От любви до ненависти одна ложь

— Парни! Вы придурки! — возмущенно крикнула запыхавшаяся Саша, на четвереньках выползая из комнаты в коридор. Выглядела она довольно дико: ее волосы были в беспорядке, одежда помята и лицо красное. — Я же говорю, я голодная! Но не успела она далеко отползти, как ее схватили за лодыжки и потянули обратно в темную комнату, сопровождая глухим смехом. — Она всё еще голодная! —послышался голос Конни сквозь уже закрытую дверь.

Завтрак

— Если это будет мальчик, все девчонки разведотряда будут ждать, пока он вырастет. — улыбаясь пробурчал Майк и выпил немного горячего чая. — А потом начнется великая война за его внимание. — Логично, если в отца пойдет. А каким вы его представляете? Ну вот он допустим, перед вашими глазами, сын капрала Леви. — театрально руками (которые кстати до сих пор были забинтованными) махнул Эрвин. На его руках лежал укутанный в платно мальчик, точная копия командора. — Черноволосый, голубоглазый, быстрый, умный, ответственный, серьезный, чистоплотный…короче говоря мини-версия нашего капрала. — пробурчал Моблит под согласными кивками Майка. — Мини-версия говоришь? Да куда еще меньше, у нас сам-то капрал не большой! —заржал Эрвин, но тут же перестал, ибо тяжелый кашель наполнил его легкие. — Ой ой, заткнулись быстро, надоели. — пробурчал сам Леви, который всё это время сидел рядом. Он молча попивал чай, но к при великому удивлению всех окружающих, улыбка не сходила с его лица за все это время, пока главнокомандующие завтракали. — А что если родится девочка? — спросил Майк, продолжая разговор. — Тогда все парни разведотряда, военной полиций и королевской гвардий будут сума сходить по ней. Нет, ну вы представьте, черноволосая, с темными, как небо глазами, неприступная, сильная, с красивой фигурой… Ммм, даже я бы такой добивался… — захихикал Эрвин и толкнув Майка в бок, указал на Ривая, — Ты посмотри на этого, злится-то злится, аж весь покраснел. И действительно, капрал сидел теперь весь красный от ярости, сжимая в руке кружку так, что аж косточки на кулаках побелели. Он уже приподнялся со своего места, дабы дать пиздюлей своим товарищам, но тут в дело влезла Ханжи. — Кого бы ты там добивался, Эрвин? — грозным голосом произнесла та и зыркнула на каждого главнокомандующего, как на провинившегося ребенка. На Леви она правда посмотрела не много по другому, будто с какой-то жалостью. — Да это так, в шутку же… — пробурчал Эрвин, на что его жена лишь цокнула. — Эрика давай сюда. Ты его покормил? — сказала бывшая Зое и протянув руки к малышу, взяла его на руки. — Ну да, он сидел с нами, мужиками, и кушал что-то. — Да неужели. И что же он кушал? — начала саркастично допрашивать женщина. На лице командора появилась растерянность и некое смущение: — Нет, но он кушал хлебушек… — пробурчал тот. — Ясно, хлебушек значит. Зубов у него нет, он питается молоком, но тут вдруг поел хлебушка. —недовольно произнесла Ханжи и вытерев салфеткой слюнявый подбородок мальчика, направилась на кухню, — Папа у тебя безответственный, Эрик. Все за столом сидели молча, сдерживая смех. Красные морды отворачивались в другую сторону, чтобы не дай Бог встретится взглядом с жалким лицом Эрвина. Но однако первым не сдержался Ривай: — Безответственный ты Эрвин, слышишь? Да чтоб меня так женщина ругала перед мужиками! Лох! — и его маньячий смех разнесся по всей столовой. Время как будто остановилось: все повернули головы к капралу, который смеялся раз в 10 лет, и то в своей комнате, над своими же шутками. Главнокомандующие нервно посмотрели на друг друга, ну, а потом уже не сдерживаясь тоже принялись смеяться. — Леви! Почему ты меня не разбудил! — откуда не возьмись появилась Микаса. — Ты спала, и я не посчитал нужным тебя тревожить. — спокойно ответил капрал и выпил немного чаю. Его рука нежно легла на задницу девушки, которая так неожиданно оказалась рядом. — Ну конечно, а о том, что я голодная, ты не подумал? — рявкнула девушка и убрала руку мужчины со своей мягкой плоти. — Господи, какие мы с утра злые, тц-тц, аж мурашки по коже. — улыбнулся Ривай. — Так. Ты уже посидел, покушал. Теперь можешь отдать мне свое место. И вообще, принеси мне тоже покушать. — прошипела сквозь зубы Аккерман, у которой над головой росла черная аура, — Давай, давай, я голодная. Кто-то из главнокомандующих нервно покашлял в кулак, кто-то просто старался смотреть в другую сторону, а кто-то попытался начать новый разговор—но на самом деле каждый из них желал знать, что же будет дальше. Капрал стиснув зубы встал и уступил место беременной девушке. Он молча отправился к столу с едой. — Моя жена лишь ругается, а твоя тобой конкретно командует. — с улыбкой на лице пробурчал Эрвин, из-за чего и получил легкий подзатыльник от капрала. Майк с Моблитом чуть ли чаем не подавились, увидев возмущенное лицо командора Смита. — Пойду ему помогу, он всё-таки инвалид еще. — сказал улыбаясь Майк и пошел за капралом. Взяв поднос и тарелку, Леви начал набирать в тарелку лапшу с расплавленным сыром. Напротив него стояла Энни, которая мазала на хлеб масло, не отрывая свой внимательный взгляд от мужчины. Черноволосый посмотрел в ее голубые глаза: они выражали некую пустоту, безразличность, холоднокровие. возможно какую-то грусть, кто ее знает. Взяв пару бутербродов с колбасой, мужчина уже собрался унести все это, но не успел он пройти и пару шажков вперед, как услышал лязг металлической посуды за своей спиной. Обернувшись он увидев Энни, чье лицо за долю секунды изменилось полностью. Ее глаза выдавали дикую ненависть, будто Ривай ей на кровать насрал. В дрожащих от ярости руках блондинка держала ножи и вилки, но не долго: она начала кидать приборы для трапезы в мужчину. Если бы капрал во время не поднял металлический поднос в вертикальное положение для защиты, ножи и вилки попали бы ему прямо в лицо. Как только приборы закончились, Энни схватила большой нож для нарезки мяса и рванула на черноволосого, который уже успел откинуть свой «щит». Блондинка шла на него с явной целью: ей хотелось зарезать его как свинью, пока он хромает и ходит с палками, пока он так слаб. Капрал был в шоке, но это не мешало ему разумно размышлять. Он уклонялся как мог, и старался отходить дальше, ибо отбивать ножевые удары со сломанными ребрами и ногой было сложно. — Энни! Что ты делаешь?! Прекрати! — девушка слышала крики своих товарищей где-то рядом, но она уже не могла остановится. Не хотела. И пусть ее повесят после убийства начальника, но она не видела другого выхода. Она должна отомстить. Вся столовая стояла вокруг и с ужасом наблюдала за разъяренной рядовой, которая превосходна в любом бою и за капралом, который ловко защищался, даже будучи раненным. Эти двоя продолжали свой сумасшедший бой, но вдруг «в ринге» появился и третий. Энни сорвалась на крик, когда ее сзади схватили сильные руки и сжали на месте. Она вот вот бы уже и зарезала этого коротышку, но сейчас нож упал из ее рук. Сильная боль пронзило тело блондинки в области плеч и рук, ноги не касались земли, продолжая дергаться над ней. —ХВАТИТ! — рявкнул Майк, державший подчиненную за плечи. — Представление окончено. Все зрители свободны. Энни прекратила дергаться, но продолжила сверлить взглядом Леви, который стоял в 10 метрах от нее. Весь зал затих. Шептание и шуршание началось только тогда, когда Майк вынес Энни из столовой и дверь да ними захлопнулась. — Господи, что это было?! — Микаса прибежала к Леви и принялась поддерживать его равновесие. Капрал лишь смотрел на дверь и помахав головой, ответил: — Не знаю. Но на самом деле он прекрасно знал причины данного нападения, но не придавал ввиду, мол его это даже удивило. Его взгляд плавно перешел на 104-отряд, и заметив на себе грустные и требовательные взгляды ребят, лишь кивнул. Так же он заметил вновь на себе жалеющий взгляд Ханжи, которая стояла близко и наверняка полностью увидела всю ситуацию. Я знаю, я должен сказать ей… промелькнуло в голове у сильнейшего война человечества. Энни Леонхард посадили в темницу в подвале и с ней запретили вести разговоры. «Никакого контакта с внешним миром, она слишком опасна.» скомандовал Эрвин и дал приказ в подвал и вовсе не заходить.