От любви до ненависти одна ложь

Капрал проснулся на следующий день только вечером. Его голова не раскалывалась, тело не болело. Но бурчание в животе говорило о голоде. — Проснулся? — все главнокомандующие сидели у его кровати с серьезными лицами. — Он голодный, принесите ему покушать. — голос Эрвина. — Леви...Ты меня слышишь? — Ханжи нагнулась к лицу мужчины, — Как ты себя чувствуешь? Ривай посмотрел устало на коллег, которые как бараны стояли и смотрели на него. Он ничего не ответил, а лишь стиснув зубы присел и взял стакан воды со стола. Пару глотков и его голос наполнил комнату. — Чего уставились? — Леви поставил стакан обратно, — Не нервируйте меня. — Леви, зачем ты выпил все таблетки, которые я тебе дала? — Какие таблетки Ханжи? Ты мне ничего не давала. — сказал капрал и лег обратно. — Ясно, запишите: провалы в памяти. Леви, ты помнишь, почему ты здесь? — Ханжи поправила очки. Но никто ничего не записал. — Меня размазала та дрянь, как её, Энни. И я тут лежал, в гипсе. — Леви поднял взгляд на Эрвина и Майка. Те смотрели на него с диким непониманием, будто он забыл всех и вся. — Прекратите на меня таращиться, я прекрасно помню кто вы. — А то, что ты сделал, ты помнишь? — спросил Майк и открыл дверь кадету, который принес на подставке еду из кухни. На тарелке красовалась котлета и две картошки, украшенные жаренными овощами. — Сделал когда? О чем ты? — Риваю на самом деле было даже не интересно знать, ибо все его мысли были заняты едой. Пар от горячей пищи уже давно закружил ему голову, избавляя от всего остального. — Так. Не нужно его в этом обвинять. Это всё те таблетки. — влезла в разговор Ханжи. — Леви, у тебя болят ноги? — Вовсе нет. Кажется я уже полностью исцелился. — сказал Леви и протянул руки к подносу, однако ничего он не получил. Поднос поставили на стол. — Хой, еда же остынет. — Не правда. Ты должен еще пол месяца пролежать. Знаешь почему у тебя ноги не болят? Потому что я вколола в тебя обезболивающее пока ты спал. А если бы не вколола, ты бы тут орал как сумасшедший. — сказала Ханжи и поставила баночку с желтыми таблетками на стол. Удивленное лицо Леви принудило Ханжи продолжить. — Ты выпил неимоверное количество лекарства и у тебя снесло крышу. Ты вчера бегал на сломанных ногах, и даже дрался на них. — Что прости? Ты издеваешься? — Нет. Это правда. И ты полез в драку с кадетами и уложил их всех. И Моблита тоже, между прочим. Но он в порядке, можешь не волноваться. — вякнул Майк и наконец подал капралу его ужин. — Эти таблетки твои новые обезболивающие. Но их в руки ты не получишь. Их тебе будет выдавать Майк. — указала на баночку Смит. — Господи, чушь какая-то. Зачем мне нападать на кадетов? Или на Моблита тем более? Вы головой ударились что ли, все вместе причём. — буркнул Ривай и принялся кушать. Но не успел он и одного кусочка отрезать от котлеты, как в комнату зашел Моблит. — Господа, там кадеты спрашивают, что делать со старым бревном в огороде. Я сказал, что они должны... — начал Моблит, но Леви его перебил: — Моблит! Это правда? Когда это мы с тобой успели подраться? Это ведь шутка, да? — Эм, нет Леви, это не шутка. Ты правда вчера нас всех положили. Но ничего страшного, как я понял, это было из-за каких-то лекарств. — ответил Моблит и вновь уставился на командора Эрвина. — Так как мне поступить? Эрвин что-то ему ответил, но капрал этого уже не слышал. Он глубоко задумался, словно утонул в своих воспоминаниях, пытаясь найти хоть какое нибудь объяснение словам товарища. — Хорошо, будет сделано. — голос Моблита пробудил капрала из сна его воспоминании. — Моблит. — Да Леви? — Моблит остановился у двери. — Мне жаль. — Ничего страшного. Выздоравливай. Кивок. Строго, резко, коротко. Таковы их отношения. Капрал на секунду уставился на потолок, а затем принялся уплетать еду. — Стыдно должно быть, стыдно. — пробурчал Майк и налил немного воды в стакан. Затем он забрал баночку с новым препаратом в свой карман. — А это я заберу пожалуй... — Интересно, сколько месяцев об этом будут еще шептаться... — пробурчала Ханжи, на что получила в ответ лишь злобный взгляд серых глаз и усмешку Эрвина.

Прошел месяц

Капрал уже две недели, как на свободе. Он наконец-то полностью исцелился, и Ханжи согласилась его выпустить. Теперь он мог свободно двигаться, тренироваться и даже ходить на вылазки. Капрал вернулся в свою обычную жизнь, снова тренировал легионеров, заполнял отчеты и ходил на собрания. Правда теперь с ним часто ходил Майк, ибо боли в капральских ногах всё ещё существовали. Жёлтые пилюли, которые изготовила Ханжи, работали хорошо. Они не делали из капрала сумасшедшего, а наоборот очень спокойного. Они содержали ромашку и мелатонин — от такого обезболивающего его тело расслаблялось. Поэтому даже при возможной передозировке ничего страшного не случилось бы, Леви просто скорее всего заснул бы. Поэтому на вылазках капралу запретили принимать таблетки, дабы избежать сна во время сложной экспедиций. Вылазки всё ещё делались на территорию стены Мария, ибо никто не был на 100% уверен в чистоте этой территорий. Титаны могли проделать новую дыру за время отсутствия легиона. Отправлять народ на опасную местность тоже было не возможно.

Вечер

Капрал сидел в своем кабинете. Перед ним было куча не сделанной работы, но его голову заполняли абсолютно другие мысли. Сколько же у меня работы на сегодня...Интересно, а что делает моя малышка Микаса...Где же проживает этот мальчик Тимми? И правда ли Микаса с ним живет? Скучает ли она по мне, или уже забыла? Нет, скучает, должна скучать... думал Леви. Стук в дверь. —Войдите! — крикнул капрал и уткнулся в бумаге делая вид, что усердно работает. Майк зашел с улыбкой на лице и закрыл за собой дверь. — Чего хотел? — Ноги не болят? — спросил Захариус и сел на диван. Устало развалившись, усатый снял ремни с штанов. — Нет. — Ривай выпил немного горячего напитка, а затем поднял глаза на друга, — Чего расслабился, иди работай! Или ты всё уже успел Эрвину подкинуть, как обычно... —Пф нет, просто я уже всё сделал и сдал, три месяца назад. — Майк положил руки за голову и уставился в потолок. —Отлично, тогда подними свой зад и сядь рядом, будешь мне помогать. — капрал убрал пару стопок из под рук и достал новую папку. — С чего это? Сам делай. А вообще, у тебя ведь помощница была. У нее попроси. А где она кстати? Ааа, сбежала же, точно. — усмехнулся Майк и закрыл глаза. Но услышав скрип кресла и ляск металла, он их открыл. Улыбка расплылась по его лицу. Капрал стоял перед ним на диване и на вытянутой руке держал клинок УПМ прямо у горла Захариуса. — Да брось, сядь ты уже. — Майк убрал от своего горла острое орудие и взяв резко Леви за щиколотки, потянул их в другую сторону так, что капрал приземлился задницей на мягкий диван. — Ты думал о ней? Захариус явно ждал какого-то долгого разговора по душам. Он немного понюхал Леви своим чутким носом и улыбнулся, ибо этот запах был прекрасен. Молчание. Леви убрал из рук лезвия и сняв с себя ремни, расслабился в сидячем положении. Майк был один из самых близких ему товарищей, рядом с ним можно было немного отдохнуть. Но о чувствах говорить было невыносимо трудно. — Конечно думал. С того самого дня, как...— начал Ривай. — Как она уехала. — закончил Майк за него предложение. — А ты не хотел бы ее вернуть? — Что за идиотский вопрос? Конечно же да...Я так хочу её видеть, ты не представляешь, как же я хочу её видеть. — Так давай поедем в город и вернем ее домой? Мм? — Майк похлопал друга по спине и застегнул вновь ремни. — А захочет ли? — Ривай поднял взгляд на Майка, который уже собирался к двери. — Думаю захочет. То, что было тогда, это был просто некий нервный срыв, гормоны так скажем. Думаю, она очень сожалеет о том, что ушла. И ждет того что ты за ней приедешь. — Майк открыл дверь. — Да и к тому же, я уверен, что она очень хочет показать тебе вашего малыша. — Да, я тоже так думаю, но...Стоп, что? Малыша? Разве он уже родился? Еще же месяц. — капрал вскочил с дивана и направился к столу. Открыв тумбочку, мужчина начал рыться в ней, будто пытаясь найти что-то очень важное. — Не знаю, но Ханжи что-то такое сегодня болтала в столовой Эрвину, мол: "Не могу в это поверить! Наш капрал теперь отец!". Кажется ей пришло письмо из города. Думаю от Микасы. — Майк пародируя голос Ханжи уже собрался выйти в коридор, но тут мимо него пролетела черноволосая ракета в виде капрала. — Воу, ты куда?! — К Ханжи мать твою! Очкастая опять всё от меня скрыла! —крикнул капрал, который вскоре скрылся с виду в темном коридоре замка. —Поздравляю! — крикнул Майк ему вслед. Леви бежал изо всех сил. Его сердце стучало как бешеное, руки потели, а душа словно улетела вон от волнения. Все его душевные ранения и горькие переживания, которые он скрывал всю свою жизнь, будто испарились. Но одновременно его раздирали дикие сомнения и страхи о будущем, которого никто не мог предугадать. —Вот она, дверь Ханжи и Эрвина... Ханжи и Эрвин чуть ли не упали с кровати, когда дверь резко открылась и в комнату влетел капрал. Он с разбегу спрыгнул на кровать Смитов и с открытым ртом махал руками. — Господи Леви!! — Ханжи прикрылась одеялом и одела очки. — Это правда?! Скажи мне, очкастая, это правда?!! — Что случилось? — Эрвин кашлянул и сел прямо, ибо он немного отполз со своего места, когда 58 кг снежно-белого мяса приземлилось на его кровать. — Микаса написала тебе письмо?! — капрал никогда не был на столько эмоционален, и поэтому даже его близкие друзья дико удивились, когда тот так вот улыбался и махал руками перед их лицами. — Ааа, теперь поняла в чём дело... Да, уже 2 недели назад. Прости, что недосказывала его тебе, я его потеряла и только сегодня нашла. — Ханжи улыбаясь достала из тумбочки письмо и дала его капралу. Тот быстро прочитал его несколько раз и в его глаза можно было увидеть дикую радость, когда он сам удостоверился в услышанном. Но и некую неуверенность и растерянность. — Поздравляю друг. — улыбнулся Эрвин и пожал Леви руку. — Ты рад? — спросила Ханжи, когда Ривай отдал ей обратно письмо. Его черные волосы были в полном беспорядке, придавая обычно грозному капралу очень смешной вид. — Я не знаю. — ответил Леви и спрыгнув с кровати, направился к двери. — Я не знаю...Почему он родился так рано? Ещё же месяц... Эрвин и Ханжи переглянулись. — Также бывает, ничего страшного. С ребёнком всё хорошо, он просто родился раньше чем было предугадано.Ты должен радоваться, теперь ты больше никогда не будешь одинок. Теперь у тебя есть своя семья. — слова Эрвина прошлись по тишине до того, как дверь за Риваем закрылась. — Семья...— пробурчал задумчиво капрал в темном коридоре. — Семья.