — Пятьдесят процентов сверху. За несостоявшийся минет, — прикусив нижнюю губу, он застегнул ремень. — Что? — у меня аж голос сел. — Какие ещё пятьдесят процентов? Ты не можешь просто взять и в полтора раза увеличить мой долг! — Могу. — Это нечестно! — А что честно? — шагнул ко мне. — Не оправдывать моих ожиданий? — смотря в упор прямо в глаза, ткнул пальцем мне в лоб. — Это честно? Я пошёл тебе на уступки, решил даже долг простить. А ты с такой мелочью не справился. — Чи-и-им, — протянул я сдавленно, опуская взгляд и отворачиваясь в сторону. Тот был слишком близко. Настолько слишком, что у меня даже мелькнула (совсем быстро мелькнула, ни на секунду не задержалась, честно) в голове мысль о поцелуе (нахватался-таки голубизны в «Омуте», похоже, гейство — это заразно). — Чимин, — поправил. — Для тебя только так. — А как же «Его Величество Бог»? — подняв на него взгляд, я изобразил удивление. — Не паясничай. — Понял, — послушно кивнул и снова уставился в землю. — Раз уж всё понял, проваливай. — Чи-и-им, — я ухватил развернувшегося парня за локоть. — Давай не будем, а? Давай оставим всё как было. Я верну тебе эти деньги. Но если ты увеличишь сумму, я не успею её собрать за такой срок. И тогда твои парни придут по мою душу. А мёртвый я тебе уже точно ничего не верну. — Звучит не убедительно, — дёрнул локтем. — С хера ли твои лапы на мне? Уйти не дашь? — указал взглядом на мою руку, вцепившуюся в его рукав. — Нет! Не дам! Пока не согласишься! Конечно же он не согласился. И конечно же он ушёл. Оставив мне напоследок в подарок ноющую от удара скулу. Впереди были выходные. Это было весьма кстати. В первый день я вообще из комнаты не вылезал, дабы не пугать домашних, да и остальных людишек тоже, своим ни капли не симпатичным фингалом под глазом. А вот на второй, порешав, что амулеты, покоящиеся в ящике моего письменного стола, деньжат нифига не притягивают (шаманы — шарлатаны), а проблему с долгом разгребать надо, я нацепил солнечные очки на нос и попёр на поиски работы. Мне казалось, что всё будет также легко, как и в прошлый раз. Но отнюдь нет. Как оказалось, людей, горящих желанием взять на работу школьника без каких-либо навыков, совсем немного. А если быть точнее, ноль. Я даже стал от безысходности подумывать о возвращении в «Омут». Но быстро себя одёрнул. Безразличную рожу Юнги видеть совершенно не хотелось. Да и приторную улыбочку Хосока тоже. Единственное, по Печеньке немного соскучился. Совсем чуточку.

***

Слово «понедельник» для меня всегда было созвучно со словом «ад». Если уж и не родственные слова, то явно синонимы. Иначе и быть не может. Хотя к школе я всегда относился терпимо (если это конечно не понедельник), дела там обстояли вполне сносно, ведь Чимин учился в соседней. — ТэТэ, — слабый голосок отвлёк меня, когда я, едва не натыкаясь лбом на столбы, стены и ограждения (одного ж фингала мало), усиленно проклинал себя и долбанную компьютерную игрушку, за которой я, как последний задрот, просидел полночи. Я остановился и повернулся в сторону, в которой предположительно находился источник звука. Источником оказался Куки. Рядом с ним стоял Хосок, как всегда с широкой улыбкой на лице. — А когда я тебя окликнул, вообще не отреагировал, — несмотря на улыбку, в голосе Хосока слышался упрёк. — Бывают в жизни разочарования, — я передёрнул плечами. — Как меня нашли? — Куки сказал, что видел тебя здесь. — Ах, ну да, он же у нас человек-навигатор, забыл. — Нет, ну он конечно не привёл меня сюда. Сказал просто, что школа напротив сквера. А что… — он заметно заволновался, — с твоим лицом? А что с ним? Я даже BB-кремом попытался замазать и решил, что вышло вполне сносно. Похоже, нет. — Чудно всё с ним. Зачем пришли? — я старался строить из себя крутого, но на деле, уже отчего-то совсем не выходило злиться на них как раньше. — Хотел отдать тебе это, — Хосок протянул мне конверт. — Пусть и недолго, но ты работал, мы не можем оставить тебя ни с чем. — И это всё? Всё, зачем вы пришли? — спросил я разочарованно, беря конверт. Да, чёрт возьми, мне хотелось, чтобы они умоляли меня вернуться! Падали на колени и молили о прощении! — Может… — Хосок запнулся. — Ты подумаешь, о возвращении? — Вряд ли. — Ясно… Ну что за «ясно» такое? А где уговоры? Я даже начал жалеть о своём «вряд ли», нужно было просто сразу соглашаться, а не ломаться тут. — Я скучал по тебе, — Хосок понуро опустил голову. — А ты? — взглянул я на Куки. — Тоже соскучился? — Я? — он растерялся. — Не знаю… Не успел ещё наверно… — Совершенно не чувствуешь момент, — я закатил глаза и поцокал языком. — Никакой поддержки шефу от тебя. Ты должен был воскликнуть «Да! Скучал! Очень! Истосковался прям! Возвращайся скорее!». И я бы весь такой прослезился от умиления и вернулся. — Учту, — он серьёзно кивнул. — Ты всё ещё злишься на Юнги? — Ох, божечки! Гляньте-ка! Печенька переживает об этом куске говна! — Не надо, — Хосок одёрнул меня. — Юнги хороший человек. И он наверняка уже жалеет о случившемся. Наверняка понял, что погорячился. Но он никогда не признает этого. Не может. Слишком гордый. — Наверняка? Он тебе сам сказал? Нет? Тогда откуда такие выводы? — Я знаю его уже очень давно. — Ладно. Я вернусь, если он попросит прощения. — Он не попросит. — Но он должен извиниться. — Ждать извинений бесполезно. Я ведь уже сказал. Он не признаёт своих ошибок. Никогда. — В таком случае, удачи в поиске новой элитной проститутки, — и я быстрым шагом направился к школе. Заскочив домой после окончания уроков, я направился… Куда? Бинго! Конечно же в «Омут»! Но вовсе не для того, чтобы вернуться к работе. Нет, нет, нет! Я просто обнаружил дома чужую чёрную кепку, которую надо бы всенепременно и срочно вернуть хозяину, а то ж он, бедняжка, наверняка там по ней весь истосковался. Зайдя в бар, аж замер на пороге, залюбовавшись представшим перед моим взором зрелищем. Вообще-то, в этом зрелище не было ничего нового. Но то ли я раньше был не особо внимателен, то ли слишком долго (ага, аж два дня) отсутствовал… — Я совершенно адекватный, ни капли не пошлый, — я сглотнул слюну, вмиг заполнившую рот. — Да я даже с ориентацией своей еще ничего не порешал. Но то как ты ешь этот банан… Куки поднял на меня явно невтыкающий в происходящее взгляд, даже банан из губ выпустил. — Эта ситуация не даёт моему воображению покоя, — не унимался я, завороженно глядя на парня. — Эй! Что ты делаешь? — подскочил Хосок, прикрывая ладонями уши Куки. — Не говори такого! Ты развращаешь нашего золотого ребёнка! — Этот ребёнок уже старшеклассник! Ему самое время развращаться! — И что? Что? Что с того, что старшеклассник? Ещё скажи, что ты заявился сюда, чтобы взяться за его развращение! — А ты смекаешь, — сев рядом с Куки, я взялся за руку Хосока, чуть отстраняя, и наклонился к самому уху Печеньки, прошептав: — Будешь со мной встречаться?