Темно-серый, бледно-розовый.

Всего лишь два слова, а какой осадок. Ким Намджун мечтает о красивой омежке и ребенке с его ямочками на щеках и глазами, что смотрели на него так серо пару минут назад. Он сбежал, не успев даже захватить с собой книги. Этого не может быть. Слишком красивый для беты. И даже если он серый, то сразу всех его оттенков. Черные глаза, пристально смотрящие, и плечи, за которые хотелось держаться. Он не бета, нет . Только вот на губах, всплывающих во сне ежесекундно, четко читается: "Я бета". Этого не может быть. - Прости, что не соответствую твоим требованиям - распевает чудный голос, который хочется слышать по утрам. В такой манере - не хочется. Ким Сокджин, как представился этот красавчик, не ищет себе в пару никого, боясь, что вскоре его пара найдет своего истинного и свалит, такова жизнь. Все это ложь. Джин мечтает найти пару, и даже если истинный найдется - не отпустит. Он жадно вопьется когтями в плоть, до крови, впрыскивая ядом своей посредственности прямо в кровь, обездвиживая. На словах получается только: "Найди себе истинного и не мучайся", а в голове тихим шепотом: "Беги, пока не поздно". Намджун не бежит. Он уже отравился. Сам впитал в себя этот яд и не намерен останавливаться. Намджун теряется в себе, в темных глазах, и попадает в ловушку. "Закрыто" То, что они делают - неправильно. Каждое движение остается в памяти, будто пропечатываясь на бумаге черными, уже не серыми, буквами. Сокджин выдыхает, смотря на то, как жадно глаза напротив читают его. Вдыхает. Ему трудно дается каждое движение, это все ново для него, и он пропадает, зная, что не один чувствует то же. Он слизывает капельку пота с чужого виска и стонет, когда находится то самое, сокровенное, о чем даже сам бета не знал. Его трясет от звуков, что слышатся впервые: они слишком смущающие, о чем он спешит сказать блондину. Тот усмехается, резко качнувшись вперед и выцеловывая на лице Кима-старшего дорожку от подбородка до левого века, чувствуя, как тот невольно дергается. Они предпочтут это не вспоминать. На утро Джин, как факт, никого не находит рядом. Это было неудивительно, он читал об этом в одной из мерзких книг про любовь. Но обида подкралась незамедлительно, заставляя Сокджина сконфуженно сморщиться и вздохнуть. Это все не взаправду. На улице еще совсем темно, видать, он проснулся от чего-то. То самое что-то скрылось за углом одного из соседних домов, шурша пакетом с книгами и давая себе клятву, что больше не вспомнит такого серого, но красивого Сокджина. Будущее ведь важнее. Серый Сокджин становится еще серее.