Принцесса Азгеды

Стоит сказать, что они пытались отговорить меня от «столь опасного, мучительного для неподготовленной к тяжелым переходам девушки» путешествия. Я убеждала их, что сильная и смогу вытерпеть все. А еще заявляла, что если они возьмут меня с собой, я не буду спрашивать, какая у них цель. В общем, их попытки оставить меня в деревне закончились провалом. В конце спора я радостно прощебетала: – Я так рада! В ответ раздался дружный обреченный вздох. Долгое время они старательно избегали моего взгляда и молчали. Мы сидели за тем же столом что и вчера, правда, народу сегодня было гораздо меньше. Беллами и Октавию явно не радовало мое присоединение в их отряд. Однако уже было поздно. Тем более что Финн, например, был очень рад моему обществу. Он даже повернулся к Линкольну и проговорил: – Наверно, теперь можно рассказать Кларк о нашей цели? Линкольн замялся, а Октавия вдруг заинтересовалась своими клинками с рукояткой отшитой коричневой кожей. Не получив от нее поддержки, Линкольн вздохнул и махнул рукой. – Раз уж девушка теперь будет с нами путешествовать, ей придется доверить нашу тайну. Беллами нахмурил брови и сжал кулаки. Я посмотрела на Линкольна с выражением крайней заинтересованности и любопытства. И хотя я уже все знала, взгляд на это дело с вражеской стороны не помешает. – Итак, Кларк, – откашлялся он, – ты наверняка знаешь, что вот уже несколько лет идет война между Трикру и Азгедой. Так вот, сейчас между нами установлено перемирие, но оно не продлится долго. – В этом оплоте жестокости и распутства что-то затевают! – с гримасой отвращения сказал Финн, ставя на стол стакан. Я с удивлением посмотрела на него. Распутства? Странно, почему я об этом не слышала? – Нам нужно как можно быстрее уничтожить их, пока они не уничтожили нас! – Продолжал Линкольн. – Недалеко от территории, где расположена Ледяная нация, находится пещера, в который находиться то, что поможет нам сокрушить их и наконец-то вернуть мир и спокойствие. Именно к этой пещере мы и следуем. – А почему бы просто не подписать с ними мирный договор? – пожала плечами я. – Увы, это невозможно! Ледяной народ – личности исключительно гордые, самоуверенные и амбициозные. Они хотят править всеми и не остановятся ни перед чем. – А ими правит самое ужасное существо на свете! – воскликнул Финн. – Ты это о ком? – не поняла я. – Об их королеве! – скривился воин. – Говорят, это мерзкая, уродливая и отвратительная женщина. Улыбка не сползала с моего лица, хотя у меня прямо руки чесались от желания кинуть в Финна чем-нибудь тяжелым. Каков гад! Значит, я – мерзкая, уродливая и отвратительная женщина? А совсем недавно он называл меня прекрасной и прелестной особой! Ну ладно, я это еще ему припомню. – Но стоит заметить, – вмешалась Октавия, – что у этой «королевы» власти еще меньше, чем красоты и обаяния. Говорят, что она безмерно глупа, поэтому совет не позволет ей править своим народом. – А может, она еще в полнолуние бегает по улицам, обвернутая в белую ткань и вопит размахивая клинками? – не сдержавшись, язвительно бросила я. – Я об этом не слышала! – тут же оживилась девушка. – А что, это правда? Нет, ну это тогда совсем тяжелый случай! Так она еще и тронутая? Я вцепилась руками в край стула, чтобы не выцарапать Октавии глаза, при этом стараясь сохранить невозмутимое лицо. А тут еще и Финн приписал мне очередное «достоинство»: – Говорят, что члены совета крутят этой королевой как хотят. Она у них вроде девочки на побегушках, выполняет все их желания, даже самые непотребные... Меня окатило волной горячей ярости. Ну все! Совету можно не бояться армий Трикру: когда я вернусь, от цитадели не останется и камня на камне! Я разнесу там все, каждый кирпичик! А больше всех будут мучиться советники. Я, пожалуй, сначала заставлю их танцевать на раскаленных углях, а потом запру в камере пыток. Клянусь, им не будет скучно! Пока я восстанавливала спокойствие, отряд спасителей обсуждал все пороки и недостатки королевы Ледяной нации. Я решила сменить тему и спросила: – А когда мы отправляемся в путь? – Завтра с утра, – ответил Линкольн. – Не знаю, как ты, а я уже устала. Завтра придется встать очень рано и провести весь день в седле, так что я хочу хорошенько выспаться и отдохнуть. Если никто не против, я пойду к себе. Октавия встала. Я отодвинула стул и тоже поднялась. Обведя всех взглядом, я проговорила: – Я тоже устала. Пойду с Октавией. Она кивнула, и тут ее взгляд стал каким-то изучающим и чересчур скептичным. Я насторожилась и нахмурилась. – Что-то случилось? – Нет, ничего. Мне просто нравится твой наряд, Кларк! Я вспомнила, что вчера было предложено мне взамен моего порванного платья. Это еще самый приличный из всех! Нельзя сказать, чтобы наряд мне нравился. Скорее даже наоборот. Юбка была вполне нормальной, темно-синяя, довольно благородного цвета, немного тяжелая, но длинная и в складку, с черным поясом. А вот выше были проблемы. Светло-красная, выцветшая блузка с длинными свободными рукавами имела очень большой вырез и даже если его затянут, все равно нагибаться противопоказано. Смущаться я не привыкла, так что уперла руки в бедра и тряхнула волосами, вызывающе глядя на Октавию. – Неудивительно! – заявила я. – Это последний писк моды, кстати! При дворе только так и одеваются! – Немного откровенно, – заметила Октавия. – А чего стесняться? У меня все на месте... – Краем глаза я заметила, как Финн залился густым румянцем. – Кстати, этот наряд был самым приличным из всех предложенных! – Да… – протянула Октавия. – Пойдем, Кларк. Я кивнула ей и повернулась к остальным. Сделав изящный реверанс, я проворковала: – Спокойной ночи, господа! Линкольн кивнул мне, а Финну я послала такой влюбленный взгляд, что он снова покраснел. Пусть ему теперь всю ночь мешают спать нахлынувшие чувства. Он это заслужил! В очередной раз взглянула на Беллами, весь день он был очень задумчив и не проронил ни слова. Будто почувствовав, что на него смотрят, воин поднял на меня вопросительный взгляд. Я быстро отвернулась и мы с Октавией направились на второй этаж, где были комнаты. – Кларк, – обратилась ко мне по дороге девушка, – а ты не боишься? – Чего? – удивилась я. – Ну... – Она замялась. – Мы будем путешествовать по всяким опасным местам, где водятся жнецы и разные чудовища... На нас наверняка будут нападать! – И что? – голосом наивной девочки поинтересовалась я. – Ты не боишься умереть? – напрямик спросила Октавия. Я не смогла сдержать надменной улыбки. Я, королева Ледяной нации, не привыкла бояться! На самом деле я знала много боевых приемов. Уж с чудовищами и жнецами я могла справиться! Но Октивии и всему отряду этого знать не стоит. – Я не боюсь, – проговорила я. – Вы же отряд, призванный спасти нас от Азгеды! Лучшие воины! Чего мне с вами бояться? Щеки Октавии чуть покраснели от таких дифирамбов. Я с насмешкой наблюдала за ней. Какие же наивные! Впрочем, мне это только нравилось. Октавия остановилась у одной из дверей и открыла ее ключом. Мы вошли в небольшую темную комнатку, явно не предназначенную для приема таких высокопоставленных гостей, как я. Мне с трудом удалось удержаться от брезгливой гримасы. – Ты отдыхай. – девушка указала на одну из кроватей. – Я напою лошадей и вернусь. Когда дверь за ней закрылась, я потыкала пальцем в тонкий матрасик на кровати и осторожно присела, осматривая комнату. Окно было небольшое, без ставень и штор. А прямо над своей кроватью я увидела большую паутину. Вчера я была сильно вымотанной, что не обращала внимания на все это безобразие. – Ну что за дыра! – воскликнула я. – Это не место для королевы Ледяной нации! Опустив голову вниз, я с ужасом заметила, задранный к верху рукав. Ткань обнажила кожу на предплечье, открывая взору узоры из рубцов. Это и была отличительная черта всех ледяных. В основном они находились на лицах, видных участках тела, но не у всех, пример этому я. Оторвав от подклада юбки небольшую полоску ткани, обмотала руку и опустила рукав. Теперь остается надеяться на то, что никто ничего не заметил. Я улеглась на кровать, положив руку под щеку и глядя в окно на звезды. В уме я прокручивала свою будущую встречу с советом. Я приведу отряд к Али, потом мы уничтожим Трикру, поставим их на колени, подчиним себе! И тогда члены совета будут валяться у меня в ногах, просить прощения за свои опрометчивые поступки и возносить хвалы. А больше всех мне будет поклоняться Роан, этот спокойный и уверенный в себе гордец... С такими мыслями я и уснула.