Ошибка диагностики

      В коридоре и холле духота стала просто невыносимой. Из-за холода и обилия больных окна не открывали, а здание было нагрето до ужаса. Все запахи сгустились, и Дерек плавал среди них. Голова затуманилась от ароматов, бессонной ночи и всей странности происходящего. Ему придется обучать младенца тому, как быть оборотнем. Этот мальчик не готов, он напуган, он не рожден для этого. Такие, как Стайлз, должны сидеть дома и читать про таких, как Дерек. Они ни в коем случае не должны ими становиться или с ними сражаться. Укусив друга, Скотт думал, что спасает его, но он не осознает, что этот мальчишка слаб, гораздо слабее него. Он не справится и станет чьей-то добычей.       Тихий внутренний голосок зашептал: "Так ли он слаб, Дерек? Может, этот кроха и сильнее тебя". Такое невозможно, он ребенок. Скотт был прирожденным альфой, но не Стайлз. Дерек нервно расхаживал по коридору. Мысли вертелись в голове, как ураган. Одна сменяла другую, и каждая была абсурднее предыдущей.       Теперь ему придется проводить много времени с этим болтуном, наверное, пора привыкать к потоку сознания. Это же так типично для Стилински. Он может разговаривать, в этом он гений. Но он не оборотень, эта мысль не давала Дереку покоя. Но разве он выжил бы после укуса, не будь он достаточно силен?       До сих пор Дерек не мог понять, почему согласился курировать мальчика. То ли глупое чувство вины за собственные мысли, то ли спортивный интерес, то ли он действительно переживал за малыша. Конечно, этот паренек кого угодно доведет до желания применить к нему физическую силу. Но он помогал Дереку, а Дерек спасал его. Теперь стало понятно, в чем дело. Они одна стая. И теперь с этим точно не поспоришь.       И все же вся эта ситуация бесила Дерека. Его бесило, что постоянно надо кого-то спасать, что люди и оборотни могут умирать, что все складывалось в его жизни несправедливо. Он с размаху ударил кулаком по стене. На пол посыпалась светлая краска, а в бетоне, или из чего там была сделана стена, осталась вмятина. Ему захотелось сбежать, хотя бы ненадолго. Дерек выудил из кармана телефон и онемевшими от удара пальцами напечатал: "Дела. Завтра утром приеду в больницу. Пиши". Он уже знал, куда поедет.       За ночь уровень снега увеличился. Дерек протер надгробие, хотя знал, что на ней написано. Теперь виднелось одно только имя. Без дат или фамилии - "Пейдж". Ее похороны были единственными, на которые он когда-либо ходил. Единственные настоящие. Ее родители не знали его, но их горе было слишком велико, чтобы думать о тех, кто пришел проститься с их дочерью. Дерек не любил приходить на кладбище. Точнее, не видел в этом смысла. Он обходился без этих визитов много лет, а напоминания не были ему нужны, чтобы не забывать о ней. Но сегодня ему было необходимо увидеть могилу, вспомнить тот день. Он сам не знал, почему. Дерек лег на землю. Ему она не казалась холодной. Скорее пустой. Когда похороны закончились, он также лежал на земле. Никто ничего не сказал, потому что люди часто странно себя ведут после смерти близких. Кто-то бросается в могилу, а кто-то просто валяется рядом. В какой-то книге собака приходила на могилу хозяина после его смерти. "По большому счету я собака," - с горечью подумал Дерек. Его звала природа, его сущность. Он потянул носом. Наверное, учуять ее запах было уже невозможно. Вместо тела родители похоронили любимую игрушку Пейдж, потому что полиции оно нужно было для расследования. Потом ее, наверное, кремировали в морге для никому не нужных трупов. Но Дерек чувствовал ее аромат. Может, это играло воображение, но запах был таким знакомым и желанным, что отказываться от фантазии не хотелось. - Я предаю тебя, когда хочу любить кого-то? Когда не хочу жить воспоминаниями, Пейдж? Я предаю свою любовь к тебе? Я любил тебя, до сих пор люблю. И я всегда буду это делать, но мне плохо. Мне так одиноко. Знаешь, Пейдж, я согласился помогать мальчишке, который выводит меня из себя, стоит ему открыть рот, чтобы не чувствовать себя брошенным. Смерть отняла у меня всех, а я хочу любить. Я запрещаю себе, нахожу, чем заняться. Я иногда встречаюсь с девушками, но не люблю их. Наверное, это еще хуже, да, Пейдж? Наверное, это еще большее предательство. Пейдж, если существуют такие, как я, как Лидия... Может, ты тоже где-то есть? И слышишь меня. Я себя веду как герой дешевого кино, но я очень скучаю, мне очень больно. Поэтому могу себе позволить.        Говорят, у каждого есть ангел хранитель. Для Дерека им была Пейдж. Если не хранителем, то ангелом. Многое в ней было не так, как это сейчас представлял он. Но не хотелось об этом думать. Она была единственной, к кому он обращался в своих мыслях. Он потерял всю свою семью, но эта потеря была другой. У него ее отняли просто так. Не из-за того, кем была она, а из-за того, кем был он. Дерек сел в машину. С кожаной куртки стекал растаявший снег. Он завел мотор, но никуда не поехал. Пять минут Дерек сидел, решая, куда ему направиться. Решение пришло само собой - туда, где он нужен.