Госпожа Горничная

      Этой ночью было невыносимо душно. Однако подняться с кровати и приоткрыть форточку было тяжело: низ живота по-прежнему болел, а доктор строго-настрого запретил передвигаться. Да и незнакомая обстановка несколько пугала, обволоченная ночной мглой. Решив смиренно терпеть, Матсури положила руки вдоль тела и закрыла глаза. По лбу скатились бисеринки пота. Нет, это невыносимо! Неужели у Собаку-сана так сильно отапливают квартиру? Или же… коммунальная комната Матсури была такой холодной, что сейчас стандартная температура казалась ей адским пеклом? В любом случае, она должна быть благодарна, что Гаара вообще предложил ей помощь, а не оставил одну, больную и беспомощную, прозябать в жалком подобии жилого помещения. Тяжело вздохнув, девушка перевернулась на бок — так, чтобы хоть немного ухватить воздуха, слабо текущего из тонюсеньких щелей окна. — Тоже не спится? — раздался тихий вкрадчивый голос мужчины. Матсури распахнула глаза. — Я Вас разбудила? — испуганно спросила Миеши, переключив внимание на темный силуэт в дверном проеме. Гаара неопределенно пожал плечами и шагнул внутрь, ловко щелкнув пальцами по кнопке ночника, висящего возле кровати гостьи. — Да нет, я часто не могу заснуть, — пояснил Собаку; Матсури показалось, что в его тоне сквозило какой-то неприязнью, но не к ней, а к его проблеме со сном. Интересно, как часто он не спит по ночам? Раз в неделю или… чаще? — Извините, что беспокою, но не могли бы Вы приоткрыть немного форточку? — робко попросила девушка, приподнимаясь на кровати, чтобы Собаку уж точно не отказался. Нет, лучше бы Матури осталась дома, чем чувствовала себя здесь лишней и ненужным бременем молодому красивому парню. Стоп. И давно ли она стала рассматривать сотрудника ФБР как красивого парня? Тем более после такого неприятного инцидента с ее изнасилованием… Боже, как же неловко она себя чувствовала! — Конечно. Я и сам порой страдаю от этой жары. Ой, — впервые на лице юноши промелькнула эмоция, отдаленно напоминающая радость и восхищение. — Неужели пошел снег? Хоть какие-то изменения, — холодно добавил он и потянул створку на себя. В комнату мгновенно ворвался свежий морозный воздух. — Почему Вы одиноки? — вдруг выпалила Матсури, вероятно, потеряв способность здраво мыслить от резкого контраста тепла и холода. Гаара не повернул головы, не сделал ни единого движения, за исключением одного едва заметного — передергивания плечами. Тишина повисла в комнате, делая общение еще тяжелее. — Потому что… мне так удобно, — наконец ответил юноша и раздвинул шторы. Тусклый, но приятный свет разлился по комнате, прогоняя странное напряжение, повисшее в атмосфере. — Но Вам больно… — Прекрати копаться во мне! — резко оборвал ее юноша, и Матсури удалось разглядеть в его глазах неподдельную ярость. — Откуда тебе, свалившейся мне на голову, будто снежный ком, знать, что творится у меня в душе?! Какое право ты имеешь вообще говорить об этом? Матсури вжалась в стену, прикрываясь одеялом как щитом. И кто ее за язык тянул? Копаться в чужих душах — дело неблагодарное. Захочешь помочь — получишь самое лучшее зло. Жизнь давно научила девушку перестать помогать всем и вся, выслушивать их нытье, если выражаться грубо, но справедливо, давать советы, а самой по ночам рыдать в подушку от удушающего одиночества. Однако чуткая натура не сломилась под ударами судьбы и продолжила свое бескорыстное дело — лезть к людям, даже если они этого не хотят, со своей помощью и поддержкой. — П-простите… я просто хотела помочь, — виновато прошептала Матсури и понурилась. Вот всегда так. Если тянет к человеку, хочется узнать его, поддержать — он обязательно прогонит, ударив в спину тяжелым сапогом. — Я не просил твоей помощи, — сконфуженно промямлил Гаара. Понял-таки, что девушка со всей душой, и не ее вина, что он перестал верить людям. — Ее никто не просит, — будто бы сама себе проговорила девушка, — по крайней мере, у меня. — Серьезно? — несколько скептически бросил Гаара, и вдруг на его лице появилось какое-то странное выражение, словно в его душе проснулся энтузиазм. — Тогда я прошу. Помоги мне… перекусить в приятной компании. Матсури недоумевающе проводила взглядом юношу и, когда он скрылся в полумраке дверного проема, расслабилась, вытянувшись на постели. Странный он. Сначала кричит и просит оставить в одиночестве, а спустя секунду предлагает составить компанию в ночном поглощении пищи. Благо, за фигурой девушке следить не требовалось: тонкая талия и отсутствие целлюлита делали ее по-настоящему женственной и избавляли от изнурительно противных диет. Минут через десять вернулся Собаку, держа в руках поднос с двумя чашками, судя по аромату, кофе-капучино и горкой печенья, не удосужившись уложить его на тарелку. — Ну-ка припаркуй это на кровати, а я пока включу свет, — пробормотал Гаара и, аккуратно опустив ношу на одеяло, шагнул к выключателю — комната озарилась ярким светом, вынуждая на мгновение прищуриться. — Почему Вы так переменились? — снова сделала вылазку в темноту души Матсури. Смерив ту недовольным взглядом, юноша коротко ответил: — Я всего лишь хочу казаться гостеприимным. Значит, пока лезть в его дела не стоит, решила девушка и потянулась за чашкой. Капучино оказалось довольно вкусным и нужной температуры, чтобы пить спокойно, не боясь обжечься. — Разбавили холодной водой? — поинтересовалась Матсури, стремясь разрушить наступившую тишину. — Да, — лаконично согласился юноша, но вскоре поспешил добавить: — Могу сделать другой, если желаешь. — Нет-нет, я сама люблю так делать, — заверила его брюнетка. — Знаете, на работе совсем нет времени на перекуски, поэтому и распивать кофе долго не приходится. Я всегда оставляю в холодильнике кипяченую воду — многие уже одобрили мое решение. Ну, те, кто не страдает расстройством желудка, — рассмеялась девушка. — Давай на «ты», — предложил Гаара, видимо, пропустив рассказ девушки мимо ушей, либо пожелав воздержаться от комментария. — О-о-о, — протянула она, не ожидая такого резкого решения. — Д-давайте… давай. — Вот и отлично. Пей кофе, а-то замерзнет совсем. И попробуй печенье. Оно должно быть свежим, наверное… — Гаара редко питался дома, отдавая предпочтение кафешкам и прочим заведениям, пестрящим фаст-фудом, поэтому печенье, вероятно купленное Темари, могло не только подсохнуть, но и испортиться. Откусив кусочек, Матсури довольно улыбнулась. Свежее. И когда только сестра успевает наведываться к брату с пакетом продуктов? *** — Наша секретарша ушла в декрет, — недовольно пробасил Узумаки, швырнув на стол папку с какими-то документами. Итачи хмуро взглянул на излишне агрессивного товарища и протянул руку, чтобы рассмотреть бумаги получше. Ничего особенного, очередные счета и отчеты, которые необходимо разобрать и пересчитать. Раньше этим занималась непосредственно секретарь, но кто же виноват, что юная леди решила завести ребенка? И ведь скрывала свою беременность, оправдывая округлившийся живот тем, что переедает на ночь. — Ты ничем не занимаешься — вот и займись, — предложил Неджи, набирающий на ноутбуке новую схему купли-продажи. Всего несколько дней до Рождества — самое оно разбираться с надоевшими бумагами! Потом можно смело отдыхать со спокойной душой и чувством выполненного долга перед Отече… компанией, хотя суть одна и та же. — Я похож на секретаршу? — возмутилась белобрысая голова, сложив руки на груди в оборонительную позу. — Сядь. — Итачи был явно не в настроении. Новогоднее обострение, не иначе. — Что делать будем? — Неджи отвлекся от работы и вопросительно посмотрел на коллег, насупленных и злых, собранно сидящих на кожаном диване. — Как что? Искать новую секретаршу! — психанул Наруто, и в это же злополучное (или все-таки наоборот?) время в кабинет просунулась головка Такахаши. — Я принесла кофе и конфеты. Говорят, шоколад поднимает настроение и стимулирует кровообращение. Для мозга полезно, — пропиарила свою ношу горничная и вошла в помещение. Свора мужиков сразу поутихла, глаза подобрели, а руки, до этого момента напряженные, непроизвольно опустились на колени. Волшебной, однако, силой обладают девушки! — Чего вы такие шумные? Вас за милю слышно! — рассмеялась брюнетка. — Ищите секретаря? — Да! Может, поможешь нам подыскать подходящую кандидатуру? — взмолился Наруто, явно не желая в одиночку рыскать по агентствам и интернет-сайтам. — А что, если я… — Девушка осеклась. Как объяснить Неджи то, что она работала на Мадару? А уж что говорить про позорное увольнение и то, что было до него… — Если ты что? — заинтересованно продолжил Итачи, глядя на девушку таким взглядом, что она расслабилась и почувствовала себя в своей тарелке. — Я могу стать секретарем. У меня есть опыт работы в одной фирме… только вот… — Ты золотце! — Узумаки набросился на несчастную горничную, затискал ее до полуобморочного состояния и только тогда вернул в исходное положение, при этом заботливо отобрав поднос и отпустив его на стол, сметая к чертовой матери ценные бумаги. — Сейчас это лучший выход. Сомневаюсь, что перед праздниками можно будет подыскать надежного человека. В этой суматохе черт ногу сломит… — Хьюга одобряюще посмотрел на свою возлюбленную и улыбнулся. Снова. Такахаши уже стала привыкать к его очаровательной улыбке и радоваться тому, что это происходит именно с ней. Уверенность в постоянности крепла с каждым днем. — Так, вот тебе и работенка на сегодня. — Итачи выудил из-под подноса папку и отдал ее новоиспеченной секретарше. — Проверишь, пересчитаешь, заново наберешь на компьютере… да, у нас в подсети произошел сбой, и данные за последний месяц удалились. Поэтому придется набирать заново… Справишься? — Да, разумеется! — Уж лучше знакомое и любимое, чем драить полы. — Вот и славно! Тогда уборкой сегодня займется Наруто. — Наконец-то Неджи хоть как-то отомстил Узумаки за его талант появляться не вовремя!

***

      Такахаши уже несколько часов копалась в документации, пытаясь вспомнить все те знания, коими обладала когда-то. Все-таки высшее образование, негоже, если оно пропадает даром! Работа оказалась не такой уж сложной, а нужные навыки появлялись по мере их необходимости. К вечеру вся работа была выполнена, а измученное тело девушки расслабленно лежало на мягкой кушетке. Еще пару минут — и нужно подняться да отнести документы начальству в лице Хьюги или Учихи. Лучше, конечно, Учихе, потому что Неджи способен свести ее с ума за считанные секунды! Тен-Тен наскоро забежала в душ, переоделась в белые джинсы и фиолетовую футболку-кардиган, причесала длинные локоны и выскочила за дверь. Теперь если и встретит Неджи — так при полном параде! Какой-то подозрительный шум отвлек девушку от цели и заставил устремиться вниз лестницы. Лучше бы она этого не делала! В холле стоял Учиха Саске с бутылкой коньяка в руках и что-то невнятно бурчал. Судя по всему, юноша был не в меру пьян: серое полупальто потрепанное и мокрое — повалялся в снегу, черный костюм испачкан и помят, волосы спутаны в воронье гнездо, а глаза безумные, дикие, словно в них плясало древнее пламя Богов. Страх сковал тело, запрещая спуститься до конца и вынуждая наблюдать за происходящим под аркой-витком лестницы, в глубинной темноте неосвещенного тоннеля. — Сакура-чан, я прибыл! Иди, встречай свою любовь! — сбивчиво проорал Учиха и расхохотался, сделав очередной глоток дурманящего напитка. Итачи хмуро наблюдал за младшим братом и ничего не предпринимал, ожидая, пока невеста сама не разберется с гостем. Через пару минут мимо Такахаши прошла Сакура — бледная, как полотно художника, и зареванная, будто секунду назад потеряла дорогого человека. Впрочем, это было не за горами. Тен-Тен испуганно дернулась и пропустила вперед, краснея за то, что подглядывала, но Сакура даже не заметила присутствия горничной и привидением спустилась в холл. Учиха-младший довольно гоготнул и бросился к Сакуре, жадно обнимая ее и завладевая ее дрожащими губами. — А вот и я! Соскучилась? — хрипло шептал юноша и лапал хрупкое тело нахальными руками. — Пусти! Что ты здесь вообще делаешь, Киото?! — опомнилась девушка и влепила хаму пощечину. Саске отшатнулся и потер щеку. — Ах ты, стерва недотраханная! Да я тебя раздеру изнутри! — в бешеной агонии просипел черноволосый и с кулаками набросился на жертву, широко открывшую рот от изумления. — Хватит. — Холодный, словно кинжал, голос раздался над ухом Учихи-младшего, а крепкая рука перехватила его кулак. — Саске, отойди от нее. Харуно в слезах отползла в сторону и, обессиленно опустившись на пол, меленько задрожала от нарастающей истерики. — С-Саске… ты С-Саске-е-е… — захлебываясь, лепетала Сакура, с ужасом осознавая всю безнадежность созданной ею ситуации. Теперь все сходилось: и странное магнетическое влечение, и такая идеальная схожесть жениха и любовника. Саске и Итачи — два брата по крови. И Сакура переспала с обоими, каждому из них подарив кусочек своей души. — Твоя невеста плевала на тебя! — истерически орал Саске, но голос его начинал дрожать. Еще немного — и он заревет, как девчонка. — Я трахал ее в кустах под мостом, а она извивалась подо мной, как заправская шлюшка! Хор-р-рошую ты себе телку нашел! Огонь! Итачи молчал. Он догадывался об измене, но чтобы с этим глупым дурачком… которого он оберегал от зла всего мира… — Выметайся, — стальным приговором бросил Итачи и схватил брата под руку, оттаскивая к двери. — Не-е-ат! — Саске дернулся обратно, оттолкнул Учиху-старшего и подскочил к Сакуре, поднимая ее с пола. — Иди сюда, розовая овца, — и жадно впился в ее губы, попутно забираясь ладонями под юбку. Ощутив ее увлажнившееся лоно через тонкие трусики, Саске довольно застонал и, отодвинув ткань, проник внутрь. Еще мгновение — и его пальцы очутились в горячем влагалище, асинхронно вдалбливаясь в него. Такахаши онемело наблюдала за ужасом, а по ее щекам непроизвольно текли слезы. Сознание подало другую картинку, на которой Мадара яростно вбивается в Тен-Тен, заливая в итоге ее ягодицы тягучим потоком спермы. Горло сдавил спазм, девушка ослабла и опустилась на ступеньки, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. — Мразь! — Ледяному спокойствию Итачи пришел конец, и это сполна ощутил Саске на своем лице. Из носа тут же полилась кровь, пачкая одежду и капая на пол яркими красными точками. — Протрезвел, идиот? Саске злобно сверкнул глазами, осмотрелся вокруг, удостоверяясь, не видел ли еще кто-нибудь его позор, и вдруг наткнулся на Такахаши, которую стало видно из-за того, что она села на две ступеньки ниже. — Это еще не все, — с ухмылкой дьявола проговорил Учиха-младший, недвусмысленно вперив взгляд на Тен-Тен, которая тут же стушевалась и нырнула в тень. — Не прощаюсь. — И вышел за дверь, подскользнувшись на крыльце и громко выругавшись после падения. Итачи молча прошел мимо Сакуры и отправился в ванную. Харуно ползком добралась до телефона и набрала номер. Через полминуты она, рыдая, попросила кого-то забрать ее на некоторое время. Такахаши решила больше не встревать и отправилась туда, куда и шла несколько минут назад. Неджи сразу заметил неладное. Красные нос и глаза, мешки-синяки, залегшие как искусно наложенные тени, искусанные губы и алый румянец на щеках. — Ты плакала? — заботливо спросил Неджи и, не дожидаясь ответа, усадил Тен-Тен на свою кровать. Девушка прижалась к юноше и тихо заплакала. Держать в себе она больше не могла. — Это просто невыносимо… — пролепетала она, слегка отстранившись. — Я… — но договорить так и не смогла — попала под магию мужчины и поцеловала его. Неджи с горячей готовностью ответил и повалил полусидящую девушку на кровать. — Погоди, я тут… — Тен-Тен с трудом взяла себя в руки. Ей безумно хотелось Неджи, она жаждала заняться с ним любовью, но сейчас был явно неподходящий момент. — Вот документы… Девушка выудила папку, которую до этого крепко прижимала к груди, и протянула юноше. Тот, недолго думая, откинул ее в сторону и вновь повалил возлюбленную на спину. Тен-Тен улыбнулась и прижалась к Неджи, нежно гладя его шею тонкими пальцами. — Неджи, послушай… мне кажется, что у Сакуры и Итачи большие проблемы… — Ну вот и все, теперь Хьюга знает, почему горничная такая заторможенная, что даже на поцелуи отвечает без особого энтузиазма. — Какие проблемы? — Неджи недоуменно вскинул бровь и приподнялся на локтях с постели. — Приходил Саске Учиха… — Саске?! — Юноша буквально подскочил и сжал ладони в кулаки. — Что он хотел? — Сакуру… он хотел Сакуру…

***

      Вскоре весь особняк был в курсе произошедшего. Никто не решился подойти к Итачи и подбодрить, утешить или предложить помощь. Тен-Тен чувствовала себя не в своей тарелке и желала провалиться сквозь землю всякий раз, как их с Итачи взгляды случайно пересекались в коридоре или на кухне. Учиха с абсолютным спокойствием продолжал делать привычные дела, что вводило в неописуемый ужас: лучше бы он злился, орал или даже плакал, но безразличие — самое худшее, что могло произойти с человеком. Тен-Тен не знала, как помочь, что сказать. Мобильный Сакуры был выключен, поэтому поговорить с ней не представлялось возможным. Да и найти ее тоже было нереально. Почему-то Такахаши считала, что обязана была тогда вмешаться, и теперь груз вины случившегося лежит и на ее плечах тоже. Нужно как-то помочь двум запутавшимся в себе людям, только вот как это сделать? И хочет ли этого Итачи? А Сакура? После такого унижения вряд ли ей захочется возвращаться назад, смотреть в глаза, обладателя которых она так жестоко предала. — Итачи, я хочу тебе помочь, — выпалила Такахаши Учихе в лицо, когда они в очередной раз (случайно ли?) столкнулись на кухне. Юноша скептически осмотрел девушку снизу-вверх, изогнул бровь и недовольно хмыкнул. — Заварить кофе? Тен-Тен хмуро посмотрела на собеседника, как бы коря за несговорчивость. — Нельзя все держать в себе… Итачи ее оборвал: — Я никогда и никому не открываюсь. Ты не исключение. — Поэтому ты так несчастен даже рядом с Сакурой? — Такахаши уже не боялась получить по голове за наглую бестактность. — Человек одинок, если держит эмоции под замком. И пусть вокруг него будет хоть сотня друзей — счастливее он не сделается. — Может, мне нравится быть таким… ущербным? — Итачи злобно сощурился. Хоть какая-то эмоция. — Я же вижу, что нет. И ты это знаешь. — Тен-Тен перешла в наступление, прижав своей аурой Учиху к шкафчикам на стене. — Знаю. И что ты предлагаешь? — сложил руки на груди, обороняясь. — Для начала найти Сакуру и выслушать ее.