Тихий "Омут" и его голубые черти

— Вечер наидобрейший, господа! — дофига вежливо и галантно изрёк я, шагнув в родной «Омут». — Ничего, что из господ здесь только я? — голос подпирающего щёку бармена был как всегда хриплым, словно тот только что проснулся, а тон — убитым, будто он только и делал, что разгружал вагоны последние полжизни. — Ты такая разносторонняя личность, что я вынужден обращаться к тебе во множественном числе! — быстро нашёлся я. — Сделаю вид, что твоё оправдание прокатило, — на его лице не дрогнул ни один мускул. — Кстати, ты опоздал. Твой рабочий день уже в самом разгаре. — Вообще-то, я был в школе на дополнительных занятиях. — Мне плевать. Урежу зарплату — и учись сколько влезет. — Не строй из себя сурового босса, — закатил я глаза и сел у барной стойки. — Я же знаю, что в душе ты сладенький пирожочек, — потянулся дабы потрепать его по щеке, но был остановлен уничтожающим взглядом. — Инстинкт самосохранения так и не наладил? — Беда с ним, беда, — посетовал. — Что поделать? –легкомысленно передёрнул плечами. — Похоже, он уже совсем ремонту не подлежит. — О, ты уже здесь? — из кухни со стаканом молока вышел Куки. — Разве у тебя сейчас не должно быть вечерних занятий? — удивился я его появлению. — Сегодня их нет, — заявил спокойно и сел рядом, отхлебнув из стакана. — Врёшь. Я же знаю, что есть. Неужели решил прогулять их? — Я тебе больше скажу, — встрял Юнги. — Он вообще сегодня в школе не был, целый день тут ошивается. — Эй! — Чонгук раздосадовано ударил кулаком по стойке. — Я же просил! — Правда? — состроил тот изумлённую мину. — Упс. Как нехорошо-то вышло. Нет мне прощения. — Оранжевый, если узнает, голову мне открутит! — недовольно запыхтел я. — Скажет, что это всё моя вина, что это я на тебя плохо влияю. — И будет прав, — хмыкнул блондин. — Печенька, — я ласково провёл ладонью по макушке Куки и вкрадчивым голосом продолжил: — Ты если погуливаешь, делай это хотя бы не здесь. Оранжевый же вечно Юнги названивает, а тот небось всё ему сливает. — Естественно, всё, — без излишних мук совести (которые были бы вполне уместны) подтвердил блондин. — Вот видишь, среди нас шестёрка. Нужно быть осторожнее. — Не шестёрка, а стукач, — с деловым видом поправил меня Юнги. — Одно и тоже. — Рехнулся? Так и не изучил толковый словарь и вздумал оскорблять меня? — То есть «шестёрка» — оскорбление, а вот звание «стукач» тебя устраивает? — Вполне. — Пф. Шестёрка. — Сейчас договоришься мне — и разговор продолжать будешь уже не со мной, а с моей дофига ласковой и обходительной кисой. — Тоже мне! — я бесстрашно вскинул подбородок, — нашёл кем угрожать. Сам за себя уже постоять не в состоянии? — А зачем мне напрягаться и тратить на это силы, если у меня есть свой личный гангстер? — А кто сказал, что я всё ещё его боюсь? Мы отлично поладили! Прям лучшие друзья теперь! — Я там прибрался немного, — из кухни показался сам объект обсуждения. Очень так эффектно показался — в сиреневом фартуке в белый горошек, надетом на голый торс. — Святой Пикачу! — восторженно воскликнул я и даже завороженно протянул руки вперёд (дабы пощупать, естественно), но получил смачную затрещину от Куки. — Что это за диво-дивное? Ты где этот чудный фартук раздобыл? Ограбил беспомощную бабулю? Он тебе так к лицу… Точнее к телу! — Вообще-то он ваш, висел у холодильника, — насупился Чимин. — И мне так удобнее. — Ну да, понимаю, понимаю. Майка так стесняет движения! А тут вроде и не голый, и вентиляция, и похвастаться можно! — Захлопнись. — Любезнейший шеф Мин, — учтиво обратился я к блондину. — А чего этот сиреневый тут забыл? Да ещё в таком гламурном, — хихикнул, — прикиде. — Он же твой лучший друг, сам и спроси у него. Лицо Чимина удивлённо вытянулось. — Это невоспитанно — разговаривать с человеком, не смотря на него. А смотреть я на него не могу, мне Печенька… то есть скромность не позволяет. Такой срам же. — С сегодняшнего дня он здесь работает. — Что?! — у меня аж глаз нервно задёргался. — Банды у него теперь нету, деньги выбивать из других не получится. Не будет же он у меня на шее сидеть. Пускай зарабатывает. — А с коллективом посовещаться? Обсудить? — Я и обсудил. С самим собой. — Ладно, — кивнул. — Раз уж так всё сложилось… — я обернулся к Чимину (глядя исключительно в его чудные узкие глаза, честно) и улыбнулся. — Чим, душка, принеси-ка мне кофейку. И побольше сливок, ладушки? — Юнги, вмажь ему, — процедил тот сквозь зубы. — А то если вмажу я, одним синяком не отделается. — Можешь поставить два, раз одного мало, — любезно разрешил я. — Для симметрии. Всё ради тебя! Всё для лучшего друга! Лишь бы ты был счастлив! — Для счастья этого маловато будет. Мне бы хотя бы позвоночник тебе переломать, — Чимин угрожающе оскалился. — Ну, на это я пойти не могу. Это же уголовно наказуемо. Не хочу, чтобы мой друг сидел в тюрьме. Душа за тебя болит! — закончил я пафосно. — А у меня мозг от твоего зудения болит. — Уже обзавёлся им? — А что, хочешь узнать где, чтобы тоже приобрести? Вряд ли потянешь. — Ты просто прелесть! Мы отлично сработаемся! — я натянуто улыбнулся и тихо добавил себе под нос: — Если я не подохну. — Тэхён, просто не цепляй его, — шепча на ухо, успокаивающе похлопал меня по колену Куки. — Он хороший парень, просто не зли его. — Да кто ещё кого цепляет, — недовольно буркнул я. — А тебя, смотрю, что-то тянет на… подобных, — я хотел использовать более колоритное словцо, но взгляды Юнги и Чимина были слишком уж устрашающими. — Вы как хотите, — блондин поморщился и взял в руки смартфон, — а я собираюсь смотреть Инкигайо. — Уже началось? — вмиг позабыв и про Чима и про всё остальное, резво подскочил я к Юнги, пристроившись у него за плечом. — А то. Рядом торопливо пристроились и остальные. — Если б вы были хорошими друзьями, — надменно протянул Чимин, — вы бы посетили запись. — Как жаль, что я херовый друг, — без доли сожаления в голосе посетовал Юнги, — который любит поспать, вместо того, чтобы торчать с рассвета во всяких очередях. — И не говори, — вздохнул я. — Хосоку так с нами не повезло! После моих слов в баре воцарились молчание и относительная тишина. — Хорош, да? Я про вот этого, с красной шевелюрой, — раздалось за нашими спинами, когда мы, включив на полную громкость, приоткрыв рты и затаив дыхание, внимательно смотрели дебютное выступление новоиспечённой группы. — Оранжевый! — обернувшись, я на секунду обомлел, а потом бросился его обнимать. — Я так скучал по тебе! Так скучал! — Ну хватит, хватит, — отстранился от меня Хосок и звонко рассмеялся. — А то я уже прям физически ощущаю исходящую от Куки ревность. Аж дышать тяжко стало. — Как твои дела? Ты в порядке? Как выступление? — затараторил я. — Меня больше интересует, как моё выступление вам? — «Моё»? — фыркнул Юнги. — Это не соло, будь скромнее. — Ну ладно, ладно, наше выступление. Ну так как оно вам? — Шикарно! — решил я высказаться первым. — Песня так и крутится теперь в голове! А хореография вообще что-то с чем-то! Особенно тот момент, когда ты делаешь так, — и я стал усиленно изображать Хосока, вызывая своей неуклюжестью у того лишь приступы смеха. — А тебе, Куки, понравилось? — Конечно. Мне нравится всё, что ты делаешь. Хосок перевёл заинтересованный взгляд на Юнги. — Приемлемо, — одобрил блондин. — Для глупой фанатичной мелюзги в самый раз. — Лучший комплимент. — Я старался. — О, куколка тоже здесь! — Хосок наконец заметил Чимина. — А где подевались твои розовые локоны? И что это за фартук на тебе? — снова захихикал. — У бабушки позаимствовал? — Бля, ещё один… — закатил глаза и сдул чёлку со лба. — Это не мой. А ваш. Он здесь висел, — раздражённо махнул рукой в сторону кухни. — Тебе идёт! — Угу. — Ребят, — Хосок полез через Юнги к алкоголю, — не думаете, что нужно отметить мой дебют? — сияя широкой улыбкой, потряс бутылкой вина в руке. — Ну-у-у… — неуверенно протянул я, косясь на Чонгука. — Тут у нас как бы мелкий школьник есть… — Эй, вообще-то этот мелкий школьник пьёт лучше тебя! — возмутился Куки, демонстративно залпом допив своё молоко и подставляя Хосоку пустой стакан. — И правда, — оранжевый задумчиво уставился на бутылку. — У нас ведь тут три школьника… — и выжидающий взгляд, направленный на бармена, будто за тем было последнее слово. — Наливай всем, — Юнги достал стаканы. — Бухать — так бухать всем вместе. Похоже, Юнги прочно закрепил за собой звание главы нашего странного семейства, и с этим уже ничего не поделать. Остаётся только смиренно внимать им сказанному и… закрывать на вечер «Омут» в связи с незапланированным корпоративом.