Какого цвета твоя аура?

Прошло три года…       Утро было прекрасное. Солнечные лучи начали пробираться в комнату спящей куноичи, понемногу исследуя все то, что там находится: игрушки, в которые играли настолько редко, что если бы они были живые, подумали, что про их существование напросто забыли; чайный фарфоровый сервиз блестел от попадания на ручку чашки солнечного зайчика, который отражался от посуды и светил прямо в глаза куноичи… Но Наруто на это даже не отреагировала. Она их просто не видит.       Но по своим внутренним часам девочка все-таки проснулась довольно рано. Глаза открыть она даже не пыталась — не получится. Поэтому, делая опору на руки, привстала и, перекинув ноги на пол, попыталась встать, что у нее не очень хорошо получилось. Ее ноги запутались в одеяле, и ребенок полетел и встретился прямо лицом с полом. Больно уже не было, было обидно… не знала из-за чего, но чувство обиды и беспомощности стали ее спутниками. — Мам, мам, Наруто проснулась! — крикнул влетевший в комнату сестры Менма. Брат был младше Наруто на всего-то какой-то год, и они были, можно сказать, ровесниками… Но, пока Наруто не запечатали глаза, его отгораживали от сестры. Боялись, что эти духи могут ему навредить. Глупость, но что оставалось родителям в такой ситуации? Им было страшно, и обратиться не к кому, поэтому их методы переходили из крайности в крайность. Успокоилось все только после запечатывания глаз, будто это и Кушину, и Минато избавило от большинства проблем…       Мальчик с алыми волосами, которые кончиками касались его плеч, лицо было по-детски круглое, а в серых глазах сменялись чувство беспокойства за сестру и беспомощность, ведь он не может ей помочь… Мальчик растет здоровым, и он очень умный, хоть и непоседа, (а как же без этого, ведь он ребенок). Он весь пошел в Удзумаки, это станет понятно, лишь стоит взглянуть на него, и нет никаких сомнений, что он потомок такого могущественного клана. — Доченька, почему ты не позвала? Я бы помогла! — влетела в комнату женщина, сразу же помогая дочери подняться на ноги. Она смотрела с сожалением, теперь думала, правильно ли поступила, лишив дочь зрения, но уже поздно — ничего нельзя поменять. Дело сделано. — Не надо ма… Я сама, — Наруто поднялась с гордым видом, взяла в руки одеяло, благодаря которому её нос встретился с деревянной поверхностью, застелила постель и пошла причесываться. Сама, без помощи, пусть и неумело, но сама. Больше всего Наруто не любила, когда её жалеют. Это приводило ее в бешенство… И одновременно пугало.       Она не видит их, не может заметить, когда на их лицах сменяет улыбку грусть, когда вместо жалости в глазах презрение. Это пугало девочку больше всего. Но благодаря этому, у неё начали зарождаться новые способности — чувствовать ауры. Цвета она не различала, уже не помнила как это — трава зеленая, а небо голубое. Но ауры она различала. Запоминала. Темно-фиолетовая человек — лжет. Голубая — обычное состояние. Розовая — симпатия. Красная — любовь, страсть. Черная — очень плохие намерения. Зеленая — жалость…. Нет, она не знала, как они называются, но это ей не мешало их различать и запоминать: где, кто и когда. Ведь благодаря слепоте улучшились другие чувства: слух, ощущение и в конце концов шестое чувство.       Многие жители деревни поставили на девочке огромный крест и предпочитали думать, что у хокаге только сын. Ведь это…. как-то не так, если у великого ниндзя беспомощная и слабая дочь, причем первый ребенок, который должен был стать наследником. Из-за этого многие предпочитали восхвалять Менму, а про Наруто забывали.       Но это все не мешало детям жить дружно и по-семейному любить друг друга. Между ними не было зависти, ведь родители относились к ним одинаково, и за это Наруто была им благодарна…       Женщина лишь вздохнула на упёртость дочери, прекрасно понимая, что эта черта передалась ей от неё. Менма лишь на это улыбнулся и выбежал из комнаты куда-то по своим делам. — Ну как скажешь… Тогда умывайся и спускайся, завтрак готов, — произнесла женщина, выходя следом за сыном.       Наруто вздохнула: улыбка, которая не исчезала с ее лица, когда в комнате был кто-то. Не хочет показаться слабой. Но теперь Наруто одна в комнате, и можно прикусывать нижнюю губу от трудностей, с которыми может справиться любой, но ей это давалось с трудом. На ощупь найти расческу, затем расчесать длинные локоны, потом еще надо вспомнить, куда положила вчера свои резинки для волос, затем и их тоже нужно нащупать.       Девочка уже прекрасно ориентировалась в собственном доме, но все-таки обыденные домашние дела давались с трудом. Но, несмотря на это, она не врезалась в предметы и в стенку, вполне могла ходить по улице самостоятельно, «спасибо» ее матери Кушине, которая решила оставить работу синоби и посвятить всю себя детям.       Наруто могла сканировать местность на километр все было черно-белое, но вполне различимо появлялось в ее голове изображение, по которому она определяла, где что находится. Штука хорошая, но дома она ей не пользовалась — принципы есть принципы. «Что, я без этого дзюцу сама в своем доме не разберусь?!». И поэтому даже обычное расчесывание было трудным делом. «Спасибо» Кушине и за то, что учила многим техникам: и тайдзюцу, и теневому клонированию, и всему, что могло понадобиться ее детям. И этим самым женщина внесла большой вклад в образование своих детей. Наруто была умной девочкой, которая могла читать и книги для слепых, и обычные — ведь хоть малюсенькое, но различия есть и можно было разобрать, где иероглиф, а где просто страница без рисунков и без букв. А про Менму и говорить не стоит, он был лучший в классе: чтение, арифметика, метание кунаев (а вот это плохо выходило у Наруто) — техники шли у него на ура.       Справившись с расчесыванием, переодеванием и водными процедурами, девочка спустилась на кухню. Хоть Кушина и сказала, что завтрак готов, на самом же деле на кухне во всю продолжалась готовка. Наруто улыбнулась и вошла в комнату, взяла табуретку и поднялась, чтобы достать из верхнего ящика посуду и расставить ее.       Когда с делом было покончено, она услышала шаги брата, который бежал домой, скорее всего из магазина, и когда он влетел в дом, отчетливо (для Наруто) послышалось шуршание в его рюкзаке. Менма не успел совершить маневр в свою комнату. — Братик. Ты ничего не хочешь мне сказать? — прислонилась к косяку Наруто, чуть склонив голову. Если бы у нее глаза были зрячими и открытыми, они скорее всего были бы прищуренными, как у хитрой лисицы, которая что-то знает. Но и без этого было понятно, что Менма попался.       Мальчик схватил за руку сестру и помчался в свою комнату. К счастью, никто не упал. Как только закрылась дверь, начался разговор. — Ну сестренка, ты же меня не сдашь?! — умоляюще протянул красноволосый, — ТЫ ВЕДЬ ТОЖЕ ПОКУПАЕШЬ И ПРЯЧЕШЬ ЛАПШУ! — Даже без последнего предложения, в котором явно кто-то угрожает, — повысила тон Наруто и попыталась дать подзатыльник, который прошел по волосам, но так и не достиг цели. Не попала. Но, несмотря на это, продолжила, —Я бы тебя не сдала. — Как же я тебя люблю! — проговорил Менма, пряча пачку чипсов под подушку, — Я с тобой поделюсь.       Наруто тяжело вздохнула и пошла помогать матери.       Кушина все хлопотала на кухне. На тарелке выросла гора оладьев и последняя партия дожаривались на сковородке. Сок уже стоял на столе, а чай докипал. Здесь Наруто уже делать нечего, все сделали за нее. — Ма…придет еще Джирая-сан, — произнесла, как услышала, что шаги приближаются.       Достала еще одну тарелку и стакан для гостя. — Дорогая, я дома! — прокричал хокаге, переступая порог дома. На него сразу же кинулся сын с распростертыми объятиями. Женская часть произнесла: «С возвращением!»       Все уселись и начали делится новостями, но никаких заданий. Это за столом не обсуждалось, если надо, могли собраться в гостиной и обсудить, но за столом нужно говорить о приятном. — Представляете, — начал Менма, — Нам показали, как ходить по дереву, а обычно этому не учат в академии! — Здорово, я тоже хочу! —произнесла капризно Наруто, — Я за тобой зайду, покажешь.       Менма угукнул, и на том было решено. Дальше пошли разговоры про разные праздники, а потом и про скорый день рождения Наруто…

***

      Как девочка и обещала, пошла встречать своего брата из академии: благо, начальные классы заканчивают рано, так что для тренировки есть время. Наруто не ходила туда по понятным причинам, но если бы она сильно хотела и стояла на своем, возможно и пошла бы туда, но чувство беспомощности и то, что обыденные дела для нее сделать — очень сложная задача, а что будет, когда пойдет в академию… Это была одна из причин, по которым она ее не посещала. Другая же состояла в том что, у нее не было друзей, и если она пыталась завести новых знакомых, то получалось не очень, ведь многие жалели ее, другие презирали, третьи видели в ней только дочь четвертого… И все сводилось к слепоте… В основном из-за этого она и не посещала учебные заведения, хотя порыв к получению новых знаний был огромен.       И вот Наруто вступила на территорию академии, аур не наблюдалось, следовательно на улице кроме нее никого не было. Недолго думая, вошла в академию. Любопытство взяло свое, и Удзумаки решила довериться ему и осмотреться. Когда она уже приближалась к концу своей экскурсии, в конце этого длиннющего коридора с множеством окон должна быть дверь на крышу.       Наруто хлопнула в ладоши и произнесла «сканер», и в ту же секунду в ее голове было множество черно-белых картинок с местностью академии: ауры (ученики и учителя) в кабинетах, уборщицы. Забежавшая кошка, кабинеты — все это она увидела. И когда уже хотела разъединить руки, тем самым отменить дзюцу, она заметила практически прозрачную ауру, видно ее владелец хотел скрыться от всего этого мира.       Ей стало жутко интересно, кто же там такой скрытный. Наруто пошла к этой ауре. Когда подошла, аура на нее никак не отреагировала (так тихо подошла куноичи), что ее слова заставили вздрогнуть человека, сидевшего у окна и смотревшего в пустоту. — Привет…