В твоей голове

Проталкиваюсь через толпу, не обращая внимания ни на одну улыбчивую рожу, а их много. Но меня интересует только одна. В паре шагов от меня Кирилл со своим трофеем уже трутся друг об друга. Хотя, если быть точным, то трется именно блондин, активно работая тазом в районе паха Кира. Собираю всю свою выдержку в кулак и отдергиваю от него парня, вставая между ними и смотря с таким презрением, что блондин растерялся и попятился назад. Всем видом даю понять, что готов в любой момент порвать его, если только посмеет как-то воспротивиться и вновь подойти к терпеливо ждущему за моей спиной брюнету. Но парень поднимает руки, признав поражение, и удаляется, явно понимая, что со мной лучше не шутить. Когда помеха устранена, поворачиваюсь к Кириллу и пристально на него смотрю. А он стоит и довольно лыбится в полуоскале и с таким вызовом в глазах, что у меня уже руки чешутся набить ему морду. Он не двигается, ждет. Ясное дело, теперь моя очередь что-то делать и доказывать ему. А я и не против, напросился ведь. Ничего говорить не нужно, да мы и не услышим друг друга из-за оглушающей музыки и гула танцующих тел. Все, что мы можем - использовать язык тела. И сейчас меня это не смущает и не пугает. Подхожу к нему вплотную, неотрывно смотря в его голубые неземные глаза. В них тот родной огонек озорства, которого мне не хватало в последнее время. Не хватало нежности в этом пристальном и почти издевающемся взгляде. Как вообще такое возможно? Не знаю как действовать дальше, но все же пытаюсь. Неловко опускаю руки ему на бедра и прижимаюсь всем телом, пропуская через один удары сердца. Хочется его поцеловать, но не могу решиться. Вдруг он оттолкнет? Или воспримет это как-то иначе? От нехватки опыта, а может и от непонимания его мыслей, не нахожу ничего лучше, чем просто обнять его за талию, кончиками пальцев второй руки неуверенно провести по чужому запястью и ладони. Взгляд Кира сразу поменялся, будто лед в его глазах превратился в чистые теплые озера. Он наконец улыбнулся мне. Не оскалился, не вздернул уголки губ в усмешке, а именно улыбнулся, как может только он, заражая улыбкой и меня. Он сжимает мою руку в своей, уверенно и без раздумий, кладет мне ладонь на затылок и притягивает, встречая горячим и жадным поцелуем, сминая мои губы своими мягкими и сухими. Покусывает меня без боли, но слишком откровенно, будто пытаясь рассказать какой я тугодум, а я лишь наслаждаюсь моментом, прикрыв глаза и старательно отвечая на его ласки. Такое чувство, будто этот поцелуй у нас первый, будто до этого ничего не было. По сути, ведь так и есть. Он целовал меня, а я терпел, расценивал как наказание или причуду. Каким же дураком был... Кир прекращает поцелуй и отстраняется, вызывая у меня стон разочарования, но его заглушает музыка. Ничего не объясняя и все еще не отпуская, он ринулся сквозь толпу, ведя меня за собой. Мы вышли на улицу, но не остановились. Парень увел меня куда-то за здание клуба в узкий переулочек, освещаемый лишь выходящими в него подъездными окошками. Мои глаза ещё не успели привыкнуть к полумраку после лазерного шоу в клубе, поэтому я походил на слепого котенка, доверчиво следуя за Кириллом. Но он вдруг остановился и вжал меня в стену так, что не вырваться, даже если захотеть. Но мне как раз таки хотелось быть к нему ближе. И теперь не только физически. Между нами еще сохранялось расстояние, но из-за его прожигающего насквозь взгляда мне казалось, что я сейчас в тисках. Странно, это ощущение мне даже понравилось. -А вот теперь давай поговорим, - тихо, сдержанно и очень спокойно говорит парень, хотя в его глазах уже бушуют эмоции. И их так много, что разобрать каждую почти нереально. Я киваю ему, тяжело вздыхая, будто перед прыжком с высокого обрыва. Мысленно закрываю глаза и делаю шаг... -Прости, - тяжело говорить, горло будто что-то сжало изнутри, но молчать я не имею права. Тем более сейчас, когда одно мое слово вызвало в Кирилле целый шторм. -Продолжай, - слышу, как он старается быть спокойным. -За то, что не замечал - прости, - вжимаюсь в стену до заслуженной боли в спине. - За то, что заставлял смотреть на мои отношения с другими - прости, - покусываю губу, видя его злобный оскал. - И за все слова, что я тебе говорил, - протягиваю руку и осторожно касаюсь его груди ладонью, чувствуя под ней быстрое и четкое сердцебиение парня. Перед глазами проносятся годы нашей дружбы. Я вспоминаю столько своих косяков, по незнанию и непониманию, но все же совершенных. Становится противно от самого себя и стыдно перед Кириллом. -Кир, - не знаю, слышен ли сейчас мой голос, ведь сам я будто глубоко на дне, где нет ни единого звука. - Я не хотел сделать тебе больно. Не хотел оттолкнуть. И не хочу тебя потерять. Ты мне важен и дорог, ты мой друг... -Друг, значит, - перебивает меня Кир, злобно щурясь. -Друг, - более уверенно повторяю, так же смотря в его глаза. - И всегда им будешь. Кир не выдерживает и резко отстраняется, чтобы уйти, а может и врезать мне, но я успеваю схватить его за ворот рубашки и притянуть обратно, не позволяя сбежать. -Ты хочешь правду или что?! Я не собираюсь тебе врать, не собираюсь даже пытаться угодить сладкими речами, понимаешь?! Уже почти кричу на него, а парень все же вырывает из моих рук ткань своей рубашки и повторяет попытку свалить, но я вжимаю его в стену, меняя нас местами. -Сука, выслушай, а потом психуй! С минуту мы молча буравим друг друга взглядами, ведя своеобразную битву, в которой в итоге побеждаю я, а Кир хмуро отворачивается, лишь бы меня не видеть. -Ладно, можешь меня игнорить, но слушай внимательно, - тяжело выдыхаю, собираясь с мыслями. - Мы слишком долго были друзьями, слишком многое прошли. И я не могу посмотреть на тебя как-то иначе. Парень пренебрежительно фыркает. -Но! - не обращаю я внимания на его реакцию и продолжаю: - Сегодня я точно понял, что не хочу тебя с кем-то делить. На меня устремился взгляд полный непонимания и враждебности, а еще недоверия. -Что? Да, я эгоист. Да, я хочу, чтобы ты смотрел только на меня. Чтобы касался только меня. Блядь, да чтобы ты целовал только меня. И не во время драки, не ради чего-то, а просто потому что... Не знаю... Потому что! Пока я изливаю душу и беспорядочный поток мыслей, Кирилл все шире улыбается, будто хищный зверь во время игры с уже пойманной добычей. -Вот и нехрен так лыбиться, - вздыхаю обреченно. - Ты всегда был мне дорог. Просто теперь стал еще и... - запинаюсь, долго не решаясь признаться, но парень терпеливо ждет. Если не скажу сейчас, то потом уже и шанса не будет, он снова свалит. А я не хочу его терять. Друг, враг, любовник... Любимый. Не важно. Главное - мой. -Ну? - Кир сладко тянет, словно смакуя момент. - Каким я стал теперь? Хмуро смотрю на эту наглую морду, но злиться уже не получается. Он ведь все понял, просто хочет услышать от меня. Не уверен, но думаю, что ему это необходимо. А мне хочется сделать ему приятно, хотя бы немного. -Желанным, - обнимаю его вновь, сближаясь. - Родным, - чувствую его горячие пальцы в своих волосах, едва сдерживая желание закрыть глаза в довольном полустоне. Но еще не все, а промолчать я не имею права, мы оба не сможем идти дальше. Поэтому я тянусь к его губам и шепчу: - Любимым. Не знаю сколько мы оставались в этом закоулке. Да это и не важно. Мы просто целовались с упоением, прижимались друг к другу и тихо смеялись, когда земля уже уходила из-под ног и мы то и дело заваливались набок, прижимаясь к стенам. И даже когда все-таки свалились на землю, не сразу выпустили друг друга из объятий. Я боялся упустить момент, упустить Кирилла и потерять его. Думаю, он чувствовал то же самое. Но потом оба вдруг осознали одну простую вещь - ни один из нас уже не уйдет и не позволит это сделать второму. -Давай домой, заяц, - хрипло прошептал мне на ухо Кир, целуя в шею и нехотя отстраняясь, направляясь в сторону такси. Но я не был разочарован, ведь он крепко сжимал мою руку в своей. И это было куда важнее, чем просто объятия в подворотне. До дома мы ехали молча, каждый смотрел в свое окно, якобы следя за сменой пейзажа. Хотя на самом деле оба старались не начать срывать с рядом сидящего одежду. Подъезд, лифт, короткая дорога до двери в квартиру. Все было, как в тумане. Но стоило оказаться внутри... -Макс. Прошептал он мне на ухо, обнимая со спины и неторопливо расстегивая пуговицы моей рубашки, явно не просто так оттягивая момент. Снова играется, зверюга. -Сегодня ты ночуешь у меня. Его руки уже справились с пуговицами и неспешно скользили горячими ладонями по груди и животу. -Только сегодня? - усмехаюсь, но голос подрагивает и сбивается тяжёлым дыханием. Над ухом плотоядно посмеиваются, а я блаженно прикрываю глаза и откидываю голову на плечо Кирилла, не в силах сдержать тихий стон, когда его губы начинают покрывать шею поцелуями. -Напросишься, из постели даже вставать не будешь. Шепот превращается в сладкое рычание, а его дыхание опаляет кожу моего оголенного плеча. Рубашка уже лежит на полу. -Значит, с тебя завтрак в постель, - поворачиваю голову, ловя его потемневший от желания взгляд. -Договорились. Мы оба одновременно впиваемся в желанные губы, по которым успели соскучиться. Задом ощущаю его стояк, а мой уже у него в руке, поэтому поцелуй получается со стоном и нетерпеливым мычанием, мокрый и горячий, полный страсти. До кровати добираемся с трудом, хотя я уже был готов повалить парня на пол, лишь бы прекратить мучительно долгое передвижение. Но в итоге повалили на спину меня и легли сверху. Кир навалился всем телом, отчего меня словно молнией прошибло. Теперь нет ходов отступления, я оказался в своеобразной ловушке, в плену его рук и губ, из которого совершенно не хочется выбираться. Даже наоборот. Как сумасшедшие срываем один с другого тряпки, слыша их жалобный треск. Невольно улыбаемся друг другу и снова сливаемся в поцелуе, все еще пытаясь насладиться чужими губами. Я знаю, что будет дальше. Это пугает, но и манит одновременно. Кир ставит колено между моих ног, стараясь действовать мягко, чтобы меня не спугнуть. Его забота забавна и приятна, но это лишнее, хотя говорить об этом ни за что не стану. Лишь развожу ноги и руками притягиваю его за бедра, требовательно вжимаясь в его тело с тихим стоном. Он понимает намёк, облизывается в предвкушении, а затем тянется к тумбочке. И пока парень отвлечен поиском в темноте тюбика смазки, я самозабвенно кусаю и всасываю кожу его шеи, слыша хриплый блаженный рык. Кто сказал, что только ему дозволено играться с добычей? Добыча тоже кое-что может. Парень нашаривает рукой искомое и уже готов вернуть себе бразды правления, впиваясь мне в плечо губами. Ладно, еще успею побыть главным. Сейчас мне позволяют наслаждаться подготовкой. В темноте слышится щелчок крышки, Кир наливает гель себе на руку, недолго согревает и проводит скользкими горячими пальцами между моих ягодиц. Невольно вздрагиваю и выгибаюсь, вжимаясь в его тело сильнее. Он довольно урчит мне на ухо, посасывая и кусая мочку, а я в ответ сжимаю пальцами его бедра, оставляя неглубокие вмятины от ногтей. Мысленно приказываю себе расслабиться, когда в меня плавно проникает один палец и начинает нехитрое, но дискомфортное дело. -Макс... -Знаю, молчи... Стараюсь ни о чем не думать и занимаю себя делом, выцеловывая на плече и шее Кирилла незамысловатые узоры, то и дело кусая кожу и тихо мыча, когда к первому пальцу присоединяется второй. Чувствую, что сам парень едва сдерживается, но пристально смотрит за моей реакцией. Не знаю почему, но впустить больше двух пальцев не получается, даже когда меня отвлекают горячие губы. -Черт... Рычу от злости и боли, потому что помимо задницы начало ломить яйца. И мне кажется, что не только у меня. -Заяц, - Кир на мгновение останавливается, чтобы я посмотрел на него. - Все нормально. Если хочешь, мы остановимся... Вновь рычу и хватаюсь за взъерошенную шевелюру парня, приподнимаясь на локте, чтобы оказаться лицом к лицу. -Если ты остановишься, я сам тебя трахнуть без смазки, понял?! -Тебе же больно. Обреченность в его голосе совсем выводит из себя. Несвязно матерясь, отпихиваю чужую руку и резко переворачиваю ее хозяина на спину, усаживаясь на его бёдрах. Быстро нашариваю смазку и обильно выливаю ее себе на руку. -Заяц? Не обращаю внимания на его любопытно-настороженный взгляд, но вздрагиваю, когда чужие руки сжимают мои бедра. Облизываю губы, чтобы не застонать от простых прикосновений. Вот еще. Опускаю руку и размазываю гель по твердому стояку Кирилла, специально плотно сжимая на нем пальцы, отчего парень блаженно закатывает глаза и чуть прогибается. И черт возьми, он великолепен. Особенно его безумный шальной взгляд и растянутые в улыбочку искусанные мной же губы. Сам невольно ерзаю бедрами, хотя из-за его хватки это сделать тяжеловато. Долго мучаю его, то грубо, то совсем нежно и медленно скользя по всей длине достоинства Кирилла, отгоняя мысли о том, что он может и не поместиться во мне. Долго не решаюсь, но парень не торопит, гладит меня по ногам и бёдрам, иногда обводя и сжимая ягодицы. Он терпит. Мысленно пинаю себя и поднимаюсь на колени, рукой направляя горячий будто каменный от возбуждения член между своих ягодиц, а затем медленно опускаюсь на головку, тут же стискивая зубы и шипя от боли. Она не такая сильная, но неприятная. Замираю, пытаясь привыкнуть, а Кир вдруг обхватывает рукой мой член и начинает скользить по нему ладонью, не сводя с меня глаз. Довольно застонав, благодарно ему улыбаюсь и чуть приподнимаюсь, чтобы вновь опуститься и уже сильнее, впуская в себя чуть больше чужой плоти. Вновь боль, теперь уже сильнее. Нет уж, хватит быть тряпкой. Игнорируя боль в заднице, повторяю свои движения и с рычанием насаживаюсь на всю длину, вжимаясь в бедра парня ягодицами. Наконец, можно немного расслабиться. Жмурюсь и тихо шиплю себе под нос, но меня вдруг обнимают и мягко целуют в висок. -Умница. Тихо шепчет мне в губы Кир и ласково целует, гладя по спине, успокаивая болевые ощущения. Он дает мне отдышаться, а затем поднимает мои руки себе на плечи, и я обнимаю его за шею, находя опору. Немного успокоившись, делаю первые пробные движения бедрами, а Кир подо мной вздрагивает и блаженно мычит. Облизав сухие губы, решаюсь довести его до ручки, не зря же так далеко зашел. Упираясь коленями в кровать, плавно приподнимаюсь и так же опускаюсь обратно, ощущая дискомфорт, но и странные приятные волны по всему телу. Повторяю движение, но Кир резко прижимает меня к себе вплотную и надавливает на бедра, грубо насаживая мою бедную задницу на всю свою немалую длину. Изнутри прошибает, словно током, вырывая из моей груди громкий стон, почти крик, пока тело само выгибается дугой. Парень хитро и удовлетворенно ухмыляется и тянет меня вверх, чтобы повторить проделанное. Послушно следую его молчаливым указаниям, снова ощущая удары его головки по тому самому рычагу удовольствия. Крышу мне сносит быстро, и уже через минуту я сам ритмично и быстро насаживаюсь на парня до упора, не обращая внимание на шлепки ягодиц о бедра. Кир рычит и стонет вместе со мной, помогает двигаться и проводит короткими ногтями по моей спине и ногам, отчего перед глазами все плывет и прыгает, а мышцы приятно сводит. Только я вошел во вкус, как меня нагло скинули обратно на спину. -Сволочь... Еле смог я произнести сквозь стон, когда эта самая сволочь вновь вошла в меня резким и до боли приятным толчком. Я выгнулся в сладком протяжном стоне, обхватывая бедра парня ногами и хватаясь за простынь, до треска натягивая ее руками. -Зато сколько кайфа на лице. Кирилл довольно ухмыляется и кусает мою шею, рыча, а затем все смешивается: его грубые и сильные толчки, частые поцелуи и новые укусы, засосы, беспорядочные ласки рук по всему телу, его хриплый тихий голос и дикое рычание, торопливый и тягучий зов, чтобы впиться в мои губы. Безумно и правильно одновременно, невыносимо и желанно, жгуче больно, но все еще до одурения хорошо, слишком хорошо. Я отключился почти сразу, как излился себе на живот в громком и несдержанном крике-стоне, когда Кир прорычал мое имя в оргазме, последним толчком выбивая из меня дух. Просыпаться совсем не хотелось, но что-то тяжелое перекрыло мне доступ к кислороду, устроившись на моей груди. Я еле разлепил глаза, пытаясь осознать где я. Комната была не моей, но знакомой, а потом я понял, что лежу сейчас в комнате Кирилла. В голове вспышкой возродились воспоминания о произошедшем, отчего мне сразу стало жарко и даже стыдно. А еще я понял, что настолько хорошо, чтобы отключиться, мне еще никогда не было. На мне заелозили, обвивая мое тело руками. Кир спокойно спал, уложив свою черноволосую голову мне на грудь. Губы сами по себе расплылись в улыбке при виде этого чуда. Мягко и почти невесомо взъерошил вихры его волос, перебирая пряди между пальцами. Если бы я мог, то лежал бы вот так в объятиях любимого человека. Странно так говорить о Кирилле. Странно, но честно. Не уверен, что смогу произнести эти слова вслух, но, думаю, это и не нужно. Ведь дело не в том, что мы друг другу говорим, а в том, кто занимает наши мысли. А в моих мыслях был он, мой близкий друг, мой лучший враг, мой безжалостный спарринг-партнер, мой терпеливый возлюбленный. Не важно кем, он всегда был в моей голове, постепенно подбираясь к сердцу.