От любви до ненависти одна ложь

Эрен просидел в лаборатории Ханджи целый день. Капрал с пинком его туда отправил, ибо по его мнению тот никак не собирался самостоятельно идти к майору. Причиной на новые эксперименты являлось правительство, которое не могло успокоится из-за случая в суде, и после того, как Эрен с Энни пробежали сквозь город и почти полностью проломили все здания по пути, главный судья требовал более серьёзного отношения к способностям Йегера. Парню делали разные уколы, его садили в клетку со спящими титанами, резали ему конечности и считали секунды, пока он восстановится и излечит полностью свою кожу. В общем, Эрену приходилось несладко. Он выходил из подвала всегда замученным и усталым, иногда его даже носили на носилках до комнаты, ибо сам он ходить не мог. Микаса ненавидела эксперименты Ханджи, ненавидела то, что делали с её любимым, то, что её никогда не пускали в лабораторию. Она могла только стоять за дверью и слушать душераздирающие крики своего сводного брата. А больше всего её раздражала ухмылка на лице капрала, которая появлялась каждый раз, когда Йегер кричал от боли. Как и сейчас. Черноволосый стоял около пяти метров от неё, упираясь об стенку и с закрытыми глазами внимательно подслушивал каждый писк и всхлип из уст Йегера. На его лице была та самая ухмылка, которая так выводила из себя азиатку. Микаса смотрела на мужчину очень долго, а затем отвернулась. Она чувствовала настолько сильную ненависть к этому человеку, что была готова в эту же секунду наброситься на него и расцарапать ему лицо. В своих мыслях она уже представила, как резко пинает коротышку в живот, а затем размазывает его самодовольное лицо коленкой. Ухмылка бы ушла с лица капрала. Девушка невольно улыбнулась своим мыслям и закрыла глаза. Перед её глазами пролетают далекие воспоминания: Эрен одевает на её тонкую шею красный шарф из приятной и тёплой шерсти. Зеленые глаза так и говорят: Я люблю тебя, Микаса Аккерман… Аккерман…! -Аккерман! Ты что, глухая или просто тупая? — хриплый голос капрала вернул девушку из воспоминаний в тёмный коридор. Микаса посмотрела прямо в глаза Риваю и холодно сказала: — Простите, задумалась. Больше не повторится. Она отвела взгляд снова на дверь, за которой находился дорогой ей человек. Краем глаза девушка увидела, что лицо капрала стало очень серьёзным и хмурым. Он держал в руке какое-то письмо, которое видимо только что получил. — Аккерман, за мной. — монотонно вдруг сказал капрал и быстрым шагом направился к лестнице. — Живо! Микаса уже хотела возразить, но раздражённый взгляд Ривая заставил её пойти за ним. Она не боялась его, но понимала, что его лучше просто так не злить. Азиатка знала, что на тренировках с сильнейшим капралом человечества можно и по-драться, но просто так такого человека выводить из себя не стоит. Она в последний раз посмотрела на дверь лаборатории и вздохнув быстрым шагом пошла за капралом. — Сейчас пойдём к Эрвину, а затем поможешь мне убраться в зале и на кухне. Вопросы? Нет вопросов. — сказал капрал и презрительно посмотрел на азиатку, которая шла за ним молча. В кабинете у Эрвина Смита зависло неловкое, но очень долгое молчание. Ривай сидел на диване и держал в руке письмо, заново и заново перечитывая его Эрвину, а тот лишь изредка кивал в его сторону. Микаса стояла у окна и смотрела на ребят, которые разбирали новое оружие. Большие коробки приводов и пушек нужно было разобрать и проверить на случай браковки. Жан сидел за столом и смотрел увлечённо на Конни и Сашу, которые спорили: сколько пушечных ядер содержит одна такая деревянная коробка. Армин куда-то за угол уволок Кристу, которую теперь с воем искала Имир. Через несколько минут Армин и Криста всё-таки вернулись, но уже держались за руки. На лице у Армина сверкала улыбка, а Криста прятала своё смущённое лицо за букетом полевых цветов. А вот лицо у Имир было сначала синим, потом зелёным и под конец на столько красным, что на фоне её лица шарфик Микасы смотрелся бы белоснежным. — КАКОГО ХРЕНА ТЫ ТРОГАЕШЬ МОЮ МИЛУЮ КРИСТУ?! -закричала брюнетка и бросилась на бедного Армина. Армин от испуга взял и побежал, всё ещё держа Кристу за руку. Криста вмиг полетела за Армином, за которым бегала разъярённая Имир. Жану стало весело от этой ситуации, и он встав на стол начал хлопать в ладони и ржать, ржать как конь. Микаса думала о том, что это возможно последний раз, когда ребята так будут вместе собирать оружие и смеяться. Ведь возможно уже на этой неделе кто-то из них попадётся в зубы очередного титана или же просто будет раздавлен таким же. Девушка не чувствовала особых чувств к этим людям, но их смерти она желала меньше всего. Они всего лишь дети, у которых нет светлого будущего. Они должны так или иначе отдать свои жизни за свободу. — Ты уверен в этом? — спросил в последний раз капрал и встал с дивана. — По-моему, ты лишаешь себя той свободы, за которую мы так боремся, — монотонно и холодно продолжил он. Блондин вздохнув покачал головой: — Неужели тебя так удивила эта новость? Я люблю её, вот и всё. И я очень надеюсь, что ты придёшь на нашу свадьбу. — Эрвин легко улыбнулся, а затем снова уткнулся в свои отчеты. Леви вздохнул и сложил письмо в карман. Он развернулся и собрался к двери, но тут вспомнил о девушке: — Аккерман, пошли. — он уже стоял на пороге. Но Микаса не двинулась с места. Она продолжала смотреть в окно и тихим голосом произнесла: — Капрал, оставьте нас вдвоем, пожалуйста. — Что? С чего это вдруг? Я не… -возразил Ривай, но чистый бас Эрвина его перебил: — Леви, ты свободен. — блондин официально намекнул черноволосому, что ему пора уйти. Микаса тем временем прошла к столу и села на стул напротив Эрвина. Она не видела лица капрала, не слышала как он ушёл, но чувствовала, что в комнате его уже нет. — Ты что-то хотела, рядовая Аккерман? — мужчина смотрел прямо в глаза. Его голубые глаза выражали доброту и понимание, но и в тоже время дикую печаль и усталость. На столе лежали разные отчеты и документы, но их было столько, что самого стола из красного дерева не было видно. — Да сэр… Я хотела поговорить насчет Эрена Йегера…