От любви до ненависти одна ложь

Дверь со скрипом открылась, но Аккерман не повернулась на раздражающий звук. Легкие шаги послышались где-то рядом, но девушка продолжала лежать не подвижно. Под головой лежала мокрая от слез подушка, и сердце начало колотиться от некого страха, когда кровать прогнулась под чужим весом. В комнате царствовала мертвая тишина, пока ее не разбил хриплый голос мужчины. — Микаса...— он и пальцем не притронулся к фарфоровому телу, лежащему рядом, боясь отогнать ее своими резкими движениями. Азиатка повернулась к мужчине как по приказу. Она посмотрела своими красными от слез глазами ему в глаза, от чего у него аж дыхание перехватило. Капралу хотелось тут же обнять и поцеловать это обиженное создание, но ее вид не давал на это разрешения. Ее руки обнимали живот, будто защищая его от дикого зверя рядом. — Прости... Я сказал не подумав...— начал черноволосый, но девушка его перебила: — Кем ты меня считаешь? Как ты мог такое даже подумать обо мне? —ее голос дрожал. — Я не считаю тебя кем то, кем ты не являешься, и я не знаю о чем я думал. Ханжи рассказала мне о своей ошибке во время теста...— пробурчал виновато Ривай и аккуратно взяв руку девушки в свою, начал нежно чмокать каждый пальчик. — Я дурак, прости меня.. — Ладно, ты ведь не мог знать. — спокойно сказала Аккерман и чмокнула капрала в висок. — Получается я стану отцом? И что мне делать? —Всё что я скажу. — усмехнулась Микаса и начала гладить живот. — Ага, еще чего, я..— начал в шутку возмущаться Леви, но заметив как Аккерман нежно гладит пузо, тоже протянул руку, —А можно мне? Азиатка кивнула и улыбнулась, когда огромная рука мужчины нежно начала поглаживать ее уже появившийся маленький животик. Ривай погладив свою новую точку обояния, пополз ближе и уткнулся щекой в живот, нежно чмокнув перед этим. Микаса усмехнлась и впустила свои вечно холодные пальцы в черные волосы начальника, аккуратно поглаживая их и перечесывая, чтобы тот поскорее уснул. И ей не пришлось долго ждать, как капрал уже и отправился в мир сна.

Утро

— Я так хочу кушать, пойдем скорее! Выходите, Жан! Конни! — кричала Саша и продолжала долбить об дверь комнаты. Вскоре дверь открылась и пара усталых глаз смотрели на Брауз. — Картофельная, мы только вчера вернулись. Мы устали, дай поспать. — пробурчал Жан и зевнул. — Ну ребята, не пойду же я одна в столовую как дура! Идём со мной, вам понравится! — умоляюще произнесла брюнетка и поправила одежду. — Саша, лучше ты зайди сюда и поспи с нами. Обещаю, тебе тоже понравится! — крикнул Конни из глубин темной комнаты и засмеялся. На лице Жана появилась пошлая улыбка и он кинул взгляд на товарища, мол молодец, какую шутку сморозил. — Пф, ничто не может мне так понравится, как макароны с сыром и жаренный хлеб с колбасой! Удачи! — улыбаясь со слюной на губах произнесла громким голосом охотница и развернулась, чтобы уйти, но тут дверь напротив резко открылась. — Вы почему так орете с утра? Ребенка разбудили! Не дай Бог Эрвина разбудите, убью нахрен! — ругалась Ханжи и грозно посмотрела на Сашу и Жана, а Конни она и не увидела. — То, что вам дали право переночевать в комнате офицеров после долгой вылазки, не значит что вы должны тут орать! Саша! Заходила, заходи, нечего тут так орать, когда люди спят! —добавила майор и толкнула Брауз во внутрь. Из комнаты послышался маньячий смех парней и приглушенный крик бедной девушки.

Daughter-Youth

Ханжи зашла обратно в свою комнату. На большoй мягкой кровати лежал бледный блондин. Он тяжело дышал, его веки дергались нервно как и руки, холодный пот стекал по его телу, выдавая тяжелое состояние мужчины. Его грудь медленно поднималась и опускалась, и иногда тряслась под ритм тяжелого кашля командора. Рядом с ним лежал малыш, у которого щеки были мокрыми от свежих слез. Он пыхтел себе под нос и рассматривал всё с превиликим удовольствием. — Малыш ты мой, малыш...— вздохнула Ханжи немного грустно, и аккуратно взяв мальчика на руки, вышла из комнаты. — Пойдем покушаем, да зайчик? У меня для тебя вкусное молоко на кухне.

Кухня

Скрип большой деревянной двери заставил девушку вздрогнуть и вскочить. Она вовсе не ожидала увидеть кого-то так рано утром, ведь все должны были спать долго и крепко после столь тяжелой экспедиций. Блондинка хотела спрятаться, но не успела, ибо на нее уставились уже внимательные карие глаза. — Доброе утро, Энни. Тоже проголодалась? — улыбнулась майор и прошла к столу. Ханжи достала из холодильника баночку молока одновременно улыбаясь рядовой, которая удивленно наблюдала за каждым движением женщины. — Я так давно тебя не видела. Эх, а времени на эксперименты всё меньше и меньше, благодаря вот этому вот хомячку. — усмехнулась майор и начала кормить малыша с бутылочки. Видимо из-за постоянного стресса ее молоко плохо выделялось. Вот и приходилось кормить Эрика из бутылочек. — Как ваш муж? Ему не хило попалось за стеной. Мы думали он умер. — Энни присела обратно на стул. Маленький Эрик Смит посмотрел на блондинку ехидным взглядом и подвигал своими наипрекраснейшими бровками, заставляя девушку легко улыбнуться. Молоко стекало по его губам и щеке. — Эрвин? Ну, его состояние пока не самое лучшее, но сидеть и разговаривать он вполне может, про ходьбу не уверена. Сегодня лекарство дам, а потом мы и посмотрим, как он. — ответила Ханжи. — А как капрал? Он всё еще слаб? —спросила неожиданно блондинка и принялась убирать за собой посуду. Ее монотонный голос не выражал никакого волнения, скорее больше призрения и отчаяния. — Капрал? Ну да, физически он сейчас слаб. Хромает, с палками ходит...Но психически он должен быть сильнее чем остальные, ведь у него столько сейчас поводов для радости, хоть в облаках летай. — улыбаясь ответила Ханжи и увидев удивленно-раздраженное лицо Леонхард, продолжила: — У него Микасочка беременная, ой счастье-то какое! Да? На эту новость Энни лишь цокнула раздраженно, что немного удивило бывшую Зое. Она поправила очки и вновь улыбнувшись яркой улыбкой, спросила: — А вы когда планируете детишек с Эреном? Маленьких титанчиков, мимими, какая милота! Леонхард опустила голову и замолчала. — Энни? — переспросила Ханжи, и чуть ли не уронила ложку из рук, когда девушка резко вскочила со стула и собралась выйти. — Энни, про титанчиков это шутка, я не хот...— начала женшина и попыталась остановить блондинку за руку, но та ее выдернула в ответ. На землю что то упало из кармана девушки. Черный кожанный блокнот лежал перед Ханжи и та немедля протянулась поднять чужую вещь. — Прости, я не хотела быть грубой. А что за блокнот, можно посмотреть?—любопытство майора взяла верх и она раскрыв блокнот, принялась рассматривать тексты и рисунки на ее страницах. Содержание однако шокировало так, что она разинув рот листала, не веря своим глазам:

Я должна убить капрала. Я отомщу. Я должна убить капрала. Я должна отомстить. Убей его. Убей его. Убей его. Я должна его убииь, я должна его прикончить. Я лолжна отомстить. Я должна его убить. Я должна убить его, я должна прикончить его, должна убить. Убить капрала, пока он слаб. Убить капрала...

Весь блокнот был в такого рода текстах, покрайне мере те страницы, что увидела Ханжи. Энни мигом выхватила свою вещь и собралась на выход, но тут почувствовала сильный толчок в спину и врезалась в стенку. Ее тут же прижали за руки к каменной стене и она увидела перед собой яростные глаза Ханжи. Малыша женщина успела положить на мягкое кресло. — Что это такое?! Объясняй! —жестко потребовала женщина и сжала руки брыкающей рядовой. — Он должен умереть. — прошипела сквозь зубы Леонхард и попыталась высвободиться, но у нее не получилось в этот раз. Раны с вылазки еще не зарегинировались, и сейчас в самый неподходящий момент давали о себе знать. — С чего это вдруг? Что он такого натворил? —спросила Ханжи и прижала локтем горло подчиненной, которая всё же попыталась высвободиться. — Он убил Эрена. — прошептала дрожащим голосом Энни и опустила взгляд, — Он его убил.. И слезы скатились по ее розовым щекам.