Красные дьяволы

Терезе Лисбон понадобилось пять с половиной месяцев, чтобы разыскать Патрика Джейна. Она просила об одолжениях и налегала на дружественные связи в Калифорнии, граничащих с ней штатах и за пределами оных. С помощью своих контактов среди федералов она выяснила, что страну он не покидал, к тому же антикварное чудовище, которое он называл автомобилем, вряд ли было способно далеко уехать. Но Джейн хорошо запутал свои следы, ему бы вполне удалось эффективно спрятаться даже в Калифорнии. Но он, по всей видимости, решил сделать это в Лас-Вегасе. Первые месяцы после того как он ушел, она сердилась. Когда это сменилось отрицанием и печалью, Лисбон поняла, что проходит стадию горя. Она лишилась своего лучшего друга, за неимением более точного описания их сумасшедших отношений. Так же она была в него влюблена, но это было не важно. Он, очевидно, не испытывал к ней того же, поскольку ушел даже не попрощавшись. Он не ответил ни на одно из ее СМС и голосовых сообщений, а тайная проверка его телефона и кредитных карт ничего не дала. Прежде чем уйти он просто отключил мобильный, перестал пользоваться кредитками и вычистил банковские счета — по крайней мере те, о которых она знала. Однако полицейский, находящийся не при исполнении и подрабатывающий в казино охранником, узнал Джейна и позвонил Лисбон. Она познакомилась с этим парнем много лет назад на полицейской конференции в Лас-Вегасе, и после ночи, проведенной вместе под воздействием текилы, они остались друзьями. Теперь она знала, что Джейн обитает на просторах Вегаса, часто играет в азартные игры и вновь выдает себя за лже-экстрасенса. Два дня спустя Лисбон взяла две недели отпуска (к огромному удивлению членов своей команды и Уэйнрайта), купила билет до Лас-Вегаса и решила тот час же по приземлении арендовать машину. В данный момент они не занимались расследованием какого-либо дела, так что она не чувствовала себя виноватой из-за того, что оставила КБР, однако она ощущала вину перед близкими друзьями за то, что не поделилась с ними новостями о местонахождении консультанта. Это, считала она, должно остаться лишь между ней одной и Джейном. Она не могла смотреть в глаза Чо, когда сообщила команде об отъезде, но она заметила, как он понимающе поднял бровь. Он был ее заместителем, и Лисбон знала, что оставила свое место в более чем компетентных руках. — Передавай привет Джейну, — пробормотал Чо в последний перед ее уходом рабочий день. Он налил себе кофе в комнате отдыха и оставил ее сидеть с отвисшей челюстью и продолжающей таращиться ему в след. Лисбон покачала головой и улыбнулась, затем взяла свой собственный кофе и вернулась к рабочему месту. Первое, что она сделала по прибытии в Международный аэропорт Лас-Вегаса – Мак-Карран, это зашла в туалет и выудила из сумки парик с невзрачными светлыми волосами и большие солнцезащитные очки. Прежде чем приблизиться к Джейну, ей нужно знать, что к чему. Были ли у него проблемы? Будет ли он недоволен, увидев ее? Она замаскируется и понаблюдает за ним день или два, прежде чем столкнется с ним и обрушит на него весь свой гнев и разочарование вкупе со знаменитым хуком справа. От одной лишь мысли об этом ее губы сжались в жесткую, прямую линию. — Ты у меня получишь, приятель, — пробормотала она, пряча свои темные волосы под парик. Лисбон решила, что выглядит совершенно неузнаваемой, когда нацепила очки, к тому же в качестве одежды она выбрала сарафан – радикальный отход от присущих ей строгих брюк и блузок. Удовлетворенно кивнув незнакомке в зеркальном отражении, она потянула за собой маленькую сумку на колесиках и направилась к пункту проката автомобилей.

***

Джейн, в качестве талисмана, держал в руке медальон матери Оскара. Из множества причин, по которым он, предприняв попытку обмануть Красного Джона, ненавидел быть в бегах, вновь притворяться экстрасенсом, пожалуй, стояло на втором по списку месте – третье занимало ежедневное похмелье. Он пытался утешить себя мыслью о том, что Оскар, несомненно, являлся каким-то бандитом, но все равно оставался неприятный привкус, который был еще хуже ощущений во рту по утрам. Джейн сел на край белого кожаного дивана, стоявшего в пентхаусе Оскара, и закрыл глаза. — Я здесь, Оски, — сказал Джейн, делая вид, будто говорит от имени его покойной матери. — Ты знаешь, я люблю тебя. Если бы я могла, я бы никогда тебя не оставила. Но я горжусь тобой, Оски. Я приглядываю за тобой всю твою жизнь. Я люблю тебя, мой прекрасный мальчик… Десятью минутами позже Оскар заплатил ему оговоренные десять тысяч долларов, и Джейн покинул мужчину, глаза которого были полны слез. Пока он ехал в лифте, он отважился взглянуть на себя через зеркальные стены. На него сонно смотрели налитые кровью глаза. Его волосы сильно отросли и спутались, лицо было изможденным, а подбородок и щеки потемнели от трехдневной щетины. Он знал, что от него воняет дешевым виски и потом, но сейчас он должен соответствовать определенному образу, и чтобы продолжить свое самоуничтожение, ему придется проиграть все эти деньги за столом с блэкджеком. Джейну не нравилось, насколько легко ему удалось вновь вернуться к роли афериста. Но он должен выглядеть так, будто отчаянно жаждет денег, выпивки, жаждет чего бы то ни было, лишь бы это помогло убедить Красного Джона в том, что он отвернулся от всего хорошего, что было в его жизни, отвернулся от мести. Отвернулся от Лисбон. Мысль об этом заставила сердце в его груди немного сжаться. Это было самой худшей частью его плана отмщения: заставляло уйти от всего, что было ему небезразлично. Уйти от всех. Джейн отвел глаза от собственного отвратительного отражения и посмотрел на табло, где быстро мелькали номера этажей.

***

Джейн перешел дорогу к своему любимому казино, обменял пять тысяч долларов на фишки и устроился за полным перспектив столом с блэкджеком. Он хотел, как обычно, выиграть несколько раздач, затем начать постепенно проигрывать, попутно запивая покинувшую его удачу, и так до тех пор, пока не потерять все, что у него было. Последнее будет гарантировать то, что камеры наблюдения либо пропустят, либо проигнорируют его мухлеж; они не станут делать из его шулерства проблемы, когда он только что оставил в их казино пять штук. Проходящая мимо официантка остановилась возле стола, чтобы взять у него заказ на выпивку. Джейн посмотрел на нее снизу вверх и подарил свою самую очаровательную улыбку красивой брюнетке с соблазнительным декольте, оказавшимся прямо перед его глазами. Продолжая играть роль, он не стал скрывать своей высокой оценки ее внешности, но когда он более внимательно посмотрел на лицо девушки, то на мгновение растерялся, и его улыбка на долю секунды замерла. Что-то в ней напомнило ему о Лисбон. У официантки не было ее потрясающих зеленых глаз, но в обеих женщинах было что-то неземное, а темные волосы лишь усиливали сиюминутную иллюзию. Потрясенный, он заказал виски. — И будь что будет, милая, — добавил он, подбрасывая несколько фишек к банку уже после того, как сделал свою последнюю ставку. — Без сомнений, — весело ответила она. В ее голосе было достаточно хрипотцы, чтобы заставить мужчин дать самые большие чаевые. Ну, наряду с сексуальным красно-черным нарядом официантки, который она носила. Она вернулась с его любимым напитком в кратчайшие сроки, но к тому времени он успел вновь взять себя в руки. — Спасибо, — сказал Джейн, за раз опустошив половину бокала. — Я Лорелея, если вам понадобится что-нибудь еще, — сказала она, подарив ему красивую улыбку. — Обязательно понадобится, — с кривой усмешкой ответил он и отсалютовал ей бокалом, прежде чем она тихо хихикнула и ушла прочь. Этот смех заставил волосы на его затылке встать дыбом, и Джейн обнаружил, что тратит половину своего внимания глядя на то, как она плавно передвигается по залу, принимая и принося заказы на напитки к другим столикам и соседним игровым автоматам. Его шестое чувство включилось в игру, а сердце забилось сильнее от новой догадки. Может ли она быть приспешником Красного Джона? Сходство с Лисбон было бы удобным дополнением, думал Джейн, и разве мог серийный убийца придумать лучший способ впервые выйти с ним в контакт, как не через красивую женщину, особенно в момент, когда сам Джейн находится в наиболее уязвимом состоянии. Лорелея, по всей видимости, почувствовала на себе его пристальный взгляд, оторвалась от своего текущего клиента и встретилась с ним глазами. Он спрятал свою личную заинтересованность и поднял бокал, дабы она могла видеть, что тот пуст. На этот раз она правильно расценит его внимание, а ему самому, в данном случае, разумеется, потребуется больше доказательств, чем простое предчувствие. Прошло не так много времени с тех пор, как он убил лже-Красного Джона, и из-за этого он потерял немного веры в свои инстинкты касательно убийцы. «Сохраняй хладнокровие, Джейн!» — приказал он самому себе. Он кивнул крупье, чтобы тот дал ему другую карту, хотя у него уже был открыт король, а на столе рубашкой вверх лежала десятка червей. Джейн притворился сильно разочарованным, когда ему досталась королева, но затем все же выдавил из себя робкую улыбку и бросил крупье очередную фишку.

***

Лисбон наблюдала за всем, что происходило за столом по игре в блэкджек, находясь у игровых автоматов в нескольких ярдах позади Джейна. Увидев его, здесь, в казино, именно там, где и сказал ее друг из полиции Вегаса, ее сердце забилось быстрее. Если он пытался скрыться, то проделал не самую лучшую работу. Один лишь этот факт заставил ее брови нахмуриться. Она опускала жетон за жетоном в автомат, не обращая на тот никакого внимания и автоматически забрасывая весь свой скудный выигрыш обратно в щель. Тереза сквозь свои очки внимательно смотрела на Джейна, и за час она насчитала, что он заказал у по-дрянному выглядевшей официантки в униформе с низким вырезом четыре стакана с выпивкой. Она никогда не видела, чтобы он так много пил, и это беспокоило ее даже сильнее, чем его потрепанный внешний вид. Лисбон видела, как он проигрывает кон за коном, но, отказываясь сдаваться, вновь делает дикие ставки и продолжает выбрасывать сотни долларов на фишки. Очевидно, он не мухлевал, иначе перед ним бы лежала гора фишек. Или он потерял свой навык, а может его больше просто не волновал выигрыш. И Лисбон не знала, какое из этих предположений хуже. Когда у Лисбон кончились жетоны, она прогулялась к бару, соблюдая осторожность, чтобы оставаться вне поля зрения Джейна, но одновременно с нового места имея возможность не спускать с него глаз. Она отпила из бокала белого вина, стараясь подавить желание почесать зудящую под париком кожу. «Ну, я нашла его, — думала Тереза. — И что теперь?» В ее голове больше не крутились мысли о том, как приятно будет врезать этому мерзавцу в нос. Все, что она теперь чувствовала, это печаль и жалость, и у нее появилось еще большее количество вопросов, чем раньше. Он явно еще сильнее слетел с катушек, чем тогда, когда ушел из КБР, на данный момент он вел себя совершенно иначе, совершенно не так, как спокойный и собранный Патрик Джейн которого она знала. Он пялился на официанток! Пил как сапожник! Проигрывал в карты! Она даже представить не могла, что такое в него вселилось. Прежде чем покинуть Сакраменто, он сказал, что сдается, что больше не будет искать Красного Джона. Возможно ли, что то, как он выглядит, связано с тем, что он потерял цель в жизнь? Он отдаленно напомнил Лисбон то, как выглядел, когда она впервые с ним встретилась – спустя год после убийства его жены и дочери. Как и в тот раз, ее первым побуждением было подбежать к нему, хорошенько встряхнуть, а потом взять за руки и спасти его от самого себя, но тогда она сдержала себя тем, что он был для нее совершенно чужим человеком. Сейчас это желание было почти невыносимым, и она была готова ринуться к нему в тот момент, когда он проиграл ставку и бросил крупье последние фишки. — Легко пришло, легко ушло, — услышала Лисбон его сказанные громче необходимого слова. Джейн отошел от стола с блэкджеком и начал пробираться сквозь лабиринт столов и толпу людей к главному входу в казино. Лисбон бросила на барную стойку десятку и последовала за ним. Она выбралась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он подозвал такси, и запомнила номер на дверце, прежде чем поймать себе машину. — Следуйте за тем такси, — сказала она, и водитель удивленно приподнял бровь. — Мы участвуем в погоне или что-то такое? Лисбон сверкнула своим значком в зеркало заднего вида. — Да, — сказала она. — Не потеряйте его из виду, но и не бросайтесь в глаза. Номер машины 511. — Да, мэм. Водитель ловко продвигался сквозь плотное движение, часто останавливаясь перед пешеходными переходами и стоп-сигналами светофоров. Понадобилось почти тридцать минут, чтобы преодолеть милю вниз по дороге и отъехать подальше от главной улицы со столь интенсивным движением. Такси Джейна свернуло за угол и въехало на стоянку самого обычного дешевого мотеля длительного пребывания с хлорированным бассейном и табличкой «Мест нет». Она испытала почти что облегчение от того факта, что его вкус в выборе жилья не переменился. — Сдайте немного назад, — сказала Лисбон водителю и пригнулась на заднем сиденье как раз в тот момент, когда Джейн, едва не упав, вышел из собственного такси. Мужчина порылся в карманах в поиске ключей и вошел в номер на первом этаже. Лисбон собиралась выйти и постучать в его дверь, но устояла. — Отвезите меня туда, где подобрали, — приказала она. — Да, мэм. Позже Лисбон вернулась туда во взятом напрокат, неприметном белом компактном автомобиле и осторожно припарковалась в тени пальмы, откуда могла наблюдать за дверью его номера. Стоял ранний вечер, и солнце клонилось к закату, хотя в пустыне было довольно тепло для середины ноября. Агент опустила окна и отпила воды из бутылки, затем развернула купленный в магазине на углу сэндвич. Как бы ей не хотелось к нему войти, она решила понаблюдать, прежде чем показаться ему на глаза. Лисбон цеплялась за надежду, что то, что она видела в казино, было аномалией, что, возможно, у него просто был плохой день. Возможно, утром он будет больше походить на себя. Вздохнув, она переключила радио на станцию, где звучала поп-музыка восьмидесятых, и откинулась в своем кресле. Если придется, Лисбон была готова прождать всю ночь.