От любви до ненависти одна ложь

— Ну, Рина Шлайх. На чём это мы остановились? — Что происходит…? — девушка задрожала от испуга. Капрал, которого она только что обосрала, лежал это всё время перед ней и слушал. — Так ты…Вы и есть капрал Леви? — голос девушки дрожал. Её спокойствие и уверенность в себе словно ветром унесло. Она явно была новенькой и страшно боялась, что получит наказание. Особенно за то, что сказала минут 20 назад. — Собственной персоной. — Сэр, я… Я сказала, не подумав! Простите пожалуйста! — девушка поклонилась до пола, но не успел капрал и ответить ей, дверь вдруг распахнулась. В комнату вбежал Жан, но не рассчитав, что перед ним вдруг окажется ограда в виде женского зада, он врезался в Рину сзади. — Ой! — вскрикнула Шлайх и чуть ли не полетела на пол от такого сильного толчка, но благо руки Жана успели схватить ее за талию. —Воу! Простите, мадам! Я не хотел! — Жан покраснел до кончиков ушей. Он только что врезался в красивую девушку, а что еще прекраснее, об её зад. Рина схватила свои вещи и выбежала из комнаты. Жан увидел, как её краснело, остался незамеченным только пар из ушей. — Боже, Кирштайн, ты не перестаешь меня удивлять. Чего так входить-то? Поаккуратнее с такими нежными существами, им же может быть больно. В первый раз, когда они так резко сталкиваются с парнем. — пробурчал капрал и усмехнулся. — Так чего хотел-то? — Капрал, что вы такое говорите…? — спросил Жан и немного растеряно почесал свою шевелюру. Парень был худощав, высок — но одновременно спортивен и в хорошей форме. Он был хорош во многих вещах, особенно в использований УПМ. Но почему-то с девушками ему совершенно не везло. Городские дамы обходили стороной этого бурного, громкоголосого парня, который вечно попадал в неприятности из-за своего острого языка. Леви поднял левую бровь так резко в ожидании ответа, что Жан еще больше растерялся. — Т-там в общем какие-то дети… Хотят вас увидеть.Кхм. — сказал Жан и старался не смотреть в темно-синие глаза капрала. — Какие еще дети? — Девочка и два мальчика. Они пришли помогать нам с дырой в стене… Они сказали, что им необходимо встретиться с важной персоной разведотряда. — пробурчал Кирштайн и быстрыми движениями забрал у капрала всю посуду. — Куда понес, мне еще кушать и кушать! — прорычал капрал и начал махать своей не такой уж и больной рукой. Мурашки прошлись по спине Жана. — Так веди их к Ханджи или к Эрвину, в чём проблема? Я что, единственный главнокомандующий что-ли? — Нет… Но думаю им нужен именно вы… — Кирштайн начал отходить к двери, словно собрался убегать. На его лице плыла тревожная улыбка. — С чего ты взял, что именно ко мне? — начал возмущаться Леви, но получив ответ, его конкретно бомбануло. — Сволочь! Пошел вон или я тебя сейчас…! — слышали все, кто в эту секунду был в замке. Жан закрыл за собой дверь. Перед ним стояли два мальчика и девочка. — Ну что? Мы можем войти? — спросил мальчик с темными волосами. Его зеленые глаза смотрели на Жана с некой воспитанностью, с нотками уважения. — Да пожалуйста, заходите. — пробурчал Кирштайн, но тут он заметил знакомый ненормальный взгляд в глазах мальчика, — Слушай мальчик, а ты случайно не…? Но дети не дослушали легионера, и последнее что услышал Жан — хлопок двери. Однако похож… подумал парень и направился прочь.

Лазарет

— Если ты вернулся, чтобы извиниться, то я… — начал капрал, но замолчал, когда увидел мелких гостей. — Значит вы живы… Элизабет закатила глаза. — Конечно живы! Тебе от нас так быстро не избавиться! — девочка прошлась к окну и села на подоконник. Почему-то ей очень нравилось сидеть там, где было свежо и светло. — Тц… И как же вам удалось спастись? — Аптекарь спас нас и отдал за это жизнь. — ответил Билли, который листал медицинскую книжки врачей-легионеров. — И давно вы тут лежите? — Мало. Это только начало первого месяца, а лежать осталось еще два. — капрал немного расслабился, ибо дети вели себя мирно и тихо, никак не угрожая его плохому состоянию. А могли ведь отомстить за то, что капрал их так оставил. — И что же вам нужно? Тимми сел на стул около мужчины и уставился на него. Его зеленые глаза наблюдали внимательно за каждым движением тела капрала, в особенности за лицом. Он был необычно молчалив, при этом раздражительно настойчив. Его глаза повторяли один и тот же вопрос, который капрал уже множество раз прочитал, но ответить ничего не мог. — Чего ты хочешь, мальчик…? — устало пробурчал капрал после игры в гляделки. Его бросало в дрожь от этих зеленых глаз, которые так напоминали ему одного знакомого кадета из 104-отряда. — Эй, я задал воп. — Знаете, господин капрал, я всегда очень Вами восхищался. Вы были для меня примером для подражания, идолом, учителем. Я хотел быть таким, как вы. Вы сильный, умный, красивый, знаменитый и уважаемый, бесстрашный. Но я начинаю сомневаться в этом, ибо Вы дважды уже дали мне понять, что я не прав. — начал Тимми и скрестил руки у груди, — Не могу понять, почему? Что-то случилось? — У этого гнома просто кризис среднего возраста. — буркнула Элизабет, этим самым заставляя капрала стиснуть зубы от злости. Он никогда и в жизни не слышал таких речей от 9-10-летних детей. Обычно дети такого возраста игрались на улице, ловили крыс и ходили в магазин за хлебом. А эти наглые, хорошо воспитанные городские дети вдруг начали читать ему нотаций. — Так. Во-первых ты, наглая сволочь, смойся с глаз моих: или же заткнись. Во-вторых ты, мальчик, объясни мне, что тебе нужно. И после этого валите все работать, вы ведь для этого пришли сюда? У вас 10 минут, время пошло. — Ривай и вовсе забыл про третьего, который молча изучал лекарства за столом в приемной. — Я ведь уже всё вам сказал: я вами очень разочарован. Во-первых мы живы только благодаря аптекарю. Вы даже не попытались спасти нас. Во-вторых, вы обидели единственную девушку, которая вас любит и что еще хуже: Вы ее отпустили. — сказал Тимми. Девочке он помахал рукой, чтобы та ушла подальше, ибо разговор был по его мнению интимным. Элизабет стиснув зубы прошлась к столу и начала перебирать банки с таблетками. — Ясно. Ты не первый мне это говоришь. Если это всё, что ты хотел мне сказать, то можешь идти. — капрал не показывал ничего наружу, но в этот момент его сердце болело так, что хотелось кричать. Зеленые глаза ребенка напоминали ему о человеке, и о смерти этого человека. В смерти почти такого же ребенка, в котором виноватым был Ривай. — Капрал… — начал вновь мальчик, но капрал помахал головой. — Уходите, просто уходите. Молчание нависло в комнате, как грустный туман. Капрал смотрел в потолок, но его глаза бегали по душе, дабы найти хоть какое-нибудь оправдание своим ошибкам. Никто не знает, чем обернется твой выбор. Нам остается лишь надеяться на то, что после мы об этом выборе не пожалеем Слова пробежали строчкой в мыслях Ривая. Это его слова, его совет для Эрена. Однако Эрен сделал в тот час неправильный выбор. Много кто погиб… Петра… Конечно, не по вине Эрена, а по вине капрала самого. Он сделал ошибку. — Микаса очень скучает по Вам. — сказал после долгого молчания Тимми и встал со стула, — Она словно ждет, когда же вы вернетесь за ней. — Ч-то? Ты знаешь, где она? — глаза мужчины расширились, когда он услышал до боли знакомое имя. — Тимми, не стоит…— начали Билли и Элизабет в один голос, но Тимми не желал утихать. — Конечно знаю. Она живёт у нас. — сказал мальчик и направился к двери. — Тимми! — за возмущались его друзья. И не успел капрал и слово сказать в ответ, дети вышли из лазарета.