Какого цвета твоя аура?

      Двенадцать лет назад явился лис с девятью хвостами. Взмахами своих хвостов он крушил горы, насылал волны приливов, уничтожающие берега. И бились с ним отважные синоби. Но лишь один из них смог встретиться с ним в смертельной схватке. Он заточил демона-лиса в человеческом ребенке. И этого синоби все величали четвертым хокаге.       Ребенка, в которого запечатали демона, назвали Наруто. Имя было взято из повести учителя четвертого, и то, что родилась девочка, не помешало ребенку дать имя героя истории…       У девочки были необыкновенно небесные глаза, в которые можно было смотреть до бесконечности. Наруто — дочь четвертого хокаге, которая унаследовала внешность отца. А какой характер — остается только гадать, пока малышка не подрастет…       Отца тревожили опасения за своего ребенка — как к ней будут относиться жители? Сможет ли она ужиться с демоном внутри? Сможет ли пользоваться его чакрой? Такие и еще много других вопросов волновали Минато, но ребенок рос здоровым и счастливым. Так что тревоги отошли на задний план, оставив место любви, заботе и бессонным ночам… — Наруто, доченька, ползи к папочке, — протягивал руки, присев на корточки, всеми известная желтая молния Конохи. Сейчас он вел себя как очень заботливый папочка, кривляясь и стараясь всеми правдами и неправдами заставить дочурку подползти к нему. — Если бы ты не сидел на своей работе круглосуточно, то не пропустил бы то, как Наруто в первый раз поползла, и сейчас не мучил бы ребенка с утра пораньше, заставляя его ползать к тебе. Я еще удивлена, что она тебя вообще узнает, — фыркнула, все еще обижаясь на то, что он не пришел вчера отмечать пятилетие назначение на должность Хокаге . А ведь она вчера от плиты не отходила, готовя праздничный ужин и, вдобавок, следила за неугомонной дочуркой, которой все было интересно потрогать, увидеть, а иногда и попробовать на вкус. — Ну, Кушина, прости. Работа… и все дела… Ты же понимаешь? — все ещё сидя на полу, виновато произнес папаша, почесывая затылок правой рукой. Он так часто делал, а если быть точнее — это была его привычка, когда он о чем-то сожалел, и чувствовал вину, и пытался попросить прощение, привычка всплывала. Те, кто знают Минато достаточно хорошо, улыбаются, когда видят этот жест. — Поэтому и злюсь, что понимаю, — тяжело вздохнула женщина, — Ладно, скоро будет готов завтрак…— произнеся это, она удалилась в женскую обитель, продолжая готовку.       А пока родители вели милую беседу, девочка в свою очередь отползла к окну и к чему-то тянула ручки, видно прося ее взять и поднять, ну или хотя бы проявить хоть какие-то действия. Мужчина, что был очень похож на отца, в руке держал необычный по форме кунай. Оружие исчезло и он тихо произнес, хотя, кроме Наруто, никто и так не услышит «Тише-тише, дитя. Ползи к отцу». Когда ребенок понял, что на ручки ее брать не собираются, на глазах начали появляться слезы, она заплакала так громко и неожиданно, что Кушина обронила тарелку с блинчиками на пол и мигом подбежала к ребенку. Отец все суетился вокруг них, не зная, что произошло и что же ему делать. —Ну-ну, солнышко, ты чего? Тише-тише, все хорошо. — Подняла на руки дочурку и, покачивая, начала успокаивать её Кушина, но малышка совсем не переставала плакать, все тянула руки к дяде, что стоял за спиной ее отца. Утихла она лишь тогда, когда ангел исчез с поля ее зрения.

***

      Прошел год и Наруто уже давно сказала свои первые слова. Теперь родители, которые так хотели слышать, когда же их ненаглядная радость заговорит, не знают, куда деться от такого множества вопросов «Почему солнце желтое?», «Мам, а что это?», « Пап, а почему ты женился на маме…?». И еще многое, что только всплывало в голове у малышки, сразу же, в эту минуту, она расспрашивала родителей о том, что ей не терпелось узнать. И очень часто, не дождавшись ответа, сама выдавала предположение… в общем, родители не скучали. Но среди множества вопросов возникали и те, которые приводили родителей в ступор. — Папочка, твой ангел не хочет, чтобы вы вели эм… военные…? — Наруто подняла голову, ища ангела-хранителя отца, но не найдя его, задумалась еще больше,— А точно — действия! Почему ты его не слушаешь?! — топнула ножкой, смотря прямо на отца, прижимая, как-будто ища поддержку в огромной плюшевой лягушке зеленого цвета. — Доченька, что ты такое говоришь? — Минато в недоумение спросил у свой дочери, присаживаясь перед ней на корточки. — Что же ты не понимаешь?! Он не хочет этого! — опять грозно повторила девочка, — Вон смотри, как он несчастлив из-за твоих… лишений! — показывала пальчиком туда, где она видела светловолосого мужчину в белоснежном кимоно, украшенное необычными узорами.       Хокаге обернулся, но, ничего не увидев, посмотрел на жену, пытаясь найти ответ и поддержку, но она только покачала головой.       Этот вопрос еще долго крутился в головах у родителей и Джирайи, который был свидетелем этой сцены. Но, после долгих обдумываний, списали всё на воображаемого друга и то, что дочка не хочет, чтобы отец уходил от нее… но они про этот разговор не забыли…

***

      Наруто сидела в своей комнате на полу, в которой было разбросанно множество игрушек, листочки с непонятными каракулями, нарисованные девочкой, и разноцветные карандаши. — Вот это тебе, — говорила дочь Четвёртого Хокаге, одновременно подталкивала чашечку к небольшому то ли зайцу, то ли существу, похожего на него. У него была синяя шерсть и красные глаза; на его голове красовался головной убор, — Только не пей пока. Дождись других, — пригрозила хозяйка застолья. — А вот это тебе, Кими, — протягивала чашку непонятному существу с большими ушами и голубым хвостиком на голове. Шерсть его была белоснежная с голубыми узорами по всему телу кроме большого пушистого хвоста, который туда-сюда двигался от огромного внимания девочки.       Напротив каждого, кто присутствовал на чаепитие, стояла чашка, предположительно, с чаем. В центре стояла тарелка с разнообразными сладостями, ловко стыренной у Кушины прямо из-под носа мелкой проказницей. Также сидели множество других игрушек, которые тоже присутствовали на званном чаепитие, но им чашек не хватило, поэтому они просто вели светскую беседу… — На-ру-то! — когда родители громко кричат твое имя, значит ты где-то крупно накосячил, — Кто взял тарелку с пирожными?! — влетел красноволосый ураган в комнату, нарушая идиллию, что царила там. Все духи, что там присутствовали, вздрогнули; а Наруто аж подскочила, выронив чашку из маленькой ручки. — Мама, ты помешала званому ужину! — лучшая защита — это нападение. Наруто пока еще не знала этой поговорки, но действовала точно по ней. — Это что у вас тут за чаепитие?! Ужин будет готов уже скоро, и сладости до него есть нельзя, тем более одной! — все еще читая морали, стояла прямо у входа женщина, прожигая взглядом дочку, — Это я немедленно заберу!       Кушина уже пошла исполнять свою угрозу, как… -Мама остановись! Ты наступишь на Кими! Стой! — чуть ли не плача прокричала девочка, подрываясь с места и уже несясь к другу на выручку. Кушина все же остановилась в недоумении, осматривая на то, что чуть не наступила, но, кроме в метре от нее стоящей чашки, ничего не увидела.       Наруто подбежала, подхватила прямо из-под ног духа и, поглаживая ее шерстку, шептала успокаивающие слова. — Не злись… Мама не хотела наступить на тебя. Тиши-тише…       Кушина не знала, что ей делать и через долгую паузу все же, осторожно подойдя, высоко поднимая ноги — мало ли еще кого-то раздавить может — и, взяв сладости, таким же шагом пошла к двери, бросив напоследок: «Скоро ужин».       Куноичи спустилась вниз и ее мысли уже были заняты ни готовкой, а тем, на что она чуть не наступила. Ну, играл ребенок ничего же странного? Ну, придумала воображаемых друзей, с кем не бывает? Но тут дело не в этом… Наруто, как будто и вправду, держала кого-то небольшого и если воображение работает хорошо — это легко заметить. Ведь она, как будто гладила прямо по контору, ни разу не взяла выше или руку не провела, прям рядом со второй рукой. Она и вправду гладила кого-то?! И те вопросы, что задавала она… и то, что она говорила…       Все эти мысли комом свалились на бедную женщину, и уже за ужином она поделится всеми своими мыслями с мужем. После долгих размышлений сразу же, на следующий день, поведут к врачам, чтобы узнать — что это за небывальщина? Так пройдет следующий год… Каждый, к кому они не обращались, говорили одно и тоже «Девочка совершенно здорова. А это с возрастом пройдет». И вроде все должны успокоиться, но когда Наруто видела кого-то, кого раньше не видела; она сперва здоровалась не с ним, а с чем-то, что было за спиной человека. Каждый раз она разговаривала с кем-то, даже пыталась познакомить это с родителями, но они это не видели, поэтому девочка расстраивалась и обижалась на родителей, а родители собственно не понимали, в чем же они провинились.             Но это еще пол беды, после они пытались вторгнуться во внутренний мир Наруто и этим самым потревожили очень разозленного лиса за то, что «Задолбали мой сосуд туда-сюда по всяким шарлатанам возить! Беспредел!» И вскоре демон не выдержал. — Кушина…— раздалось эхом в голове у красноволосой женщины.       Хоть Кушина уже не была его дженчурики, связь между ними все еще оставалась. И хоть сама женщина не могла связаться, когда захочет, с лисом, демон мог это делать в любое время, если его новый малолетний сосуд находился в близости с Кушиной. — ЧЕГО ТЕБЕ?! Как ты вообще добрался до моего подсознания?! — разозлилась женщина, начиная у себя в голове войну, в которой двое противников обвиняя, высказывали все, что они думали друг о друге. — Прекратите мучить это мелкое существо, — все же подводя итоги, прорычала девятихвостая морда. — Тебе-то до нее какое дело? — Мне-то, собственно, до мелкой никакого дела. Но когда ее таскают по всяким… лекарям, — на этом слове он сморщился и сделал такую отвращенную морду, что можно было только догадываться, — и вторгаются в мое личное пространство, то тут уж и мое дело…— опять прорычал лис. — Может тогда просветишь? — на такой же ноте ответила Кушина. — Это… эта малявка видит другой мир…— уже более спокойно произнес, а потом прилег на свои лапы. — Как это — другой мир?! — прокричала вслух бывшая джинчурики, чем вызвала множественные взгляды, обращенные на свою персону. Но после, не объяснив, вышла из захолустного домика, где проживал старый медик, к которому они пришли, чтобы разобраться с «проблемой». — Что ты имеешь ввиду, демон?! Выкладывай немедленно! — прорычала, ударяя кулаком по стволу дерева. — Она видит духов, ангелов и тому подобную хрень…— больше лис не сказал ни слова. Связь оборвалась…

***

      В этот день стояла солнечная погода. По небу плыли разнообразные облака, которые девочка лет трех представляла в виде каких-то животных или ее друзей духов. В этот день родители хотели ей показать как можно больше. И это небо, разукрашенное закатом, и осенние листья, опадающие вихрем на землю, и животных, и все, что можно было уместить в этот печальный день. Особенно фотографии… над ними они просидели, долго рассматривая и показывая дочке себя и ее знакомых… Они старались показать все то, что она больше никогда не сможет увидеть, все, что ей со временем придется забыть…       И вот сейчас, когда они проводили за горизонт солнце, освещающие небо, когда увидели столько звезд, когда увидели переливающейся красками город во время ярмарки… Ночью, стоя на коленях перед дочерью и шепча «прости». Кушина запечатала ей глаза, чтобы ее дочь не видела больше ничего: ни ангелов, охраняющих своих подопечных, ни блуждающих духов, ни потоки, что блуждают вокруг… ничего, что могло в итоге свести с ума юную джинчурики…