От любви до ненависти одна ложь

Азиатка бесшумно закрыла дверь кабинета Смита и без единого звука пошла дальше по тёмному коридору. Замок был разделён на левое, более официальное крыло и на правое, более свободное. Левое крыло было заполнено офисами офицеров, комнатами для общих совещании и кабинетами главнокомандующих. А правое тем временем служило для самих солдат: там находилась и кухня, и столовая и конечно же комнаты бывших кадетов. Микаса делила свою комнату с Сашей Брауз. Картофельная, как её называли ребята, редко появлялось в комнате. Можно даже сказать, что она приходила туда лишь поспать. Но это не мешало Микасе, ей так даже больше нравилось. Девушка не успела уйти далеко от двери, как её резко затянули за угол. Азиатка не видела в темноте лица того, кто её схватил, но запах этого о человека она узнала сразу. Микаса по инерции пыталась освободиться от железной хватки капрала, который прижал её к стене своим телом. Но он был слишком силён. — Какого хрена? — прошипела сквозь зубы девушка. Микаса дергалась и пыталась высвободить свои руки, которые были зажать над её головой одной рукой мужчины. — Тот же вопрос я хочу спросить у тебя. Какого хрена? Какого хрена ты попросила Эрвина переселить тебя и этого сопляка Эрена в одну комнату?! — сказал капрал и ещё крепче сжал её руки к холодной стене. Он стоял не позволительно близко к девушке, и его лицо было ещё ближе. Его дыхание было прерывистым, и Микаса могла слышать как скачет его сердце. Она даже немного удивилась такой реакции, не ожидав от капрала такого. — Какое вам до этого дело? Вы что, подслушивали? И отпустите мои руки, мне больно. — холодно и безразлично ответила азиатка. Ривай вздохнул и отпустил её руки, но всё так же прижимал её к стене своим телом. Он молча смотрел на стену за её плечом, как будто подбирая слова для следующего аргумента. — Вы не будете жить в одной комнате. Эрен под моим присмотром, и я думаю ему пора отправиться спать в подвал, в свою «гигантскую» комнату. Там ему и место. И только попробуй что-то вякни Эрвину, твоему сопляку мало не покажется. — он резко долбанул по каменной стене кулаком так, что она аж потрескалась. Затем развернувшись капрал пошёл дальше по коридору, в глубь левого крыла. — Но капрал Леви.! — Микаса была в шоке от такого поведения. — Я всё сказал. Свободна! Микаса сжала кулаки. Она чувствовала себя слабой и униженной. Капрал только что грубо держал и грубо заткнул, и грубо порвал её с Эреном планы. Она чувствовала дикую ненависть и была готова уже догнать этого коротышку и снова расцарапать ему лицо. — Черт! Ненавижу! Ненавижу его! — она направилась в правое крыло быстрым шагом. — Чем раньше я засну, тем быстрее забуду. — решила девушка и отправилась в свою комнату. Этой ночью Аккерман всё же не спала. Она лежала в своей кровати и наблюдала за спящей соседкой, которая в очередной раз грызла край подушки. Саша выглядела довольно мило с распущенными волосами и с нежно-розовыми щёчками. На лице у азиатки невольно появилась улыбка. Но она так же быстро и ушла, когда дверь резко заскрипела. Кто-то зашёл в комнату и в темноте передвигался практически бесшумно. Микаса сделала вид что спит, ибо ей хотелось увидеть, кто такой из себя этот нарушитель всех правил. Ведь ночью было конкретно запрещено заходить в чужую комнату, тем более парням в девичьи. «Может это Эрен? Армин? А может Жан?» — пронеслось в голове у Микасы. В ту же секунду она почувствовала как мужская рука аккуратно взяла руку девушки в свою. Вздрогнув от неожиданности азиатка почувствовала, как чьи-то довольно мягкие губы прикоснулись к её запястью, на которой красовался синяк после встречи с капралом. Затем губы аккуратно и очень нежно целовали каждую фалангу и подушечку её пальцев, заставляя девушку чувствовать мурашки и тёплые волны по всему телу одновременно. — Прости меня… — послышался тихий и хриплый голос из темноты. Этот до боли знакомый для Микасы голос заставил девушку вздрогнуть и резко вытянуть руку под одеяло. Но потом она больше ничего не услышала, кроме как лёгких шагов где-то далеко, и тот же скрип двери.

(Включите Agnes Obel-Riverside)

Аккерман была в шоке. Она точно теперь знала, кто это был: этот запах мыла и мяты, эти жёсткие мужские руки, этот хриплый, вечно грубый голос… И эти губы…мягкие и такие нежные. Микаса хотела почувствовать эти губы снова и снова. Она хотела, чтобы эти губы вернулись к ней, кусали и целовали каждый миллиметр её тела. Она хотела, чтобы эти жёсткие руки сжимали её и не отпускали уже никуда. — Да о чем я, черт возьми, думаю? — девушка резко села и потрясла головой, — Господи, что за странное чувство? Какого хрена он вообще это сделал? Ненавижу! Но в душе Микаса понимала, что на самом деле она готова всё отдать, чтобы почувствовать эти губы снова на себе.