От любви до ненависти одна ложь

— А то что было после этого, останется секретом… — пробурчала Микаса после своего рассказа и выпила еще чаю. Перед ней за рабочим столом сидела Ханжи, чьи глаза сверкали как звезды от рассказа Аккерман. Однако как только до неё дошло, что продолжения она не услышит, её губы скрутились бантиком наигранной печали. — Да ну тебя, начала, так говори. Всё равно я уже знаю, что было дальше. — заулыбалась миссис Смит и подняла свой ехидный взгляд на Микасу. — Всё было слышно. Покрасневшая девушка усмехнулась скромно в ответ, и дабы не встретиться взглядом с подругой, начала рассматривать комнату. — Вот-вот, стыдно должно быть. Это же всё-таки армия. Мы на войне, Микаса Аккерман, тут не место таким делишкам. — гордо заявила грозным тоном Ханжи, игриво ругая рядовую. — Ой кто-бы говорил! — рассмеялась смущенно азиатка, — Это ты у нас самая распущенная! Нам тоже всё слышно, хоть стены и каменные! Смех подруг успел наполнить комнату, но тут дверь распахнулась. Грозный гость зашагал во внутрь, и положив толстую папку бумаг на стол, сквозь зубы проговорил: — Вам нечем заняться? До завтрака 30 минут, идите работать. — Вы только посмотрите, кто пришёл. Как жизнь, муравей? — Ханжи расплылась в улыбке. Её веселил злобный взгляд капрала, который прожигал её до самых костей. — Это ты должна подписать. — на столе оказалась толстенькая папка бумаг. — А это ответ правительства на твои просьбы. — Леви указал на бумаги которые только что разложил на стол. Посмотрев краем глаза на Аккерман, мужчина отправился обратно к дверям. — Куда собрался? А как же поцеловать свою даму? — пролепетала Ханжи и скрестила пальцы под подбородком упираясь локтями об стол. Майор знала, что капрал бегает с утра по делам, хоть ночью особо не спал. Она прекрасно понимала, что он устал, но это и давало его злости некую пряность. Леви, как обычно, не обратил никакого внимания на болтовню Ханжи и вышел. Микаса усмехнулась в голос, когда дверь захлопнулась. Она прекрасно понимала, что капрал не тот человек, который будет сюсюкаться и нежничать во время рабочего дня. Он был человеком закрытым, и любил по-своему. Леви к тому же ненавидел все эти публичные ласки и считал, что всё это должно происходить исключительно тогда, когда они вдвоем. — Ладно уж, он всё же прав. Посидели и хватит, пора за работу. Приятно было поболтать! — Микаса встала и взяв свою кружку, направилась к двери. — Хм… Кушель наверное голодная, я пойду проверю. — И мне тоже! Дорогая, я всё понимаю твоя прекрасная дочь ждёт тебя. Но вечером мы продолжим, да? А то все сплетни легиона тебя ждут, и только тебя одну. Ты много-что пропустила, кхе-кхе. — улыбнулась на последок загадочно Ханжи, и тут же начала заполнять документы, которые принес Ривай. — Жду не дождусь! — ответила Аккерман и вышла в коридор. Хоть на улице и было солнечно и тепло, коридоры замка всегда были немного прохладными. Темнота вокруг мучила привыкшие к свету глаза, но девушка направилась уверенно вперед. Она не боялась, но однако неуверенности придавало чувство, что кто-то идет по её шагам, прямо за спиной. Скрип пола где-то сзади заставил мурашек пройтись по спине девушки холодным током. Не успела девушка ускорить шаг, как чьи-то крепкие руки схватили её за талию. Резкое движение, и её тело прижато к прохладной стене. Руки Микасы легонько прижали к стене над её головой. Нежно, аккуратно. Без каких-либо резких и жестких движении. Аккерман начала брыкаться, но моментально расслабилась, почувствовав знакомый запах. И вот оно, горячее дыхание на шее. А теперь на губах. Легкое, совсем воздушное прикосновение мягких, холодных губ. Получив в ответ ласковый поцелуй, мужчина отпустил руки девушки и отпустил свой на её талию, притягивая её ближе к себе. — С каких это пор тебя интересуют сплетни легиона? — спросил хриплый голос в темноте. — А с каких это пор ты целуешься на людях? — Аккерман запустила свои пальцы в волосы капрала. Сердце в груди стучало громко, будто вот-вот выскочит. — Не отвечай вопросом на вопрос. — капрал взял девушку за подбородок и поцеловал уже требовательнее. — Ну? — Не интересуют меня сплетни, просто хочется о чем-то поболтать. — ответила Микаса и отвернула голову так, что капрал уткнулся лицом в ее шею. — Ясно. Ну, а тут людей нет. — ответил Ривай и впился в нежную кожу девушки страстным поцелуем, от чего та аж охнула.

Буееее! Буеее! Баааа!

Детский плач раздался по коридору, от чего Микаса тут же вздрогнула. — Нет людей говоришь? Есть один человек, причем наверное голодный такой…— Аккерман поцеловала капрала в щеку и оцепив его руки, направилась в ту комнату, из которой был слышан крик. Открыв дверь Микаса еще повернулась обратно: — Ты со мной? Но капрала в коридоре уже не было. Пожав плечами, Аккерман зашла в комнату. Лицо малышки было красным и мокрым. Слёзы капали по щекам, опускаясь до подбородка и продолжая свой путь до красненького шарфика и бедой пеленки. Девочка кричала так, что даже на улице было слышно. — Да ты моя сладкая, проголодалась? Давай-ка кушать, иди ко мне, зайчик. — Микаса подняла на руки заплаканное дитя и сев на стул, начала кормить малышку, — Тшш, тш, тш, всё хорошо, Кушик, всё хорошо… Через некоторое время Кушал всё же отлипла от мамы и полежав немного на руках, начала «разговаривать». Улыбка не сходила с её лица, когда Микаса крепко прижала её к себе и поцеловала в лоб. — А теперь пойдем познакомимся со всеми? Все очень хотят тебя увидеть, красавица моя. А потом пойдем гулять, там такая хорошая погода сегодня, мм. — ответила на бульканье малышки азиатка и подняла взгляд на окно убедившись, что не врёт. За окном действительно была прекрасная погода: птицы всё еще пели свои утренние песни, солнце грело приятно и небо было голубым до самого горизонта. — Только я схожу переоденусь, а ты подожди здесь. Мама скоро придет. Девушка уложила ребенка в детскую кроватку и поспешила в ванную. Сняв с себя одежду, азиатка начала искать чистую. Но не успев переодеться, Аккерман вдруг услышала шаги в другой комнате и звук открывающегося окна. Будто кто-то открыл окно с силой, ибо она стукнулась об стенку с грохотом. И снова шаги. — Леви? — Аккерман переоделась и вышла из комнаты, — Леви, что ты... Но в комнате никого не было. Окно было открытым и прохладный ветер сдувал белоснежные шторы вверх. Кушель по каким- то причинам лежала на кровати своих родителей и махала руками в разные стороны, не прекращая смотреть в окно. — Что за черт...Леви, ты здесь? — спросила Аккерман и осмотрела комнату. Ответа не последовало. — Что это было? Мм? Как ты переместилась на нашей кровати? Закрыв окно, Аккерман взяла малышку на руки и поплелась в недоумий к дверям. Как только она прихлопнула дверь за собой, она услышала вновь шаги в комнате и скрип окон. Как-будто кто-то расхаживал по комнате, шагая быстрыми шагами туда сюда. Прижав Кушель к себе, девушка бегом удалилась из темного коридора. Страх и адреналин владели ею, ибо это "что-то" могло в любую секунду выйти из комнаты и наброситься на беззащитную девушку.

В коридоре, около столовой

— Я у тебя ещё раз спрашиваю. Зачем ты бежала с ребёнком на руках? Ты понимаешь, что это опасно! А если бы ты упала?! — капрал был зол. Микаса только что прибежала из коридора и чуть ли не врезалась в команду уборщиков, которые как раз собирались на завтрак. Хвала небесам, её успел остановить Леви. — Я бежала...Я так испугалась, в нашей комнате...И Кушель..— затараторила задыхавшись Аккерман, трясясь всем телом от страха. Малышка сидела уже на руках отца, довольно играясь с его белым платком. — От чего ты бежала, от своего отражения? Что за дикости...Шаги она слышала, ага. — вздохнул Ривай и взглянув на малышку, отправился в зал. — Но там кто-то был! Я его слышала! — попыталась защитить себя азиатка, но ничего не вышло. Мужчина цокнул языком в ответ и войдя в зал, проговорил: — Веди себя человечески женщина, я тебя очень прошу. Позже поговорим о твоих глюках. Весь легион встал, когда капрал вошел в комнату с малышкой на руках. Кто-то аплодировал, кто-то вздыхал от умиления, кто-то цокал языком. А кто-то продолжал есть стоя, например Саша Брауз. — Какой прекрасный малыш...Как зовут? — сказал Эрвин, когда Аккерман села рядом с черноволосым мужчиной, на чьих руках лежала их дочь. — Её зовут Кушель. — ответил за девушку мужчина и большим пальцем вытер слюни с подбородка ребенка. — Кашель Аккерман. Тс, дайте бумагу. — Прекрасное имя. Поздравляю, у вас очень красивый ребенок. — заулыбался Эрвин. Ханжи тем временем уже протягивала руки к девочке, однако капрал ударил её легонько по ладони с грозным видом. — Руки бы помыла для начала. Главнокомандующие засмеялись, и Ханжи кинула капрала использованной салфеткой в знак обиды. — Я руки мою! В отличий от тебя! — Ну это ты Ханжи загнула палку, этот чистоплюй моет их когда только можно. Как думаете, дочка пойдет в отца? — спросил Майк и мечтательно посмотрел на черноволосую девочку. — Конечно же пойдет, она уже идеальная его копия.