Тихий "Омут" и его голубые черти

— Да кто припёрся, блять, в такую рань? — слышалось ворчливое бормотание по ту сторону двери, которую этот самый бормочущий пытался открыть. — Утро доброе, киса, — поприветствовал Юнги наконец справившегося с дверью Чимина и вручил сонному парню пакет. — Апельсинов принёс. — Серьёзно? — розововолосый, потерев один из заспанных глазонек кулаком, поражённо вытаращился на блондина, а после недоверчиво сощурился и заглянул в пакет. — И правда апельсины, — выдохнул разочарованно. — Какого хера? Не мог принести чего-нибудь более существенного? — Например? Пива и сигарет? — Смекаешь. — Больная школота жуёт апельсины, а не добивает себя всякой дрянью. — Да я не… — Не начинай, — и Юнги толкнул Чимина в плечо, проходя внутрь квартиры. — Ты даже в гости решил зайти? За что мне такая честь? — Хочу глянуть в каком сраче ты живёшь, — блондин прошёлся по квартире, заглядывая во все комнаты. — Да чисто у меня, не терплю беспорядок. — Удивляешь. А чем питаешься? Ешь вообще что-нибудь? — Хули строишь из себя заботливую тётушку? — А хули ты выражаешься, как последнее ничтожество? — Но ты ведь тоже… — Чимин фыркнул. — Признайся, ты пришёл вовсе не ради этого, — потряс пакетом с апельсинами в руке. — Просто наконец одумался и решил принять моё предложение переспать, так ведь? — Какой самоуверенный, — Юнги смерил того взглядом полным презрения, раздражения и чего-то ещё. — Посмотри на себя. Какое вообще может быть удовольствие от секса с калекой? — У меня всего лишь сломана рука, — засопел, явно оскорбившись. — Гипс делу не мешает. — Мешает. Чонгук всё ещё живёт с тобой? — А он тут причём? — Не могу поинтересоваться? — Так ты пришёл с ним повидаться? — ревность на лице Чимина читалась огромными буквами, аж капсом. — Обломись! Заучка в школку намылился. — Не собираешься его домой отправить? — Переживаешь, что я отымею твоё золотце тут? — Да, переживаю. — Блять, — Чимин, запрокинув голову, тяжело выдохнул, а после указал на дверь. — Съебись уже отсюда. Сам со своим Чонгуком и выясняй отношения. А мне похер. — Ясно. Тогда пойду. — Катись, катись. Можешь и апельсины с собой забрать. Чонгука ненаглядного угостишь.

***

— О! Охуенный Мин Юнги! — воскликнул ликующе Чимин, хватая здоровой рукой блондина, стоящего у пешеходного перехода, и оттягивая его в сторону от дороги. — Как же пиздато, что я тебя встретил! — Всем телом ощущаю подвох, — поморщился Юнги, вырываясь из чужих рук. — Яви божескую милость, купи мне сигарет, а? — кивнул на небольшой магазин рядом и всучил блондину несколько мятых купюр. — А самому никак, что ли? Ты же уже совершеннолетний. Или всё же нет? — Ну да, я школьник. И что, блять? Тебя ебёт? Просто метнись за сигаретами. — Когда припёрло, уже не отнекиваешься? Рад, что ты наконец признался в очевидном. Так что ладно, схожу, — блондин с готовностью закивал и послушно отправился в магазин. — Вот, держи, — вернувшись, Юнги протянул Чимину яркий чупа-чупс. — Что за нахер? — Вместо того, чтобы курить, лучше соси, — сунул леденец ему в задний в карман брюк и пару раз прихлопнул по нему ладонью. — Звучит, знаешь ли… — А мне насрать, как это звучит. — Сдачу-то верни. — Обойдёшься. — Эй, это мои деньги! Совсем охуел? — Наверно, — отозвался невозмутимо. — Ты ведь сам сказал, что я охуенный. — Не нарывайся, ясно? — На что именно не нарываться? Я должен знать, чем рискую. Хочу нарваться на отношения с тобой. — Что? — Чимин, до этого уже едва ли не замахивающийся своим гипсом, удивлённо замер. — Ты о чём? — Совсем тугодум? Говорю, встречаться будем. Так что, киса, — чуть усмехнувшись одной стороной губ, Юнги снова похлопал того по заднему карману брюк, — Соси. Практикуйся, — и быстрым шагом направился к пешеходному переходу, где на светофоре уже как раз загорелся зелёный.

***

— Я уж думал ты в этом салоне жить или наоборот подохнуть собрался, — заворчал Юнги, когда из-за стеклянной двери наконец появился Чимин. — А я думал, что после всех этих их махинаций выйду из салона лысым и морально убитым. — Ты и так морально отбитый. Бояться было нечего. — Спасибо. Утешил. — Я старался, — Юнги кивнул и, подойдя ближе, небрежно запустил руку тому в шевелюру. — Вполне сносно, — заявил удовлетворённо. Волосы Чимина больше не были кукольно-розовыми, теперь они переливались чистым серебром. Вот только стиль в одежде остался тем же. Но Юнги устраивало видеть рядом с собой этакую порно-звезду. Главное, чтоб без розовых волос. Ибо чересчур. — Хоть на человека стал похож, — блондин пригладил серебристые волосы, пытаясь вернуть им былую укладку, но тщетно. — На обычного человека? — Чимин недовольно насупил брови. — На обдолбанного наркомана, поседевшего от передоза. — Эй! Мин Юнги! Здесь вообще-то должен был быть комплимент. — О таком заранее надо предупреждать. — Сволочь. — Смотрю, на тебя Тэхён плохо влияет. Прекращай с ним общаться. А то утратил весь свой чудный бранный словарный запас. Деградируешь. — Блять. — Ну хоть что-то вечно. — Ты хотел, чтобы я перекрасился — я так и сделал. И где одобрение? — Ты невнимательный. Я же сказал, сносно. — Допустим, — Чимин кивнул. — А если я скажу, что мне нравятся синие волосы, ты покрасишься? — указал приглашающе на дверь салона. — Нет конечно. Просто пошлю тебя нахер. — А ничего, что в отношениях должна быть взаимность? — Можешь взаимно послать меня нахер. Обещаю не обижаться.

***

— Ну вот и кто вообще приглашает на свидание в колумбарий? — вместо приветствия возмутился Чимин, когда до Юнги было ещё метра два. — Ты ебанутый? — подойдя, даже пихнул его. — У тебя какие-то извращённые интересы. — Ты смотришь «Лего Ниндзяго» по воскресеньям. Что может быть более извращённым? — Что б ты понимал, — он закатил глаза. — Видимо, мне с моим высокоинтеллектуальным умом этого никогда не понять. — Каким-каким умом? И как только вообще сумел такое слово-то выговорить? Долго тренировался? — Не всем для этого нужны тренировки, — парировал тот. — Да ладно. Не стоит стесняться собственной тупости и необразованности. Здесь все свои. Кроме этих, конечно, — неопределённо махнул рукой на застеклённые ниши, мимо которых они проходили. — Но они мертвы. Так что не переживай. — Я хотел познакомить тебя с родителями, — произнёс Юнги, остановившись у ниши, где за стеклом стояло две урны и несколько рамок с фото. — Оу, — Чимин, едва не пройдя по инерции мимо Юнги, замолк и смущённо потёр шею. — Ты не говорил… что твои родители… — и тут же поспешно сложился в приветственном поклоне. — Здравствуйте! Меня зовут Пак Чимин. И я обещаю позаботиться о вашем сыне. — Вот видите на какого оболтуса вы меня оставили? Это вы виноваты, что я пал так низко. Вам должно быть стыдно. Если бы вы меня не бросили, такого, — блондин ткнул пальцем в лоб Чимина, — со мной бы никогда не случилось. — Да не стыдно им, — поправил чёлку. — Вот ваще не стыдно. Глянь только как на фотках улыбаются. Они рады. Я им точно понравился. — Не уверен. Думаю, это скорее наигранная радость. Не хотят тебя обидеть. — Они ведь замечательные родители. Я уверен. А значит, им главное, чтобы я нравился не им, а тебе. — А ты так уверен, что нравишься мне? — Только попробуй сказать, что нет — и я сломаю тебе пару рёбер, — прошипел сквозь зубы блондину прямо в ухо. — Думаешь, они не слышат, что ты угрожаешь их сыну? — Думаю, нет. Я ведь угрожал совсем тихохонько. — Балбес. — Ну и где моё признание в любви? Мне уже начинать ломать тебе рёбра? Или может желаешь начать с пальцев? — Нравишься. — Охеренно. Значит, жених может поцеловать невесту, — и, довольно хихикнув, потянулся к Юнги. — Это я тут, что ли, невеста?! — возмущённо воскликнул блондин и пнул Чимина. — Ну, а почему нет? — чуть сморщился от боли. — В свадебном платье ты бы смотрелся очень мило. — Ща ты у меня снова в больничной палате будешь смотреться очень мило! — Весомый аргумент. — Естественно, — хмыкнул блондин и, резко притянув Чимина к себе за шею, коснулся его губ коротким поцелуем. — Раз я тебя поцеловал, значит ты и невеста, — довольно улыбнулся. — Эй, это глупо. — Целый колумбарий свидетелей. Не отвертишься. — Они все мёртвые. — Тоже мне, нашёл отмазку.

***

— Да задрал ты меня уже! Сколько можно?! — впихнул Юнги Чимина в квартиру, под дверью которой ждал его последний час. — Заждался? — Чимин виновато опустил голову. — Да. Но я не об этом. Что вот это такое? — ткнул тонким пальцем в разбитую губу. — Тебе не хватило того, что ты едва не сдох в драке? Охота довести дело до конца? — Вообще-то, я сильный. Просто в тот раз они взяли количеством. А тут был всего один пацан. Пострадала только губа, больше ничего. — А в прошлый раз только глаз. А в позапрошлый — только скула. Думаешь, это нормально? — Ну, а что не так? Я же не девчонка какая-то ванильная, почему не могу подраться? — Потому что ты заставляешь меня беспокоиться. Потому что тебе ещё даже гипс не сняли, грёбаный ты недоумок! — Можно подумать, тебе есть дело до меня. — А можно подумать, что нет? — Забей. Я спать, — и он побрёл в спальню. — Пак Чимин! Разговор ещё не закончен! — Охереть! Моё имя? Это что-то новенькое, — раздалось насмешливо из-за двери. — Я ждал тебя столько, чтобы ты проигнорил меня и свалил спать? — А ты точно ждал меня? Может, по старым временам заскучал? По Куки? — А с хера ли? Если ты забыл, я встречаюсь с тобой. — Зато с ним не о чем беспокоиться! Он же такая паинька, такая душка! Весь из себя симпотяшка, а не с расквашенной мордой и вечным гипсом! Загляденье! — Чего добиваешься? Хочешь, чтобы я ушёл? Или бросил тебя? — Да пожалуйста! Делай, что хочешь! — Ну и сделаю. Я с тобой сюсюкаться не намерен. Нервы мне ещё пригодятся. — Вот видишь, тебе насрать на меня! Ну и иди нахер! — Блять, чёртовы подростки… — Этот чёртов подросток всё слышит. И хочет зелёного чаю, — из-за двери показалась взлохмаченная голова. — Я по пути с драки лимонный чизкейк купил, — протянул вкрадчивым голоском. — Ты только что послал меня. — Ну… Я просто слишком вспыльчивый… — Я заметил. — Можешь меня тоже послать. И будем квиты. Тогда же ты останешься? — И зачем я обрёк себя на такие страдания? — Юнги вздохнул и, шаркая пятками по полу, засеменил в сторону кухни. — Тащи свой чизкейк.

***

— Мин Юнги, я собираюсь тебя сегодня трахнуть! — ворвавшись в зал без майки, в одних лишь тренировочных штанах, громогласно то ли оповестил, то ли предупредил Чимин. — Рад за тебя, — даже не удостоив того взглядом, равнодушно отозвался блондин, продолжая переключать каналы, сидя на полу у телека в чиминовой квартире и поглощая чипсы из миски нечеловеческих размеров. — Я серьёзно. — Чудно. — Не веришь? — Верю. — Я сделаю это прямо сейчас! — Удачи. — Я правда сделаю! — Угум. Чимин немного неловко пристроился к блондину сзади, тоже сев на пол. Быстро коснулся губами позвонков на шее, а после, запустив чуть дрожащую руку под огромную растянутую футболку, провёл ею по выступающим рёбрам и мягко коснулся впалого живота. Обосновав руку в итоге внизу, у самой кромки штанов, Чимин прижал Юнги к себе теснее, чтобы чувствовать его обнажённую спину собственной кожей, и стал покрывать тонкую шею и плечи жадными поцелуями. Вот только Юнги всё с таким же безразличным видом продолжал кляпать по пульту. — Ну какого хера?! — психанул Чимин уже всего спустя минуту и даже ударил блондина в плечо. Впрочем, сразу пожалел об этом, ведь оставлять синяки на бледном теле своего парня ему совсем не хотелось. — Что-то не так? — ровный и спокойный голос Юнги только ещё больше бесил Чимина. — Всё не так! Я хочу тебя! — вышло по-детски капризно. — А я разве мешаю тебе? Вот он я, бери. — Не хочу так! Хочу взаимно. — Киса, ты же прекрасно знаешь, какие волшебные слова тебе надо для этого сказать, — его глаза хищно блеснули, а губы чуть дрогнули в улыбке. Чимин опустил голову, уткнувшись лбом в худощавое плечо блондина, и усиленно пытался собраться с мыслями. Он сидел так молча ещё несколько минут. А потом, всё же решившись, произнёс еле слышно: — Я буду снизу.