Мертвый сезон

"С длинными волосами все-таки придется расстаться", – впервые эта мысль мелькнула в голове Хенли, когда прическу радикально сменил Атлас. Тогда, правда, она думала о стрижке скорее с юмором. Хенли любила свои волосы, густые, мягкие и послушные, никогда не жалела времени на укладку и денег – на средства по уходу. Солнечно-рыжая грива была, в некотором роде, ее визитной карточкой, позволяла выглядеть ярко и неповторимо в любом образе. И именно поэтому должна была пойти под нож. Под ножницы. Еще одна, сравнительно невеликая жертва на пути к новой жизни. Последние три недели Хенли часто об этом размышляла. Но прикинуть варианты и даже принять решение оказалось значительно проще, чем осуществить его. Так что пока она продолжала собирать волосы в тугой пучок на затылке и с тоской провожать глазами пестрые вывески парикмахерских салонов. Без макияжа, в больших очках и со строгой прической она сама себе напоминала учительницу из элитной школы, зависимую от дресс-кода. Узнать блеснувшую на весь мир своим талантом иллюзионистку в той бесцветной и невыразительной особе, которую Хенли теперь видела по утрам в зеркале, она уже с трудом могла и сама. И все-таки однажды слава ее настигла. - О Боже! – воскликнул звонкий женский голос над ухом. – Это же Хенли Ривз! Я поверить не могу! Стрелки едва перевалили за полдень, и Хенли, держа перед собой для вида мягкий томик Жаклин Митчард, помешивала ложечкой каппуччино в маленьком старомодном кафе на западе Инглвуда. В Лос-Анджелесе она прожила большую часть жизни, именно отсюда когда-то начался ее гастрольный путь в качестве ассистентки Атласа, и хотя после были Нью-Йорк, Майами, Чикаго, Вашингтон и десятки других городов, нигде больше она не чувствовала себя настолько дома. Хенли всегда подсознательно казалось, что Сердце Калифорнии ждет ее, как блудную дочь, хотя родительский участок был давно уже продан, а контакты со старыми друзьями - оборваны. И очутившись в очередной раз в свободном плавании, она с легким сердцем снова приехала к подножию Голливудских холмов. Маленькая квартирка, время для прогулок в неограниченном количестве, покой и почти полная социальная изоляция – для приведения мыслей в порядок, кажется, больше ничего и не требовалось. Пустоту успешно заполняли бытовые мелочи: выбор новой стрижки, к примеру. Или поиск отличий между Городом Ангелов, который Хенли помнила, и тем, который она видела теперь. Хенли не была готова к вниманию публики. Не сейчас. В кафе, на ее счастье, посетителей в это время было не так уж много. К моменту наступления повсеместного обеденного перерыва она планировала уйти. Может быть, даже навестить открывшийся прямо через дорогу новый салон красоты. Незнакомый голос, громко произнесший ее имя, заставил вздрогнуть и оглянуться, хотя следовало бы поступить прямо противоположным образом: проигнорировать восторги, сделать вид, что обратились не к ней, на худой конец, прямо заявить об ошибке. Тогда, возможно, неизвестная фанатка сама бы все поняла. Хенли так до конца и не привыкла к жизни в розыске, к необходимости постоянно скрывать лицо и прятаться по съемным углам. И была пока еще слишком похожа на саму себя, чтобы сойти за другого человека. Никак не могла расстаться с прошлым, даже в мелочах. Ей стоило бы подготовиться к подобному развитию событий, продумать пути отхода и все в таком духе. Нарушительница общественного спокойствия была примерно ее ровесницей, но вела себя как подросток. Выразительные темные глаза буквально сияли от счастья, а когда Хенли, повернувшись, встретилась с ней взглядом, незнакомка вовсе запрыгала на месте, прижав к груди плотно стиснутые кулаки. - Ти-ше! – по слогам прошипела Хенли, с силой дергая ее вниз за край короткого плаща. Но было поздно. Все, кто присутствовал в кафе, уже повернулись в их сторону: двое парней за столиком возле кассы, одинокая женщина, похожая на старую деву из Сент-Мери-Мид, полноватый мужчина в строгом синем костюме, официантка и менеджер за стойкой. Любой из них мог, проявляя пресловутую «гражданскую сознательность», немедленно вызвать полицию. Разум Хенли испуганно заметался. Вот же черт. А день так неплохо начинался. Наверное, пора было сматываться. Однако прежде, чем Хенли успела сделать хоть что-нибудь, виновница ее паники как ни в чем не бывало с размаху плюхнулась на сиденье рядом, отрезая пути к бегству, обняла за плечи и искренне, от всей души расхохоталась. - Хэй, подруга, ну ты чего? Смешно же! Просто ты так на нее похожа, мне иногда даже становится не по себе. В буквальном смысле загнанная в угол, мисс Ривз пережила несколько мгновений полного когнитивного диссонанса. Но потом тонкие, неожиданно сильные пальцы незнакомки чуть сжали ее плечо. Закусив нижнюю губу и сведя к переносице красиво изогнутые брови, девушка на мгновение придала своему лицу виноватое выражение, а после произнесла, беззвучно и медленно: «Подыграй мне». И Хенли рассмеялась тоже. Кажется, вполовину не так естественно. - До чего глупые у тебя шутки все-таки. Ни на кого я не похожа, разве что только в твоих фантазиях. Словно мастер иллюзий крикнул посреди зала «абракадабра», скрыв обеих женщин от пристальных взглядов зрителей. Напряжение в воздухе рассеялось совершенно волшебным образом, посетители вернулись к своим десертам и напиткам, официантка понесла гору пустых подносов в сторону кухни, а Хенли наконец получила возможность выдохнуть. Старая дева еще некоторое время наблюдала за их столиком, но вскоре отвлеклась и она. Незнакомка, убрав руку с плеча Хенли, чуть отстранилась и снова приняла покаянный вид. - Извини, прости, только не сердись! - зачастила она громким шепотом, сложив ладони в черных митенках лодочкой. – Я совсем забыла. И не подумала. Я твоя большая поклонница, видела в Интернете все выступления, у меня даже есть твой автограф с шоу в Сан-Франциско… - Хорошо, хорошо. Все нормально, я не сержусь, - Хенли еще раз нервно оглянулась, оценивая степень заинтересованности окружающих. – Думаю, нам стоит уйти отсюда. Желательно, вместе, раз уж мы с тобой «подруги». Нацепив на лицо самую непринужденную из своих улыбок, она поспешно спрятала книгу в сумку и решительно отодвинула в сторону почти не тронутый капуччино. Три с половиной доллара определенно не стоили того, чтобы рисковать из-за них свободой. Оставалось лишь надеяться, что поспешное отступление не примут за бегство: это подтвердило бы все возможные подозрения на ее счет. И поход в парикмахерскую, кажется, снова откладывался на неопределенный срок. - Я Лула Мэй, - моментально просияв, представилась артистичная собеседница и первой вскочила на ноги, случайно задев коленом столик. – Ой, черт! Да, конечно. Я знаю другое местечко неподалеку, кофе там еще лучше, а цены ниже. Это почти рядом с моим домом. Ну, то есть, бывшим домом, сейчас я живу у друзей. Мы все просто обожаем «Четырех всадников». Серьезно, ребята, вы - самое классное, что случилось в моей жизни за очень долгое время! Хотела бы я быть в Нью-Йорке, когда вы… Хенли поспешила ухватить ее под руку и потянуть в сторону выхода. Лула продолжала болтать, понизив голос, но все равно достаточно громко. Круглолицый менеджер кафе, кажется, тоже был рад, что они покинули его заведение.

***

У Хенли были все основания считать себя компанейским человеком. Обычно она легко находила подход к окружающим, могла с должным интересом поддержать разговор практически на любую тему, быстро заводила новые знакомства и умела ценить настоящую дружбу. И потому вынужденный дефицит общения, хотя и позволял сосредоточиться на собственном внутреннем мире, ощутимо давил на нее. Для Лулы дефицит общения, кажется, был величиной постоянной. В ее голове теснилось слишком много мыслей, слов, воспоминаний, часто сбивчивых и обрывочных, которыми не с кем было поделиться – во всяком случае, так это выглядело. Она могла начать разговор с истории про свою маленькую кузину, которая любила собирать букеты из кленовых листьев, и закончить увиденным накануне репортажем про корриду в Барселоне. - Просто пропускай мою болтовню мимо ушей, - забавно морща нос, улыбалась Лула. – Обычно все так и делают. Но правда состояла в том, что Хенли нравилось слушать, нравился подобный диалог в режиме монолога. Забивая тишину своим голосом, Лула избавляла ее от необходимости мучительно выбирать безопасные темы, то есть те, которые никак не касались бы «Четырех всадников», их планов и целей, а также причин, побудивших Хенли вернуться на малую родину в полном одиночестве. Для гармонии в душе ей не хватало, как выяснилось, именно болтливого друга. Одиночество у Лулы тоже компенсировалось избытком свободного времени и хроническим отсутствием срочных дел, которые могли бы помешать ей бесцельно бродить по улицам. Лула увлекалась фокусами и немножко фокусниками и находилась в перманентном поиске низкоквалифицированной работы с высокой зарплатой. - Поверь мне, я в этом эксперт: будь ты хоть официанткой в баре, хоть заправщиком – везде одно и то же. Все хотят платить максимум сто баксов в месяц и иметь тебе мозг на полную катушку, - авторитетно заявляла она. – Но с тем отстойником, куда меня в свое время пыталась пристроить тетка, конечно, не сравнится ничто. Неделю спустя после их знакомства Хенли уже имела исчерпывающую информацию о ветвистом родовом древе семейства Мэй (хотя по-прежнему немного путалась в троюродных племянниках). Знала, что мать Лулы до сих пор отбывает срок за убийство в бытовой драке собственного мужа. И вся эта бесчисленная когорта родственников не была в курсе, где именно. Хенли просто радовалась тому, что бродит по улицам не одна. Лула не родилась в Лос-Анджелесе, приехала в Калифорнию сравнительно недавно, и то, что Ривз теперь пыталась вспомнить, для нее являлось абсолютной терра инкогнита. И парки, и шоппинг-центры были для прогулок и пространных бесед одинаково хороши, а берега озера Макартур подходили для фотографий так же, как аутентичная арка с драконами в Чайнатауне. Лула, как никто, умела искренне радоваться мелочам, и Хенли, старательно загоняя перфекционизм поглубже, тоже планировала этому научиться. Конечно, совсем без нежелательных вопросов не обошлось, просто не могло обойтись. - А почему ты здесь одна? – как-то поинтересовалась Лула, совершенно внезапно свернув с обсуждаемой до этого темы забастовок в Ленноксе. – То есть, я имею в виду, разве «Всадникам» не надо готовиться к какому-нибудь новому крутому шоу? Все его очень ждут. То есть, я не имею в виду, что вы обязаны, но… Они сидели на скамейке в маленьком сквере, расположенном между начальной школой и большим супермаркетом, и Хенли, подняв голову и прищурив глаза, некоторое время раздумывала над ответом. - Поодиночке скрываться легче, - ограничилась она в тот раз полуправдой. – Проекта нового шоу пока все равно нет. Полная правда состояла в том, что проект нового шоу у Хенли был свой собственный. А какие именно планы на будущее сейчас рисовал «Всадникам» Дилан, она не знала. Возможно, они, эти планы, даже действительно существовали. Сама Лула, в определенной степени, принадлежала к миру магии тоже. Уже около десяти лет фокусы были ее хобби - страстно любимым, но все-таки хобби (основную профессию, не требующую диплома, но с хорошей зарплатой, она параллельно продолжала искать). Изредка Лула даже устраивала полноценные представления прямо посреди улицы или же на какой-нибудь открытой для посещений площадке. У нее не все получалось, но Хенли, поприсутствовав лично на одном таком, не могла не отметить большой потенциал. И крайне оригинальную направленность номеров: Лула любила работать с животными и фальшивые смерти. Особенно фальшивые смерти. По-настоящему раскрыться как иллюзионист она еще не успела. И этого могло вовсе никогда не случиться, потому что к другим фокусникам Лула относилась как к жителям параллельного, более совершенного измерения. Хенли нужен был сейчас именно друг, а не фанат, поэтому однажды они заговорили о «Всадниках» снова.