От любви до ненависти одна ложь

Под гипсом чесалось. Это неприятное чувство разбудило капрала этим ранним утром. Он чувствовал, как по телу под слоями гипса и белых тряпок прошлись мурашки от холодного ветерка. Краем глаза Леви заметил, как белоснежные шторы (которые кстати он совсем не давно сам постирал) поднимались и опускались в прохладных объятьях утра. Запах свежей росы напомнил о сухости в горле. — Ханжи! — закричал мужчина, но крик быстро перешел в писклявое пыхтение. Капрал закатил глаза и уже успел открыть рот дабы попытаться еще раз, но тут дверь открылась. В лазарет без какого-либо предупреждения забежала девушка. Не Ханжи, не врач, а простой кадет. Она заглядывала в палаты, проверяла и считала сколько свободных мест, а сколько занятых. С быстрыми движениями девушка открывала шторки и стелила чистое постельное белье на место использованных. — Эй ты. — прохрипел капрал и стиснув зубы сдвинул шторку около своей кровати, дабы девушка могла его заметить, — Принеси мне воды. Разведчица вздрогнула от неожиданного мужского голоса в комнате, которая должна была быть пустой. Увидев забинтованного человека, который с грозными темно-синими глазами смотрел за каждым ее движением чересчур внимательно, девушка кивнув налила в стакан воды и поднесла ко рту пострадавшего. Но тот лишь хмыкнув, забрал стакан из её рук. — Спасибо, но поить меня не нужно. Я сам. — сказал капрал и выпил всё до дна двумя глотками. Прохладная вода приятно омыла сухое горло, от чего Ривай даже закрыл глаза. Шаги другого человека заставили его вновь их открыть, но сделал он это слишком поздно. Девушки уже не было. Зато кровати были идеально застелены, шторки красиво убраны в сторону и пыльные ковры аккуратно сложены в комок около двери, чтобы отнести их на улицу проветриться. Капрал улыбнулся порядку. Он любил то, когда кто-то убирался, любил смотреть как пыль вытирается, как пол моется. Микаса тоже любила порядок и чистоту… промелькнуло в голове у Леви и сердце невольно кольнуло.

Тем временем в городе

— Апчих! — Микаса еле-еле успела закрыть рот рукой, перед тем как чихнула прямо за завтраком. Билли и Тимми засмеялись и пробурчали, что азиатка чихает очень мило. А Элизабет лишь фыркнула, и громким голосом процитировала: нечего сидеть на холодном подоконнике! — Будь здорова! — улыбаясь сказала хозяйка дома и продолжила намазывать на ломтик хлеба джем. — Спасибо, — кивнула Микаса и подала яблочные ломтики детям, — Я слышала у вас есть чем заняться на сегодня? — Да! И ты не представляешь, куда мы направимся после завтрака! — Тимми встал на стул и нагнулся через весь стол к Аккерман. В его глазах сиял зеленый огонек силы воли и жажды к приключениям, это Микаса заметила сразу. Ведь у Эрена точно так же. — После обеда… — мягко поправила сына мать, но тот сделал вид, что не услышал. — И куда же? — спросила Микаса и улыбаясь нажала на немного красный носик мальчика. — В замок разведотряда!!! ЮХУУУ! — ребенок чуть ли не упал со стула, ах если бы не крепкие руки Элизабет. Подруга успела схватить этого непутевого мальчишку и посадить его на место. — Что? Зачем? — напряглась Аккерман и будто ищя ответы, взглянула на женщину. Но та лишь пожав плечами заговорила: — Там недавно что-то случилось и одну из стен замка разнесло. И теперь там весь двор в камушках и в мусоре. Легион разведки попросил горожан прийти на помощь, но мало кто возьмется за столь тяжелую работу. А у наших ребятишек вон, сколько энергии! От них будет много пользы, я уверена. — Разнесло стену? Но ведь… — Микаса не могла представить как целая стена могла просто взять и рухнуть. Должны же быть какие-то причины… — Сосед сказал, что есть слухи, что из этой дыры выбежали титаны. Говорят, они убежали прочь, а разведчики так и не смогли их поймать. — сказала Маргари, которая как раз принесла несколько свежих яблочных пирогов. — Думаете это безопасно? Отпускать на такое место детей? — Маргари, но там же взрослые, к тому же весь легион разведки. Уж они-то знают, безопасно там или нет. Не думаю, что они пустили бы туда детей, будь там так опасно. Микаса молча слушала разговор хозяйки и служанки. Дети уплетали яблочные пироги и весело обсуждали предстоящую работу. Тимми с набитым ртом болтал, как сам может поднять 200 кг просто так, Элизабет дала ему за это подзатыльник, а Билли на всё это зевал. Блондин был самым спокойным из них: он никогда не повышал свой голос, да что уж тут, он вообще очень мало разговаривал. Армин хоть и был тихим, но он всё же любил болтать, как неуравновешенный о внешнем мире. — Ладно дети, идите одевайтесь. А Маргари даст вам обед с собой, хорошо? И что-бы всё съели, да? Элизабет, ты за это проследи. — сказала Моника и встав со стола, поправила платье. Её светлые волосы были красиво убраны в шишку, за исключением нескольких кучерявых прядей, которые так же прекрасно укладывались на ее лицо и шею. Её зеленые глаза выражали доброту и спокойствие, иногда некоторые нотки грусти. — Да, тётя Моника! — ответила гордо Элизабет и вскоре под ее командованием ребята отправились в детскую комнату. — А чем бы хотела заняться ты? — спросила женщина и сев на диван, начала зашивать детскую одежду. — Я подумала, может вам нужна какая-нибудь помощь? Что я могу сделать? По дому что-нибудь, во дворе? — спросила Микаса и аккуратно села в кресло около дивана. Ей очень хотелось хоть как-то отблагодарить такого доброго человека, как Монику, за ее доброту к беременной девушке. — Да брось, ничего не нужно. — улыбнулась женщина и порвала нить. — Не хочешь рассказать, как всё произошло? Почему ты ушла оттуда? Как оказалась в городе? Микаса задумалась. Действительно, почему же она ушла? Из-за Леви? За то, что он скрыл смерть Эрена? За то, что именно он его и убил? Сердце начало болеть от этих мыслей. — Прости, тебе не обязательно всё это вспоминать. Не нужно ничего говорить, если не хочешь. — мягким голосом сказала Моника и взяла в руки кофточку с огромными дырками в подмышках. Быстрыми и аккуратными движениями она начала зашивать их, изредка поднимая глаза на азиатку. — Нет, всё в порядке, простите… Дело в том, что… — и Микаса рассказала всё, от А до Я. Женщина улыбалась её рассказу, что неимоверно удивляло Аккерман. Ведь эта история не из самых веселых. — Вот так я и оказалась здесь. Ещё раз большое спасибо, что разрешили остаться, я вам очень задолжала! — Ничего подобного, дорогая, это я тебе задолжала. Ты всё же таки спасла моего сына и наш город. — На самом деле я… — замямлила Микаса и опустила взгляд. — Кстати, —вдруг сказала женщина и посмотрела на уже не маленький животик Микасы. — Я вижу ты беременна? Какой это месяц? Пятый? Шестой? Куда рожать пойдешь? В больницу? Или домой, к родителям? — Да, вы правы, я уже на пятом месяце. — улыбнулась девушка. — Я еще не знаю, если честно. Нет, в больницу очень дорого, а дом слишком далеко… Ни первого, ни второго дома уже не было, родители мертвы — у бедной девушки никого не осталось. Эрен был её семьей, но теперь и он мертв, оставив в сердце девушки огромную дыру. — Мой дом на территории врага, в Шиганшине. Из всех остался только Леви. Мужчина спас Микасу от горя, одиночества, смерти… Он спас её, а так же она спасла его. Она единственная, которую он по-настоящему смог полюбить. Ведь до нее он не знал таких чувств, для него казались чужими прикосновения и улыбка, некая душевная радость. — Леви… — невольно пробурчала девушка. — Скучаешь по нему? — спросила Моника и улыбнулась. Она заметила, как глубоко девушка задумалась. — На самом деле да, очень…— растеряно ответила Микаса и почесала от неловкость макушку. Она действительно очень соскучилась по Риваю. По его голосу, запаху, прикосновениям, губам…

Тем временем в замке

— Эрвин, я не думаю, что кто-либо придет на помощь. Кого интересует то, что у разведотряда сломали стенку? — мужчина с пышными усами ходил туда сюда в кабинете капитана. Он старался не наступить на мальчика, который спокойно ползал на полу по его следам. — Эрик. Дядя может на тебя наступить. Ну-ка ползи к маме. Дяде нужно серьезно поговорить с твоим отцом. — ЭРВИН!!! Я ПОТЕРЯЛА ЭРИКА!!! — и тут как по вызову в комнату влетела Ханжи, у которой на голове был беспорядок хуже обычного. Женщина даже и не заметила ребенка, который тут же спрятался за ногу Майка. — О, Майк! Помоги мне найти Эрика! — Ханжи, да вот же он. Слепая ты курочка. — указал Майк на мальчика около своей ноги. Женщина тут же вздохнула от облегчения, и схватив мальчика, поплелась к двери. Капитан Бровь даже не поднял голову из кучки бумаг. Так как Ривай лежал в лазарете, у Смита было в двойне больше бумажной работы. И так весь месяц, он никого не замечал и не слышал. — Эрвин, ты меня слышишь? — Ага, ага… Займись этим… — пробурчал в ответ капитан, на что Майк лишь устало вздохнул. Помощники начали один за другим приходить во двор замка. Вскоре там оказались и наша троица. Тимми восхищенно осматривался, Билли жевал косточку от курицы (у них ведь был обед), а Элизабет следила в оба за этими двумя.

Лазарет

— Эй. Что там за шум на улице? — спросил капрал, как только дверь вновь открылась и та самая девушка зашла с какой-то коробкой, скорее всего с лекарствами. Услышав голос мужчины, она заглянула на улицу, а затем сказала: — Пришли добровольцы, они планируют работу под командованием господина Майка. Тебе что-нибудь нужно? Воды? Плед потеплее? — Нет, ничего не нужно. Какую ещё работу? — мужчин задумчиво посмотрел на улицу, но тут он вспомнил: — Ах да, стенку же разорвало. Тс, черт бы побрал этих титанов. Надоели… Девушка ничего не ответила. Она со скоростью, но очень аккуратно начала складывать медикаменты в шкаф. Ривай удивился, насколько быстро и правильно этот человек выполнял всё. Казалось, что угодно, она всё выполнит и сделает. — Поговори со мной. Тут так редко кто бывает, одна Ханжи, а с этой дурой ни о чем не поговоришь. Ты из какого отряда? И как тебя зовут? — сказал Ривай и поправил своей рукой волосы. — Из 108:го отряда, зовут меня Рина Шлайх. А ты? — ответила девушка даже не поворачиваясь к мужчине. — Из какого я отряда? — Ривай понял, что девушка его не узнает, поэтому и обращается с ним на ты, как с обычными легионерами. С одной стороны его это бесило, с другой забавляло. — Я из 104:ого. — Весело. Говорят, там одни придурки. Встречал таких? — спросила Рина и встав на стул, начала протирать пыль на полках медицинского шкафа. — О да. Еще каких. — усмехнулся капрал и уставился в потолок. — А кто у вас главнокомандующий? — Майк Захариус. — И как? — Честно? — А как по-другому, конечно честно. — Хороший человек, честный, порядочный. Сильный и добрый. Но… — девушка вновь начала расставлять разные баночки и препараты на полочки. — Но? — Иногда так бесит со своим нюхом. Вечно лезет ко всем и нюхает их, фи. — ответила Рина, и усмехнулась, — А у тебя кто? — У меня? — мужчина долго не думая, решил узнать, что о нем на самом деле думают люди. — А у нас тот коротышка, как его, Леви кажется. Ну знаешь такой, вечно с злой рожей ходит? — А тот, у которого еще такие мешки под глазами до пола? Капрал Леви? — улыбнулась девушка и села на уголок стола. — И какой он? Говорят дикий чистоплюй и ворчун. — Ворчун? Ещё какой. Вечно на всех орёт, козлина такая. Встречала его когда-нибудь? Разве не страшной? — продолжил свою игру Ривай. — Нуу, вообще да. Он так жестоко иногда обращается с кадетами, аж мурашки по коже. Ты видел, как этот гном избил парней в столовой? Без какой-либо причины! Псих какой-то… — за возмущалась девушка, — Зато сильнейший воин человечества… Если честно, не хотела бы я быть под его прямым командованием. Вдруг разозлиться еще, и убьет. — И не говори. Аж страшно стало, Боже упаси его встретить сегодня еще раз… — пробурчал капрал и улыбнулся. Всё-таки он вселяет страх в бедных солдат. Ха, так и надо… — Еще раз? Ты уже виделся с ним сегодня? И что ему было нужно? — спросила девушка, но не успела получить ответ от собеседника, как двери распахнулась, и в комнату влетела Ханжи. — ЛЕЕЕЕЕВИИИ!!! Ты обязан это подписать! Эрвин и не заметил, как я подсунула ему этот документ, и он его подписал! Теперь ты, подпиши его пожалуйста и я могу начать изучать зубную систему титанов!!! — кричала ученая в полный голос. Эрик тоже забежал за матерью, но увидев страшную мумию на кровати, выбежал обратно в коридор. — Мать твою, Ханжи! Заткнись ты господи! Зачем так орать, идиотка ненормальная! И вообще, как ты думаешь я что-то подпишу этой рукой! Иди попроси усатого, он наверняка тебе всё подпишет. — рявкнул капрал, и грозно посмотрел на женщину. —Но Майк так заняяяят… Ну ты чего, тебе сложно что-ли? Самым сильнейшим называешься, а одну бумажку подписать не можешь! — ученая выбежала вон и громко хлопнув дверью, оставила Рину и Леви в абсолютной тишине. И тут на щеках бедной девушки заиграл румянец стыда.