Два огня и сладость

      Голубовласый лежал на диване, а двое парней рыскали по всей квартире в поисках жаропонижающего. — Чёрт возьми, Карма! — прокричал Асано с одной стороны квартиры. — Где у тебя лекарства?! — Сам не знаю! — ответил Акабанэ с другого конца. — Я тут уже лет пять не рылся! Осторожней, Гакушу-чан, тут пыли выше крыши! — Кха-кха! Я заметил! — закашлялся рыжеволосый.       Шиота глубоко вздохнул.       «Из-за такой мелочи раздули невесть что», подумал голубоглазый. «Вот же умеют, а…»       Раздался грохот. И громкий возглас: — Блин! — Чего случилось? — выглянул в проход аловолосый. — Что упало? — Идиот! Это я упал! — надрывал горло сиреневоглазый. — Что за хлам у тебя навален?! — А, прости~ — протянул парень. — Я же говорил тебе, Гакушу-чан, я несколько лет не разгребал вещи. — А на первый взгляд у тебя чисто и прилично… — Не суди книгу по обложке, помнишь? — Может, прекратите уже трепаться? — раздражённо вставил Шиота. — А, прости, — сказал Карума. — Угу, — кратко ответил Асано.       «Как ловко их можно заткнуть!», поразился Нагиса про себя. А вслух добавил: — Вы собираетесь искать или нет? Если да, то объединитесь и ищите вместе! — Так точно! — хором сказали парни и вышли из комнаты, оставляя голубовласого в гордом одиночестве. — Ну и ну, — вполголоса сказал Шиота. — Я отдаю приказы двум лучшим ученикам… Нифига себе…       А тем временем у «умников». — Слышь, Карма, не толкайся! — Ахаха, а ты перестань дёргаться! — Нет! Как я ещё сделаю это? — А-а-а-а! Гакушу-чан, больно! — Это тебе за то, что избиваешь! — Тварь ты! — Да ты что? А я и не знал. — То есть ты признаёшь, что ты бесчувственная скотина? — Слушай, прекращай стонать. — Ыыы, аккуратнее! — Да ты задолбал! — сорвался Асано-младший. — Я сейчас вот это тебе в одно место засуну, понял?! — Не надо! — Надо, ещё как надо! Чтобы не рыпался! — Эй вы! — прокричал Нагиса из соседней комнаты. — Вы долго будете бутылку с полки доставать?!       Стоны и возгласы тотчас прекратились. — Кстати, Гакушу-чан, а как вообще дошло до того, что я на тебе сижу? — Ты сам попросил меня тебя поднять, ибо полка слишком высоко. Забыл? — Ой, точно! — Не придуривайся, — процедил рыжеволосый, приставляя том энциклопедии к заветной точке Акабанэ. — Хорошо, хорошо, — вмиг посерьёзнел парень. — Только убери книгу подальше от моей задницы, будь добр. Я не хочу иметь синяки на пятой точке.       Асано разжал ладонь, и толстая книга упала на пол с сильным грохотом. — Эй, Гакушу-чан! — возмутился золотоглазый. — Нельзя было аккуратнее? — А что ты предлагаешь? Наклониться и медленно опустить эту ерунду на пол? — Нет! Я имел в виду… — Что? — Положить на ближайшую коробку! Ты же вроде воспитанный, так почему настолько вульгарно обходишься с чужим имуществом? -… — Гакушу молча скинул с себя Карму. Хотя бы настолько, насколько это было возможно. Аловолосый, не ожидая такой реакции, ослабил бдительность и приземлился прямиком на пятую точку. — Эй, Гакушу-чан, ты чего?       Ответа не последовало. Асано-младший вышел из комнаты, прихватив с собой пузырёк. — Чего это с ним? — вполголоса спросил сам себя золотоглазый.

***

— Асано-кун, что-то не так? — обеспокоенно спросил Шиота.       «Может быть, я слишком сильно на них накричал?», подумал голубоглазый. — Нет-нет, всё нормально, — ответил рыжеволосый, пряча глаза за чёлкой. — По тебе не видно. — Нет… Всё правда нормально… — упорно твердил Гакушу. И тут же выдал то, чего голубовласый никак не ожидал. — Нагиса-кун… Можно спросить? — М? — Ты… — А?

— Ты любишь Акабанэ Карму?

— Э? Что? — Ты испытываешь к нему влечение? Тебе тепло рядом с ним? Ты хочешь сделать его своим и только своим? — Я не понимаю, о чём ты…       Нагиса был прерван. Асано-младший медленно и неумело поцеловал его в губы, и делал это неуверенно. Будто боялся чего-то…       Шиота непроизвольно сглотнул, и в горло прошло что-то жидковатое. «Жаропонижающее?» — подумал голубоглазый.       Гакушу резко отстранился и, краснея, выпалил на полном серьёзе и с неожиданной даже для себя смелостью и решимостью: — Ты мне нравишься! Нет… Я тебя люблю, Нагиса-кун! Давай встречаться!       Шиота был в полнейшем шоке.       Асано-младший признался ему в любви.       Отличник, президент студенческого совета, пример для учеников, сын председателя, лучший ученик в городе, если не в префектуре, недосягаемая мечта, Асано Гакушу, признался ему, Нагисе, в любви.       После долгого молчания, длившегося, правда, секунды две, рыжеволосый пробормотал что-то про туалет и вылетел из гостиной словно пуля. — Асано… Кун?.. — раздались в тишине тихие слова Шиоты. — О, вот насколько он серьёзен… — протянул кто-то. — Карма-кун!.. — Я не слышал вашего разговора, но вид Гакушу-чана сам за себя говорит. В любом случае… — внезапно добавил Акабанэ и замолк. — Ч-что? — голос Шиоты дрогнул. — Знаешь… — тихо протянул аловолосый. — А ведь я тоже не лучше. — О чём ты?.. — Ты прекрасно знаешь, Нагиса-кун, — ответил Карума. — Хах?.. — выдохнул голубовласый прямо в губы Акабанэ.

— Я люблю тебя всем сердцем. Люблю больше, чем кого-либо…