От любви до ненависти одна ложь

Во дворе замка

— Микаса! Ты в город? — спросил запыхаясь Армин, который только что пробежал сквозь тренировочную площадку, увидев подругу с вещами у конюшни. Остальные ребята тоже направлялись к паре, но они шли медленно, разговаривая по пути. —Нет. — ответила Микаса и начала приводить свою лошадь в порядок. Голос девушки немного дрожал, но всё равно выражал твердость и уверенность: — Я поеду за Эреном, уж слишком долго они его держат в столице. — А ну л-ладно...П-передай ему привет от меня, ага..— начал мямлить блондин, что дико раздражало азиатку. Она ведь специально так сказала, чтобы посмотреть на реакцию друга детства. — Армин! Привет передать?! Эрен мертв!! И ты знал об этом? Почему ты мне не сказал?! — закричала Микаса так, что наверное весь двор это услышал. По крайней мере услышали ребята, которые были не так далеко от конюшни: они сразу же все стали серьезными и опустив головы, шли быстрее вперед. — Прости, нам запретил капрал об этом говорить...Он не хотел, чтобы ты трепала себе нервы этим, ты ведь беременная...— пробурчал Армин, и вздрогнул, когда тяжелая рука Жана легла на его плечо. —Вот так... —Микаса, я слышал такой слух, что ты уходишь из легиона разведки. Это правда? —спросил Кирштейн с серьезным лицом. Криста смотрела с жалостью, Конни и Саша смотрели в первые на что-то с серьезными лицами, а Райнер и Бертольд молча стояли рядом. Имир ковырялась в ногтях, изредка подсматривая за Кристой, которая стояла рядом. — Да. Если меня не повесят, то я уйду отсюда, и не вернусь. —ответила твердо Микаса ледяным голосом. Но тут такой же ледяной голос ответил ей словами: — Никто тебя не повесит. Только через мой труп. —Капрал...— пробурчали ребята в один голос заметив черноволосого, и пропустили начальника к азиатке. Ривай прошел прямо к девушке, но та увидев его, тут же отвернулась. Дрожь прошлась по телу азиатки волной. Ей не хотелось видеть этого человека: она чувствовала как ярость и обида росли внутри нее с каждой секундой, когда он был рядом. — Рядовая Аккерман. — Леви уже успел позабыть, как раньше называл девушку столь официально. — К сожалению эта лошадь — собственность легиона, и Вы не можете на ней куда-либо поехать. "Надеюсь это ее остановит..." подумал капрал, хотя с другой стороны прекрасно знал, что так не будет. — Хорошо. — раздраженно вздохнула Аккерман и увела лошадь обратно в конюшню. — Тогда отправлюсь пешком. — А тебе не тяжело будет идти пешком до самого города? — не сдержавшись спросила Криста. —Беременной-то... На седьмом-то месяце... — продолжил Жан и задумчиво посмотрел на достаточно большой живот азиатки. — Нет. — ответила Аккерман и развернувшись, собралась уйти. Но тут она почувствовала, как большие ладони легли на ее живот, притягивая ее ближе к чужому телу. Её терпению пришел конец: она резко развернулась и влепила начальнику жгучую пощечину, от которой его голова повернулась на право. Ребята охнули. Они ждали бури, увидев покрасневшую щеку грозного капрала. Криста закрыла глаза, а Жан с Конни потеряли дар речи. Все ждали конца света, но ничего не произошло. — Микаса, ты совершаешь огромную ошибку. Останься, и давай поговорим об этом, пожалуйста. — сказал Леви и уткнулся в черные волосы азиатки, которая, как не странно, ничего не сказала. Она лишь тяжело вздохнув, сунула руки к рукам капрала и осторожно их убрала со своего тела. — Дай хоть попрощаться с ним...— сказал Леви и вновь сунул руки к животу. На этот раз Микаса лишь кивнула, опустив голову. И так они простояли около десяти минут. По спине мужчины прошлись мурашки, когда Микаса повернулась к нему в последний раз перед тем, как направиться к воротам. В ее глазах плавала обида и разочарованность, некая потерянность даже.

***

— Кирштейн. Возьми лошадь, нет, повозку и отвези ее туда, куда она захочет. —сказал Ривай, когда девушка уже дошла до ворот. — Но вы ведь сказали... — Что я сказал? Жан, не будет же беременная девушка идти несколько десятков километров одна! Мы же не можем такого допустить? Да? А значит живо догоняй ее. — сказал капрал вслух, а затем шепнул, — За одно и присмотришь за ней, а потом расскажешь мне, где она и что с ней. —Х-хорошо, сэр. Жан побежал в конюшню. Капрал еще несколько минут простоял молча, смотрел вслед до боли дорогому человеку, а затем развернулся и ушел прямиком в тренировочный зал. Это послужило явным знаком того, что он не желает сейчас делится чувствами с кем то, кроме как с боксерской грушей. — Грустно как-то аж...— пробурчала Имир и почесала затылок. — Не понимаю, зачем уходить-то сразу? И почему всё так драматично? — Она беременная, вот и срабатывают всякие гормоны. — сказал Райнер и сделал умное лицо, как обычно. Бертольд стоял молча и пинал камни под ногами, не желая обсуждать такие вещи. — Она не может быть в одном месте с убийцей ее брата...Это всё что я поняла из этого...— пробурчала Саша, от чего остальные аж поперхнулись: — Саша что-то поняла об отношениях! — заулыбались ребята, плавно передвигаясь к замку. Они старались забыть об этом инциденте, прикрывая свои переживания под шутками. — Эй! Не принимайте меня за идиотку! — Саша, успокойся...Лучше пойдем на завтрак. — Кушать! Ура!

***

Песок под ногами приятно хрустел. Шаг за шагом Микаса уходила всё дальше и дальше от места, который стал ей домом. Ноги несли ее вперед, не зная точно, где повернуть, где остановиться. Аккерман закрыла лицо от прохладного ветра, зарывшись носом в шарф. "Пахнет им...Пахнет Эреном" промелькнуло в голове у азиатки. От этого родного запаха дома и воспоминаний смешались мысли и чувства. Микаса вспомнила вдруг все свои счастливые моменты с Эреном, его улыбку и смех, слезы, его силу воли и его мечты о внешнем мире. Она вспоминала как они лежали под деревом в Шиганшине и смотрели вместе на облака... А как он спас её жизнь и подарил ей теплоту через этот красный кусочек ткани. А как он дарил ей совсем другую теплоту в кровати, как он говорил ей что любит её, как целовал ее щеки и руки. Ей дико хотелось это все вернуть, но она понимала, что Эрена уже нет. И никогда больше не будет. Он больше не вылезет из трупа титана. Она больше никогда не сможет прижаться к его груди и услышать красивый, мощный стук живого сердца. — Ты ведь клялся быть со мной всегда...— девушка разрешила эмоциям ворваться на волю. Горькие слезы скатились по её щекам. Сильнейшая из кадетов, первая из десятки лучших, умелая убийца и стальная девушка сейчас была такой слабой.

***

Два парня шли по темному коридору. Высокий парень разминал плечи и спину, а парень по ниже всё время хрустел пальцами. На их лицах не было ни грусти, ни радости — только серьезность и уверенность. Вскоре они дошли до лестницы. Посмотрев назад (а вдруг за ними кто-то идет), парни зажгли факел и начали спускаться ступенька за ступенькой в подвал. — Ты точно хочешь это сделать? — спросил парень по ниже, с блондинистыми волосами. Его прекрасное телосложение вызывало восхищение у многих кадетов: каждый мускул тела был как-то или иначе накачен в красивую, выпуклую форму. — Да. Как раз Микаса беременная. А еще лучше: она уехала. Никто нас не остановит. — ответил высокий черноволосый парень. Он был худым, но не менее сильным, чем многие из легиона. — А капрал впал в депрессию, и ему уж точно нет сейчас дело до нас. — Ты прав. — ответил блондин. Их топанье эхом проносилось по стенам подвала, когда они шли вперед по лестнице. — Энни, мы уже идем...— прошептал свои мысли вслух Бертольд и остановился вскоре у огромной двери. На ней была надпись "Не заходить" и огромный замок. — Откроешь? — Конечно. — пробурчал Райнер и рывком разбил замок на двери.

***

Cinema Bizarre-My obsession

Пот стекал по лбу капрала, когда он закончил бить боксерскую грушу. На его руках не было перчаток, и поэтому кожа кулаков уже давно стерлась до кровавых ран. Но Риваю было далеко всё равно на такие мелочи. Он молча продолжил долбить по груше, матеря всё что есть в этом мире. Она ушла. Ушла просто так, как будто ничего между ними и никогда не было. Новый удар. Хруст костей не мешает. Еще один удар. Больно, но не так. Её взгляд промелькал в его голове, ее глаза: серые, безэмоциональные, усталые. Удар. Она смеялась с ним, улыбалась только ему, любила его. Так ведь? Любила? Еще удар. Боль сильнее, но душу рвет больнее. — Почему?! Почему?! Почему?! — прокричал капрал и сделал три последних удара, причиняющие ему дикую боль. Он свалился с ног и лег на холодный пол тренировочного зала. — Почему я ее отпустил?

-Действительно. Я тоже немного удивился. Это не в твоем стиле...—сказал мужской голос. — Да братик, это было как то не правильно. — продолжил женский.

— А что я должен был сделать?! Заставить ее остаться и быть со мной? Привязать к стулу?! — заорал мужчина и ударил кулаком по твердому полу.

— Ты должен был объяснить ей, что произошло там, на стене. И вообще, ты должен был послушать Ханжи, и рассказать ей сам. — ответил вновь мужской. — Да-да, я согласна! Братик-Леви, но ты ведь вернешь ее? Вернешь?

— Да, я знаю...Но теперь поздно думать об этом. Надеюсь этот идиот Жан додумается узнать, где она собралась жить. А я потом пойду...— сказал капрал, но тут дверь со скрипом открылась. — С кем ты разговариваешь? — спросила Ханжи, которая так не заметно зашла, что капрал аж вздрогнул, когда она заговорила. — Ни с кем! Я что, не могу побыть один и 10 минут?! Отвали! — прокричал капрал и встал с пола. — Эмм...Тебя не было уже 4 часа....И вообще, у нас тут не маленькие проблемы появились. — ответила немного обиженно бывшая Зое, и открыв дверь, вышла. — Какие мать твою еще проблемы...— пробурчал под нос капрал и вышел за коллегой, вытирая не существующую пыль с одежды. То, что он увидел за следующие несколько минут, сильно шокировало: огромная дыра в стене замка, дым, народ в панике. А что самое главное, Энни (в облике титанши) вылезла из этой дыры. —Тою мать! Как она освободилась?! — капрал рванул с места и побежал прямо в сторону дыма. Чем ближе он подходил, тем больше всего нового и ужасного он замечал: бывшие кадеты совершенно не знали, что им делать — нападать или нет? Капрал понял всю опасность ситуаций и спрятался за одной из огромных камней. Энни Леонхард, а то бишь женская особь, стояла прямо перед ним. — Что эти трое делают на ней? — спросил Ривай, когда увидел нечто странное: Райнер, Бертольд и Имир сидели на плече Энни и с серьезными лицами смотрели вокруг. — У них что, план был?! Какого!! Но тут Энни наконец выпрямилась и сделав пару неуверенных шагов, рванула с места. Крики кадетов были слышны наверное далеко за стену Роза, когда титанша пронеслась мимо штаба, убивая каждого, кто вставал у нее по пути. — Черт! Да что за день то такой! — возмущенно крикнул капрал и ударил кулаком об камень. — Надо было ей руки отрезать сразу же! — Леви! — капрал услышал знакомый голос. Эрвин стоял на крыше замка и указал руками на титаншу. — Мы не должны ее упустить! Она опасна! И кажется она забрала с собой Райнера, Бертольта и Имир! Лучших солдатов! — Нет, она их не забрала! Они за нее, скорее всего они освободили ее! Хаос. Вокруг один хаос. Внутри тоже хаос. Этот мир состоит лишь из хаоса.