Два огня и сладость

      И как же двум парням сейчас поделить третьего? — Знаешь, Акабанэ, я тебя ненавижу, но сейчас стал недолюбливать ещё больше, — едко сказал Гакушу. — Я догадывался, — так же ядовито ответил Карма. — Может, прекратите уже спорить? — устало и наивно спросил Нагиса. — Короче говоря, мы забираем Нагису-куна! — сказал Исогай и, взяв Шиоту, побежал за одноклассниками в здание.       Так и остались Асано с Кармой на поле.

***

— Что здесь происходит?! Ты с кем-то из них встречаешься? Ты действительно девочка?! — спрашивали наперебой ребята. Бедному Шиоте стало нехорошо от такого резкого наплыва вопросов. Сейчас парень мечтал лишь о том, чтобы кто-нибудь забрал его отсюда, будь то Асано или Акабанэ. — Может, прекратите? Прошу, у меня голова уже раскалывается… — голубоглазый не врал. В глазах действительно потемнело, а ушибленное пеналом место снова начало болеть.       Но одноклассники его просто не услышали. Они продолжали орать вперемежку, и в голове голубовласого звенело.

Через пару минут во дворе школы

— И чего ты тут встал? — злился Асано. — Вали. — Не посылай меня, — шикнул Акабанэ. И добавил едко: — Гакушу-чан. — Заткнись, Карма! — О, вы уже друг друга по имени зовёте? — раздался слабый голос. — Я рад, что вы наконец сдружились. — Нагиса-кун, ты как? — забеспокоились парни. — Выглядишь не очень, — заметил аловолосый. — Как ты умудрился пролезть мимо них? — спросил рыжеволосый. — Терасака, приблизившись ко мне, оказался ещё большим идиотом, чем я ожидал, — ответил голубоглазый. — Знаете, что? Я хочу домой. Поспать. — О, я как раз хотел прогулять, — обрадовался Карма. — Присоединишься, Гакушу-чан? — Ну… — начал Асано. — Вот и отличненько! — возрадовался Акабанэ. — Пошли!       И трое парней двинулись из школы в направлении дома одного из них.       А, кстати, одноклассники только недавно заметили отсутствие Шиоты.

***

— Простите за вторжение! — громко сказал Асано, когда парни зашли в… Квартиру Кармы? — Перед кем ты извиняешься? Дома, кроме меня, вообще никто не живёт, — сказал Акабанэ. И развернулся к Шиоте. — Так, Нагиса-кун, иди в гостиную, а я пока термометр поищу. Гакушу-чан, пойдешь с ним. — Эу! — возмутился было рыжеволосый. — Никаких «эу», — прервал парня аловолосый. — Идите и точка. — Угу, — пробормотал Асано и вместе с голубовласым ушёл в комнату.       «Почему я позволяю этому дураку следить за Нагисой-куном? Я ведь не хочу этого, так почему же не могу высказать всё, что думаю? И почему, когда я вижу Нагису-куна и Асано вместе, мне становится больно? Это ли чувство называют ревностью? И почему я не могу отвоевать Нагису-куна? Боюсь? Не способен? Где ответы на мои вопросы?», думал Карума, пока искал термометр. Акабанэ всегда считал, что всё знает, но оказалось, что это далеко не так.       Так почему же парень не может признать свои чувства?

***

— Нагиса-кун, у тебя точно всё в порядке? — спросил Асано. — Да, я в норме, — ответил с улыбкой Шиота, но по его виду сразу ясно: какое там в норме? В каком месте? — По тебе не скажешь, — заметил Гакушу. — Я в порядке, правда, — отнекивался голубоглазый. — Нет, Нагиса-кун. Если у тебя температура, то я напою тебя лекарствами, — перебил парня рыжеволосый. И начал возмущаться. — Карма, где ты там так долго?! — Я здесь, — донеслось из коридора. — Уже иду.       Через пару секунд дверь открылась настежь, и оттуда показалась аловласая голова. — Так, Нагиса-кун, расстегни рубашку. Я должен померить твою температуру, — сказал Акабанэ. — Э-э-э?! — протянул Шиота. Из уст Кармы «расстегни рубашку» звучит… Кхм. — Ну хорошо…       Голубовласый оттянул ворот рубашки, предварительно расстегнув несколько пуговиц. Через пять минут Акабанэ вынул термометр. — Что? 37.3?! Ложись-ка, Нагиса-кун! И не смей вставать!