От любви до ненависти одна ложь

— Твою мать, Захариус! — Чёрт возьми! Простите! — Майк захлопнул быстро дверь. Его щеки густо покраснели от стыда. Ну не мог же он знать, что у Ханжи с Эрвином дела в эту самую секунду, когда он наполненный адреналином после странного поведения капрала без стука ворвался в покои Смитов. Однако увидев эту страсть на столе тут же вышел. Через несколько минут Эрвин вышел в коридор. По его лицу было видно, что он не был доволен появлением усатого шкафа. — Ну, что случилось? Где пожар? — Смит устало оперся спиной об стенку. — Прости Эрвин, но мне нужна твоя жена. — Майк почесал голову. Ох, как же ему было неловко. — Можно я одолжу Ханжи на несколько минут…? — Что? Майк ты. — Кто-то сказал Ханжи? Я кому-то нужна? — дверь открылась и голова Ханжи выглянула наружу. Её глаза сверкали от нарастающего интереса. — Майк, что-то случилось? — Да. Леви сходит конкретно с ума. Он съел всю баночку новых таблеток, которые ты ему дала. Что мне делать? — Майк заметил, как вдруг Эрвин стал серьезнее некуда, а Ханжи и вовсе открыла рот от изумления. — Всю баночку? Каждую пилюлю? — спросила та и закрыла за собой дверь в комнату. — Да, каждую. — И с чего ты взял, что он с ума сходит? — Эрвин прочесал свои светлые волосы назад. Он всегда так делал, когда волновался. — Нууу… Во-первых, он сделал порез в матрасе и залез туда. Во-вторых, он смеялся, да нет, хихикал как девочка. А в-третьих, он, кажется, назвал Ханжи «красоткой»… — Майк загнул три пальца и погладил свои усы. — Тааак, это серьезно! Скорее, нельзя ему быть одному в таком состоянии! — воскликнула Ханжи и троица рванула в лазарет.

В городе тем временем

Дети уже вернулись домой, чему все были очень рады. Моника даже испекла огромный рыбный пирог, от запаха которого текли слюни у половины города. — Мама-мама! Мы так хорошо потрудились, даже командор Эрвин нас отблагодарил лично! Нам сказали, что когда мы вырастим, нас обязательно возьмут в Легион Разведки! И мы будем сражаться с титанами, представляешь? Тимми, Билли и Элизабет сидели чистые и помытые за праздничным столом. Моника лишь улыбалась им и продолжала накладывать еду на маленькие тарелки. В доме были и другие дети, гости, которые тоже ходили к замку работать. Они все сидели за большим столом и уплетали пирог. — Представляю малыш, — улыбнулась Моника, — Вы молодцы, постарались на славу! Я так рада, что обошлось без травм и переломов. А мы с Микасой вас тут ждали. Да Микаса? — Да. — ответила улыбаясь брюнетка. Микаса тоже сидела за столом. Ее черные волосы отросли ниже лопаток, а глаза перестали выражать грусть. Девушка прожила эти два с половиной месяца прекрасно, в окружении спокойной Моники и ее хозяйства. Аккерман решила, что будет неправильно просто так жить у людей, и поэтому она отдала всю свою зарплату Монике, хоть та и долго отказывалась принимать деньги. В глубине души Аккерман понимала, что до конца своих дней она не сможет жить у этой семьи, какой бы хорошей она не была. Девушке пора найти своё жильё, своё место, где она будет жить со своим ребенком. Ведь он скоро появиться на свет. Осталось лишь 2 месяца. Но как поступить с Леви? Микаса чувствовала дикую тоску каждый раз, когда вспоминала это имя. Он так умён, так красив. Так любим. Он машина для убийства, никто не спорит — но как же он умел любить. Грубый, холодный, жестокий и бесчувственный — однако одновременно такой нежный, ласковый и добрый. Но только для неё. Я вернусь к нему, я не могу так просто забыть его… промелькнуло в голове у Аккерман. Он мне нужен… И он нужен нашему малышу… Ненависть за смерть брата давно ушла, осталась лишь мимолетная печаль.

В лазарете

— Леви, зачем ты…?! — Ханжи с криками вбежал в лазарет., но к её большому удивлению капрала там не было. Нигде. Не на кровати, не в матрасе — комната была пустой. — Что происходит… Где он? — спросил Эрвин и начал глазами искать капрала по всей комнате. — Нельзя было оставлять его одного в таком состояний! — Да как он мог уйти?! У него ноги сломаны! — Майк стоял в ступоре. Ну не мог же человек с бинтами на ногах сбежать просто так. — Может его похитили? — спросила Ханжи и пожала плечами, отвечая сама себе на свой же вопрос. — Да брось, кому нужен капрал-калека, который еще и под какой-то наркотой! Может он куда сам пополз? — спросил Эрвин и в последний раз посмотрел под кроватями. Капрала там не было, но зато там был Эрик, который ел с довольным лицом пыль. — Ханжи… Я тут кое-кого нашел… Радости малыша не было придела, когда он попал в руки к матери. Зато у матери радости было меньше. На неё угрюмо смотрели пара злобных глаз.

Тем временем в зале для тренировок

— Сэр, сколько нам ещё бежать? — запыхавшийся кадет остановился около главнокомандующего Моблита Бернера. То посмотрел на часы и вздохнув сказал: — Ещё два круга, затем будем тренироваться в рукопашном бою. Ребята любили Моблита. Он был добр и спокоен, имел чувство сострадания и часто отпускал с тренировок чуть пораньше, чтобы кадеты успели отдохнуть. В отличие от капрала, Бернер не хотел мучить своих подчиненных, а наоборот, научиться чему-нибудь. По-крайне мере он сам так говорил. — Молодцы, все справились! А теперь приступаем к рукопашному бою! Разделитесь на пары! — скомандовал Моблит, и ребята начали переглядываться в только что построенном строю. —Криста, ты со мной, раз у тебя нет пары. Маленькая, очень грустная блондинка направилась к мужчине под взглядами остальных. Улыбка ушла с лица Кристы уже давно, ведь Имир сбежала почти три месяца назад. Ренц не могла понять, почему её лучшая подруга бросила её, скрыла правду о своей сущности и предала весь легион. Жан и Конни были готовы. Остальные ребята тоже. Все стояли ровно, в нападающей позе и ждали знака, когда же можно дать пиздюлей противнику. Но не успел Моблит дуть в свисток, как дверь тренировочного зала со скрипом открылась. Маленький человек зашел в зал гордой походкой. Моблит уронил свисток и вытаращил глаза на только что пришедшего мужчину. У ребят повисли челюсти. Это был капрал. — Мать твою… — Посмотрите, кто пришел… — Неужели он полностью восстановился? — Черт, посмотрите на его ноги! Это же бинты…! — Что он делает? — Ему не больно? Его ноги же сломаны! — Как это возможно? Маленькое шептание закончилось тут же, как только Ривай был совсем близко. Он продолжал идти на легионеров с уверенной походкой, как будто его ноги никогда и не были сломаны. Его красные, очень пугающие глаза смотрели на каждого по очереди, от чего всем стало не по себе. Словно мясник пришел на бойню. — Кто будет со мной? Кто будет…со мной в паре. — голос капрала разбил тишину вокруг. — Никто? Совсем никто? Даже ты, конь? Он видел перед собой коня, у которого вместо глаз были маленькие пуговицы. На голове у животного была тарелка с пудингом, а на ногах белые, шелковые туфли. От такого зрелища Леви даже стало смешно. — Ну ты и чудовище… Ладно, я сейчас тебя порву и сделаю маме бутерброд. Ихихихи, бутерброоооод! — капрал щелкнул кулаками и начал своё наступление на бедного коня, который в панике не знал, что делать. — Ривай, я тут тренировку провожу… Не мог бы ты.? С тобой всё хорошо? — Моблит пытался остановить капрала, который хрустя кулаками шел на Жана. Остальные ребята уже спрятались толпой за его спиной. Даже нормальный капрал пугал многих, не то что этот, который явно не в себе. Леви повернулся к источнику голоса и увидел перед собой Моблита. И вновь ему стало смешно: у Бернера вместо лица была голая попа, а вместо рук и ног хвосты. — Вы что все, ненормальные какие-то. Мутанты! Ахаха! На тебе: говорящая жопа! — капрал с одного пинка снёс Моблита с ног. Ребята за ним с ужасом столпились в угол зала, ибо ничего страшнее они еще не видели. —Ну, кто из вас монстров хочет…хочет сразиться со мной? Ну конь! Начнем с тебя!

15 минут спустя

—Черт! Его нигде нет! Что нам делать? Он может себе не хило навредить! — Майк бежал вместе с Эрвином в сторону спортивного зала, где они еще не искали пропавшего капрала. Ханжи была отправлена обратно в комнату вместе с Эриком, дабы уложить малыша спать. Дверь со скрипом открылась, и с таким же скрипом упали челюсти Майка и Эрвина на землю, когда они увидели следующую картину: стоит капрал Леви. Стоит, на своих сломанных ногах стоя по среди зала. Вокруг него кругом лежат легионеры, у которых не осталось никаких сил. Они просто лежали и тяжело дышали, будто по ним прошлось торнадо. И Моблит лежал вместе с ними, измученный, как последний преступник военной полиций. — Твою дивизию… Леви! — Эрвин схватился за голову. Он не знал, что делать с человеком, который способен стоя на сломанных ногах положить 35 солдат. Как его остановить? Но Майк знал. Захариус схватил с земли перчатку для бокса и кинул прямо в капрала. Попал метко прямо в голову, и тот свалился с ног. Упал и отключился. — С одного раза, как обычно… — пробурчал Майк и пошел забирать свою добычу. — Ох дружок, представляю, как у тебя будут ноги болеть завтра…