Предыстория
27 августа 2016 г., 19:39
Это был сложный разговор. Для них обеих. Стар ненавидела мать за такое решение. Королева сама себя за него ненавидела! Но безопасность дочери была важнее. Нужно скрыть её от этого монстра любым способом, пусть даже и таким жестоким!
Королева устало выдохнула. Она отошла от переговорного зеркала и опустилась в своё кресло. Распустила волосы, завитые в шикарнейшую причёску, и сняла корону, чего не делала уже давно. Женщина вдруг будто стала на десять лет старше. Возможно, игра света и тени, а может, и неприятный опыт жизни. Королева осмотрела свою комнату.
Бархатные обои в пастельных тонах. Витрины с фамильными драгоценностями — позолоченной и разукрашенной посуды, фарфоровых тарелок и чашек, яиц Фаберже и прочих произведений искусства. Картины, портреты членов королевской семьи — от начала Великой Войны и до теперешнего момента. Возможно, были и ещё более ранние картины, созданные даже до Колонизации. Но королевскими их точно назвать было нельзя!
Ну разумеется! Кто же будет рисовать королевскую особу и второсортного рыцаря одинаково красиво? Ведь Фернанд Гутов, прозванный у сослуживцев «Бабочкой» за свою ловкость, был лишь королевским рыцарем, и не самым выделяющимся. Ему просто повезло. Повезло, что, когда его вышвырнули из королевского дворца, он попал именно на Мьюни. В это не слишком развитое измерение, в котором умудрялись ужиться люди и монстры. Не без тёрок, конечно.
Напряжённость была, но не слишком большая. Фернанд просто был тем, кто в один момент встал и крикнул: «Хватит это терпеть!» Вообще, было много других поводов. Конкретно та причина была ужасно глупой, но, к сожалению, она стёрлась из памяти людей. Однако народ пошёл. Пошёл, как стадо, в котором вдруг появился пастух. Люди бросали все свои дела и шли за Гутовым, повторяя: «Хватит это терпеть!» А он сам?.. Что ж, он упивался всеобщим признанием и властью. Фернанд почувствовал себя значительным, и ему это понравилось.
Да, этому «рыцарю» не везло в жизни, но он был неглуп! Он приказал местным кузнецам создать мечи и доспехи, подобные его собственным, и повёл людей в бой.
Разумеется, такого монстры не ожидали. Их теснили по всем фронтам, их превосходили численно и технологически. Они действительно просто не успевали понять, что происходило — просто прибегала нестройная толпа людей, разоряла посёлок или деревню и шла дальше. Не оставляя никого в живых.
Монстры запросили мира. Они были готовы на всё, на любые условия, лишь бы этот кошмар прекратился! И люди согласились. Позвали их на пир, обсудить мирный договор… Верховная семья монстров тут же отправилась на встречу… Где и была заживо сожжена…
Они все сгорели. Люди смеялись, показывали пальцами на корчащиеся в огне тёмные фигуры. Гоготали, когда запертая дверь сломалась и из неё вывалилось обгорелое тело.
В том, что осталось от хижины, нашли маленького монстрёнка. Ещё совсем малыша, ему, наверно, не исполнилось и двенадцати лет. Глаза захватчиков загорелись жадностью. В голове у каждого вспыхнуло: «Трофей!»
Бедный монстр так много пережил. Он видел смерть всех своих родных, откровенно ничего не понимая. Он знал лишь одно — их обманули. Жестоко и подло.
Звали малыша… Нет, не Тофиальт… Его звали Робеспьер.
***
Грязная повозка, накрытая брезентом. Несколько замызганных сундуков и коробок, привязанных друг к другу верёвками. Туда кидали всё, что могли унести: торшеры, канделябры, посуду, драгоценности, статуи… Всё это было свалено в кучу, словно ненужный мусор. На осторожность можно было и не рассчитывать — пара картин уже порвалась, по статуям пошли большие трещины. Телега подскакивала, когда колесо попадало на выбоину или в яму. С каждой секундой всё отчетливее был слышен треск чего-то ценного. Но теперь никому нет дела. Это трофей победителя. Он может делать с ним всё, что хочет. За повозкой, прикованный кандалами к ней, плёлся пленник. Двенадцатилетний ящер в каком-то подобии одежды — в рваном балахоне, прорванном плаще, босой… — Эй, ящер! — в монстрёнка полетел ком грязи. — Плетись быстрее! Я из-за тебя единорога тормозить не буду! — Робби, а Робби! — огрызок какого-то фрукта ударил ящера по голове. — Как попировали? Твоим родственничкам понравилось угощение? Робеспьер остановился. К горлу подступил ком, на глаза навернулись слёзы, но монстр лишь оскалился. Он не собирался давать этим свиньям повода для потех! Не собирался терять достоинства! Не собирался!.. Воспоминания нахлынули разом. Они острым ножом вонзились в мозг, подбираясь к самым потаённым уголкам подсознания. Дым. Огонь. Смерть. Стоны и крики. Прямо перед Робби на пол падает обугленное и изуродованное тело. Отец бьёт в дверь, мать отчаянно молит о помощи, кто-то задыхается в дыму. Повсюду смерть, треск горящего дерева и смех… Самое страшное — смех. Осознание того, что где-то снаружи стоят люди, которые могут тебе помочь, но вместо этого лишь смеются. Люди смеются над страданиями… Слёзы ручьями текли по щекам ящера. Он закрыл лицо руками и всхлипывал, проклиная всех вокруг. За что? Почему? Что он им сделал?! — Ха-ха-ха! — один из надзирателей даже хрюкнул от веселья. — Ревёшь как девка! Жирный мужчина спрыгнул с телеги и, подойдя к пленнику, схватил его за плечо. Он толкнул беднягу, и тот упал в одну из ям. Ему было плевать, что станет с бедным монстром. В заплывших жиром свиных глазках не было ни капли сочувствия. Лишь насмешка. Никто не поможет. Никто не придёт. Никого не осталось… Тогда Робби и усвоил для себя одну очень простую истину — в людях нет сострадания. Они жестоки, алчны, коварны и безжалостны. Все до одного.***
Темнело. Обоз остановился на ночлег на опушке леса. Люди поспрыгивли со своих телег с награбленным и принялись разводить костры. К алому небу устремились столбы дыма, люди стали что-то обсуждать, рассказывать, смеяться над чем-то. Кто-то достал странный музыкальный инструмент и заиграл. Красивой музыке вторил нестройный хор голосов. Они пели что-то о дальней земле, о Родине, о дружбе, о любви… Робби вслушивался в разговоры и песни и откровенно ничего не понимал. Как такое возможно — эти жестокие существа, буквально пару часов назад уничтожившие всю его семью, сейчас просто смеются! Беззаботно развлекаются! Это лишь упрочило в юном уме ненависть к этим созданиям. Почему они так легко переносят чужие страдания?! Как после всего такого они могут спокойно ужинать! Это празднование, яркая музыка… Всё это лишь напоминало Робби о только что перенесённом горе. Из глаз снова брызнули слёзы. Он лицезрел столько смертей! Они убили стольких живых существ, а теперь просто пируют! — Вы чудовища! — сквозь слёзы закричал монстрёнок. — Вы самые настоящие чудовища!!! Убийцы!!! Горите в аду!!! Музыка мгновенно стихла. Разговоры прекратились. Даже огонь, словно испугавшись, стал слабее. Тишину разорвал громкий смех. Смеялся один человек. Робби узнал этот голос — это был тот человек, который рывком поднял его с земли. — О, Боже мой! — он содрогался от смеха всем телом, стуча рукой себе по колену. Мужчина поднялся и, подойдя к ящеру, взял его за подбородок. Повернув пару раз лицо парня, человек плюнул, резко наклонил Робби и кинул его лицом в грязь. Схватив заплаканного мальчика за шкирку, как котёнка, он приподнял его над землёй. — Ты даже не представляешь, — сказал он, издевательски улыбаясь своими кривыми зубами. — Как приятно было поджигать это здание! Не представляешь, как прекрасно звучали крики монстров! Ты не пред… В ящере вдруг вспыхнула ярость. Она горящим бензином разливалась по венам, затрагивая каждую клеточку тела. Теперь гнев стал смыслом его жизни. Месть захлестнула сознание. Глаза двенадцатилетнего монстра налились кровью. Он резко ударил мужчину в живот. Насмешливая улыбка пропала с лица этой свиньи, он недоумённо и шокировано смотрел перед собой. Ящер повернул солдата и, накинув свои цепи ему на шею, принялся душить мужчину. Остальные люди стояли на месте, явно не ожидая такого поворота событий. Так прошло полминуты, пока один из людей не заорал. Он схватил валявшийся рядом меч и с диким криком побежал вперёд, желая помочь товарищу. Ну, а то, что произошло дальше, заставило даже этого смельчака остановиться — Робби, совершенно обезумев, открыл рот. Он продемонстрировал ряд острейших клыков и, недолго думая или не думая вообще, сомкнул челюсти на шее своей жертвы. Артерия мужчины порвалась, дав ход потоку крови. Та начала заливать всю поляну, окрашивая землю в алый цвет. Вкус крови на языке лишь распалил слегка помутившееся сознание Робби. Он слегка разжал челюсти лишь затем, чтобы впиться в свою жертву с утроенной силой. Через три секунды тело жертвы упало на траву. Из него извергались реки крови, которая уже начала окрашивать ботинки товарищей в багровый. Робби, двенадцатилетний монстр, держал в своих ручонках изуродованную голову. Дальше всё как в тумане. Ящер кинулся назад, потянув за собой цепь. Несколько раз безуспешно рванувшись, Робби просто разгрыз доску, на которой держалось железное кольцо. Сделав это, монстрёнок побежал в лес. Он поскальзывался на крови, спотыкался и чертыхался, но его и не собирались догонять. Люди просто уставились на изувеченный труп товарища, не в силах сделать ни шага. Море крови. Настоящая мясорубка. Солдаты сильно пожалели о том, что оставили ящера в живых.***
Робби бежал в лес. Всё дальше и дальше. Его разум постепенно очищался, до ящера доходило, что он только что сделал. И он чувствовал, что это был самый правильный поступок в его жизни. Монстрёнок споткнулся в последний раз. Кто-то словно специально подставил ему подножку. Несколько раз перевернувшись, Робби сильно ударился о ствол большого дерева. С трудом приняв сидячее положение, ящер сжался в комочек и заплакал. Вся горечь потери не ушла после этого убийства. Казалось, она даже увеличилась в несколько раз. Не чувствуя ничего вокруг себя, Робби уткнулся лицом в колени, обнял себя своим же хвостом и зарыдал. Ящер не знал, сколько времени прошло. Может, день, а может, год… Так или иначе, у него банально пересохли глаза. Через некоторое время Робби мог выдавить из себя лишь слабые всхлипы. В животе словно поселился монстр. Он рвался наружу, раздирая плоть, откусывая куски костей… Он требовал еды! Повинуясь инстинктивному позыву, Робби огляделся. Он находился в тёмной части леса, куда почти не попадали солнечные лучи. Крона деревьев полностью заслоняла небо. Сам ящер лежал в небольшом углублении у корня дерева на кровати из листьев. Он попробовал пошевелиться, но тело отозвалось острой болью, а существо в желудке словно отрастило новый ряд костей и принялось ещё усерднее рвать свою клетку. Робби думал, что ему чудится. Он тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения. Нет… Нет, это не игры больного рассудка! Он действительно слышит голоса! — Эй! Здесь кто-нибудь есть? — шипящий голос в небольшом отдалении. А что, если… Что, если это снова люди?! Нет! Нет, уж лучше умереть здесь от голода, чем снова попасть к людям! Уж лучше сгнить в этом лесу! Листва соседних кустов раздвинулась. Робби вжался в корень дерева, хотя и понимал, что шансов остаться незамеченным нет. Его нашли… — О, Господи! — к нему быстро приближался… Нет, не человек! Это был монстр! Мужчина с вертикальными зрачками, острыми клыками и хвостом змеи быстро подполз к измученному ящеру. — Ваше Величество! Ваше Величество, вы живы! У Робби не было сил ответить. Он почувствовал, как его осторожно подняли на руки и куда-то понесли. Мальчишка пытался сдержаться, но всё равно разрыдался, хватаясь за спасительные чешуйчатые руки. Его нашли свои… Он спасён…***
Робеспьер Первый Мститель. Великий Владыка монстров! Робби сидел на троне в своём недавно отстроенном замке и выслушивал доклады советников. На нём был смокинг, брюки со стрелками и галстук. — Ты уверен что это сработает, Мозлар? — обратился он к амбалу с выпирающими клыками и зелёной кожей. — Разумеется, Ваше Величество! — ответил орк. — Моя сыворотка готова. — Тогда и я готов! — Робби встал с трона и подошёл к советнику, задрав рукав рубашки. Орк кивнул и вытащил из своего чемоданчика большой шприц с иссиня-чёрной жидкостью внутри. Не сомневаясь ни секунды, орк ввёл препарат королю монстров. Как только первые капли сыворотки вошли в вену ящера, его зрачки расширились, кулаки сжались сами собой, а мышцы напряглись. Это было ужасно больно, но цель оправдывает средства! Орк отстранился, вытащив иглу из руки повелителя. Робби тут же упал на свой трон. — Как вы себя чувствуете, Ваше Величество? — спросил советник. — Я… будто… — язык заплетался, но ящеру всё же удалось построить предложение. — Я словно стал сильнее! Орк ухмыльнулся. Сыворотка Бессмертия давала результат с первых секунд.***
— Папа! Папа! — маленький принц монстров бежал по коридору замка. Он спотыкался, скользил по мраморному полу, задыхался, но всё равно нёсся вперёд. Робеспьер услышал крик сына задолго до того, как тот сам вбежал в тронный зал, поэтому король монстров жестом остановил доклад одного из офицеров-вампиров. Маленький ящер ворвался в тронный зал и крикнул: — Отец! Там люди! И правитель, и офицер переменились в лице. Стража, стоявшая у дверей, напряглась. — Уходите, Ваше Величество! — вампир обнажил свои клыки, вымазанные в крови. — Мы устроим им достойный приём! Робби кивнул и, схватив сына за руку, побежал к противоположному входу. Маленький ящер весь дрожал. — Что теперь будет, папа? — робко спросил он. — Люди… они никогда так далеко не заходили! — Успокойся… Всё хорошо… — отец крепко держал сына за руку. — Всё будет в порядке… Маленький принц коротко кивнул и поспешил за отцом. Он внимал каждому слову и беспрекословно подчинялся отцу. Он понимал, что сейчас они в опасности. — Всё будет хорошо… — повторил Робеспьер. — Я тебе обещаю, Тоффи… Всё будет хорошо…***
Молодая принцесса. Девушка четырнадцати лет несётся по лесу. Её голубые волосы (очень нестандартный цвет для Мьюнчанки!) развеваются сзади. Ромбики на её щеках горят ярко-алым. На лице — улыбка от уха до уха. Повод для радости есть, и очень большой! Впервые в истории Мьюни наследник престола получает волшебную палочку не в семнадцать, а в четырнадцать лет! Бессонные ночи, проведённые за учебниками или за практикой врождённой магии не прошли даром! Определённо есть, чем гордиться! Юная наследница престола, Мун Баттерфляй! Она умело сочетает обучение в замке и свободу. Девочка никогда не сидит на месте — выделяется свободная минутка, и она тут же бежит искать приключений на свою… Ну, вы поняли! А здесь такое радостное событие! Мун проигнорировала наставления родителей и отправилась прямиком в восточный лес. Да кого ей бояться? У неё же палочка есть! С каждым шагом девочка становилась всё веселее и веселее. Вот она уже не бежит, а почти летит! Совет — когда вы «летите» в сторону леса, следует смотреть под ноги! Девочка зацепилась ногой за первый же корень и упала, ударившись обо что-то головой. Из глаз брызнули непроизвольные слёзы. Мун осторожно ощупала голову. Крови, слава Богу, не было! Но была ужасная боль! Девочка снова коснулась головы, в этот раз попав прямо в эпицентр боли, и одёрнула руку. Глаза увлажнились. — Кто здесь? — она услышала взволнованный голос и треск ломаемых веток. Кто-то явно подходил к ней. Глазам девочки предстала достаточно пугающая картина. К ней навстречу вышел мальчик примерно её возраста. Брюки, рубашка, красная жилетка, галстук-бабочка. Но вся проблема была в том, что это был не человек! Вытянутая морда, полная клыков, вертикальные зрачки и хвост — всё это делало нежданного гостя ужасающим. Мун застыла, не в силах двинуться. — Кто ты такая? — ящер заметил девочку, лежащую на земле. Но, увидев, в каком она положении, он не дождался ответа на вопрос. — Ты ударилась! Тебе больно? Мун промолчала. Она видела, что незнакомец взволнован. Видела, что в его глазах нет ни капли угрозы. И всё-таки он оставался монстром. Он внушал страх. Ящер опустился на колени рядом с девочкой и помог ей принять сидячее положение. Когда он касался Мун, та вздрагивала всем телом, будто он прямо сейчас на неё накинется. Однако тот бегло осмотрел раны девочки, достал что-то вроде походной аптечки и принялся их обрабатывать. Он словно не замечал, кому помогает. — Вот так! — незнакомец помог девочке подняться. — Нужно быть аккуратнее! — Почему?.. — наконец выдавила Мун. — В каком смысле «Почему?»?! — ящер слегка оторопел. — Чтобы подобных ситуаций не повторялось! Чтобы не убиться! Чтобы… — Я не об этом! — перебила девочка. — Почему ты помог мне?.. — Ну… — такая постановка вопроса ещё больше озадачила монстра. — Ты попала в беду. Я не мог пройти мимо! — Но ведь ты же монстр! А я человек! — Ну и что? — ящер пожал плечами. — Если кто-то попадает в беду, ему нужно помочь! Мун хотела что-то сказать, но так и застыла с открытым ртом. Эта идея… казалась разумной! У неё возникла мысль — а помогла бы она монстру? Или прошла бы мимо? Девочка опустила глаза. — Как тебя зовут? — мягко просил монстр. — Мун… — А я Тоффи! — он улыбнулся.***
Мун Баттерфляй сидела в своём замке, положив корону на колени. Она ненавидела себя за то, что забирает дочь назад. Ненавидела себя за то, что отбирает у неё друзей, прикрывшись долгом принцессы. Но всё же королева знала, что делает правильный выбор. Так будет лучше для Стар. Один раз принцесса уже чуть было не погибла в лапах этого монстра. Он пойдёт на что угодно, лишь бы покончить с ней и со всем родом Баттерфляй. Потому что нет врага страшнее, чем враг, который был твоим другом.
