Визажист

      Руки просыпается довольно поздно, когда часовая стрелка на настенных часах минует восьмерку. Причем просыпается не просто так, а от непонятного шума в другой комнате. Только спустя пару секунд он осознает, что это чужой голос.       Вокалист резко садится на кровати и прислушивается. Не сразу до него доходит, что голос принадлежит Койю.       Тут-то Матсумото замечает, что находится не у себя дома, а в спальне визажиста, одетый в свою повседневную одежду, в которой не стал бы спать. И постель не разобрана. Какого черта он тут делает?       -...Хорошо, я приеду. Спасибо. До свидания, Тора-сан, - долетает до него обрывок диалога, а потом слышится тихий писк кнопки. Видимо, Койю разговаривал по телефону.       Руки вскакивает и попутно смотрит на себя в зеркало, расположенное на дверце шкафа. Волосы растрепаны, лицо припухшее ото сна. Просто блеск. Что вообще произошло?!       Он заходит в гостиную и застает Койю у окна, держащего в руках телефон и обернувшегося на вокалиста. С кухни доносится приятный запах свежей еды. А за окном уже начинает светить пока неприветливое утреннее солнце. Чем дальше Руки осознает происходящее, тем больше это самое происходящее ему не нравится.       - Почему я у тебя? - грубовато спрашивает он у Койю, который приветливо улыбается уголками губ.       - Ты заснул вчера, когда я отлучился.       Таканори замирает, лихорадочно роясь в памяти и перелистывая кадры вчерашнего вечера. Вот он выскакивает из машины, вот он попадает к Койю, вот он соглашается подождать, пока пройдет дождь... А дальше? Они же не пили, чтобы Руки ничего не помнил с похмелья!       Вот Койю говорит, что должен отойти проверить что-то... Кажется, сообщение на компьютере. Он уходит, задерживается ненадолго совсем... А дальше что? Пустота.       Но чтобы заснуть...       - Как так получилось?       Койю мягко смеется.       - Я зашел на кухню. Ты уже спал. Сидя на стуле, разумеется.       - Ками-сама... Мне так неловко... - бормочет вокалист, полностью теряясь и совершенно не находя иных слов. - Прошу прощения за доставленные неудобства.       - Не волнуйся. Неужели так плохо спишь?       - Последние двое суток я не спал вообще, - поясняет нехотя Руки. - Но обычно я не засыпаю так легко, - и добавляет довольно серьезно: - Уж не снотворное ли было в моем чае?       - Я готовил его при тебе!       Койю проходит на кухню и зовет вокалиста за собой. Тот неохотно следует за ним, вновь и вновь прокручивая в голове конец вчерашнего дня и пытаясь найти момент, когда потерял контроль над собой.       Руки всегда мог контролировать свой сон. Порой у него случается бессонница, особенно когда он пишет песни и подолгу не может и оставить незаконченный текст до какого-то времени, и подобрать нужные слова и строки для него. В такие моменты внутри себя Руки проклинает все на свете, потому что ему ничего не остается, кроме как бодрствовать.       Вот и последние два дня прошли примерно в таком состоянии. Но чтобы вырубиться дома у чужого человека, пусть и визажиста... Это еще надо суметь. Руки прямо в себе разочарован.       К этому разочарованию прибавляется какое-то непонятное чувство, неведомое Матсумото прежде. И оно ему совсем не нравится.       Руки и не замечает, как садится за стол, а перед ним возникает тарелка со свежим омлетом. Утро уже идет не так, и больше всего Таканори хочется уйти.       - Что это?       Койю смотрит на Руки с некоторым недоумением.       - Э-э... Это омлет, Така-сан.       - Ты собрался меня кормить?       - А как еще?       - Не стоит.       Руки встает, задевая локтем стакан с водой, стоящий рядом с тарелкой, и тот падает, с соответствующим звуком разбиваясь на осколки разных размеров. Вода остается уродливой лужей на полу, брызгами на джинсах обоих мужчин и каплями на стене, покрытой краской.       Вокалист готов выйти через окно, чтобы избавить себя от чувства стыда не только за проведенную тут ночь, но и за этот дурацкий стакан, который Койю словно нарочно поставил ближе к краю.       - Вот черт...       - Ничего страшного, - Койю начинает собирать крупные осколки. - Хватит нервничать уже...       - Прости. Я не хотел. Я куплю новый...       Тут Руки понимает, что это за неведомое чувство. Отсутствие уверенности. Он ощущает себя каким-то... слабым. Неловкость и стыд перемешались в одну адскую смесь, которая сейчас и требует спуска через окно. Утро добрым не бывает.       - Это был стакан из набора, - Койю снова смеется. - Ничего страшного, говорю же. Ешь уже. Кстати, через час нам надо быть в PSCompany. Фотограф. Он очень быстро поработал и готов сдать часть материала. Меня тоже попросили быть, так что поедем вместе.       - Вместе?..       Руки представляет себе реакцию одногруппников, когда они узнают, что он приехал вместе с Койю. В такую-то рань это будет весьма странно выглядеть. А если учесть, что он еще и не переоделся, то ситуация просто ужасна.       - Нам надо заехать ко мне.       - Зачем? - удивляется Койю.       - Я переоденусь.       Стилист пожимает плечами.       - Как скажешь.       Руки просто кожей чувствует исходящую от мужчины напротив уверенность. Противоположность его чувству, такому незнакомому и неприятному. Но с чего бы этой самой уверенности появиться? Что этой ночью такого произошло, что глаза визажиста сейчас как будто смеются, а голос полон какой-то хозяйской интонации? Впрочем, дом-то его, значит, имеет право.       Через силу Таканори расправляется с завтраком, на заднем плане отмечая у Койю неплохие кулинарные навыки, и запивает его свежим кофе. Исчезает сонливость и эта ужасная неловкость, возвращая Руки в его привычное состояние.       За полчаса до нужного времени мужчины садятся в машину Койю и едут к Руки. Зная, как быстро можно доехать от его дома до PSC, никто из них не торопится. Однако из-за этого они и опаздывают на десять минут.       Они заходят в помещение вдвоем и оба чувствуют прилипшие к ним внимательные взгляды присутствующих. Руки смотрит на Тору, устроившегося в отдельном кресле, и замечает неприязнь в его взгляде по отношению к Койю. А когда гитарист поворачивает к нему голову, вокалист едва заметно напрягается, и его полуулыбка выглядит весьма натянутой.       Переодеваясь у себя в квартире, Руки увидел на запястьях следы вчерашних прикосновений - синяки. А засос над ключицей скрыл воротником рубашки. Только он и еще один человек в этом зале знают, откуда это.       Мужчина долго не решается достать из этого чертова конверта послание, которое ему передали несколько дней назад. Он одновременно и боится прочитать написанные строки, и надеется на них, надеется на то, что, прочитав их, успокоится и избавится от того, что сейчас висит на нем тяжелым грузом.       Надеется. Ну да, именно сейчас ему и стоит надеяться, после всего, что произошло!       Юу откладывает гитару и тянется за конвертом. Все. В конце концов, это всего лишь письмо. Даже не видео, хотя от него бы вот Юу не отказался. Отправитель не умеет сдерживать эмоции, на видео он бы ничего не скрыл от адресата. А скрыть чувства за черными строками на белом фоне может любой. Если только рука не дрогнет.       Юу вскрывает конверт резковатым движением, и раздается звук рвущейся бумаги. Он замечает, что руки слегка дрожат, и тихо ругается себе под нос, проклиная собственные страхи. Гитарист достает сложенный вдвое листок и снова замирает, не решаясь действовать дальше.       "Как подросток, ей-богу", - мелькнула в голове раздражающая мысль. Юу наконец раскрывает листок. Сфокусировать взгляд на строках удается не сразу.       - Черт...       Листок выпадает из его рук, и гитарист какое-то время смотрит в пустоту.       "За ту ночь я одновременно и ненавижу тебя, и люблю. Спасибо, Юу", - гласят аккуратные маленькие иероглифы, а в самом уголке имя отправителя, которое Юу даже мысленно не может произнести, будто бы оно стало запретным.       - Такашима-сан! - раздается радостно-взволнованный голос за спиной Койю, идущего по улице из магазина домой.       Тот оборачивается и видит метрах в двадцати от себя подозрительно знакомого мужчину. С глаза сразу бросается худоба, и Койю вспоминает - тот странный человек, с которым они встретились в баре. Или в клубе? А, неважно.       Если тогда Койю прекратил разговор довольно грубовато, то сейчас не настроен на это. Мужчина - Исаму, кажется, - не вызывает у него раздражения и не кажется шпионом. Одетый в джинсы и простую белую футболку, висящую на нем как на вешалке, он не выглядит маньяком или преследователем. А длинные волосы, распущенные в клубе, уже убраны в высокий хвост. Красивый. Первое, что думает Койю, когда видит его.       Койю быстро пробегает глазами по Исаму, отмечая и изящную татуировку на правой руке, и мягкие черты его лица, и очень ухоженные руки.       - Как тесен этот мир...       Исаму быстрыми шагами сокращает расстояние между ними до полутора метров.       - Как поживаете?       - Вроде бы нормально, - немного растерянно отвечает Койю. - Послушайте, тогда, в клубе...       - Ах, это... - мужчина смущенно улыбается. - Простите меня за мою навязчивость. Наверное, я много выпил...       - Я не то имел в виду. Вы знаете этих людей?       Улыбка с лица собеседника тут же исчезает. Несколько секунд Исаму молчит, и Койю уже хочет переспросить, как брюнет вновь подает голос.       - Да. Знаю. А вы их новый друг?       - Я их новый стилист.       Исаму широко распахивает глаза, в шоке глядя на Такашиму.       - Что такое?       - Стилист? Вот это да! Вот это знакомство! - восклицает мужчина с какой-то странной, будто бы фальшивой радостью. - Кстати, вы сейчас свободны? Давайте посидим во-он в том кафе?       "Что ему надо вообще?" - задается вопросом Койю, а сам отчего-то кивает. В голову залезают какие-то догадки...       - Хорошо.       Исаму ведет себя довольно раскрепощенно, но в его голосе, во взглядах Койю замечает некоторую зажатость, словно мужчина чего-то остерегается. Он часто оглядывается по сторонам, будто боясь кого-то увидеть. Но от разговора с Койю не отвлекается и остается внимательным.       - Значит, вы стилист? А давно ли?       - Да не очень, - Койю пожимает плечами.       - А как вы попали к ним на работу?       - Вы журналист? - вдруг спрашивает Такашима. - Откуда столько вопросов?       - Нет-нет, что вы! - пугается Исаму. - Просто мне интересно.       - А вы сами откуда знаете участников The GazettE лично?       - Я работал с ними.       Да уж, такой ответ мало о чем говорит Койю, ведь с группой много кто работает, начиная со стилистов и заканчивая людьми с радио или журналистами. Сюда же можно привести фотографов, работников из стаффа, организаторов концертов и много-много-много кого другого. Однако вот Исаму не походит на "простого смертного".       - А вы знакомы с Шином?       - С Шином? - слегка удивляется Койю. - Который тоже стилист? Да, мы друзья.       - Значит, вы попали к ним благодаря дружбе с Шином?       А вот такие вопросы раздражают. Как будто Койю ничего не добился сам и попал лишь благодаря связям. Шин немало помог Койю, однако и сам стилист не новичок, чтобы не попасть на такую работу самостоятельно. Просто тогда Койю к этому не стремился. Но об этом-то Исаму не знает.       - Нет. Шин просто предложил мне представить им себя, что я и сделал. Я им понравился и начал с ними работать.       - И как вам Руки-сан и Тора-сан? - Исаму слегка улыбается, и интонация в его голосе такая, будто они обсуждают не подопечных или просто знакомых, а любимых кошек или детей.       Койю победно усмехается.       - Откуда вы знаете, что я работаю именно с ними?       Исаму задерживает взгляд на меню, но Койю прекрасно видит, как он напрягся. Не знает, что ответить. Догадки подтвердились окончательно.       - Вы - Сато-сан, не так ли? Рад знакомству. Правда рад.       Койю не лукавит. Да, Исаму кажется ему странноватым. Но так как этот человек может многим поделиться с ним в плане работы с музыкантами, Койю не может не признать, что ему повезло с таким знакомством.       А Исаму держится уже не так смело, как раньше. Его голос враз становится тише.       - Койю-сан... Вы... Вернее, я... Я не хочу, чтобы все знали, что мы с вами знакомы...       - Почему?       - Я не могу объяснить, это слишком личное. Но вы кажетесь мне очень приятным человеком, и я не хочу, чтобы наши только-только начавшиеся отношения двух коллег... Я имел в виду, что мы оба стилисты и поэтому можем считаться коллегами. Так вот, я не хочу, чтобы из-за моих проблем они испортились.       "Какие отношения? О чем он вообще? - Койю слегка хмурит брови. - Мы просто сели в кафе и заказали по мохито". Впрочем, Исаму действительно выглядит интересным человеком. Как никак, стилист, та же работа, та же сфера деятельности.       - Вот как... Хорошо. А что вы делали в том клубе?       - Мы раньше там часто зависали! - Исаму тут же расслабляется и негромко смеется. Он поигрывает кубиками льда в полупрозрачном стакане с помощью полосатой трубочки и наблюдает, как они с тихим шорохом перекатываются, отчего на Койю уже почти не смотрит. - А тогда я просто решил вспомнить былое и выпить там, а потом уйти, как вдруг увидел вас... Вернее, их и вас тоже. Потом мне стало как-то плохо... Не знаю, наверное, просто тоскливо. Да и от алкоголя плоховато было, поэтому я и пошел в уборную. А потом, почти сразу, зашел ты (ты же не против, что я отбросил эти формальности?). Я сразу понял, что ты не просто какой-нибудь друг им, что вы вместе работаете, - вот тут-то бывший стилист группы смотрит Койю прямо в глаза, а в голосе теряется улыбка. - Я пробыл с ними не один год и не пять лет. Мы все выросли в профессиональном плане. Они стали настоящими музыкантами, я - настоящим стилистом. Я прошел с ними огромный путь! - Исаму глядит куда-то в сторону и переходит почти на шепот. - Как и они со мной. Поэтому оставить их продвигаться дальше и остаться одному для меня было очень тяжелым шагом в своей жизни. Но я должен был так поступить.       - Мне кажется, ребята тоже переживают разрыв с вами.       - Да? Возможно... Я очень хорошо общался с Аой-саном. Интересно, говорит ли он обо мне? - в тихом смехе слышится печаль. - Впрочем, это уже неважно. Если я буду общаться с ними, я буду чувствовать боль. А так я забуду их и забуду о своих чувствах, что питал к ним, - он замолкает. А Койю просто не знает, что ответить на это. И Исаму вдруг добавляет:       - Мне бы только найти работу...       Койю вежливо улыбается.       - Я могу посоветовать вам салон, где работал сам.