Ошибка диагностики

      В палате было невыносимо душно. А еще кровать ужасно неудобная. И постельное белье пахло дешевым порошком. Стайлз медленно открыл глаза. На плече краснела рана, и пугающая мысль пронеслась в голове - "Не сработало". Но неожиданно он ощутил до боли, в прямом смысли этого слова, знакомое чувство. У него затекла нога. Стайлз вымученно улыбнулся, когда кто-то коснулся его руки. - Сынок, ты в порядке? - шериф склонился над ним; видимо, папа провел здесь всю ночь. - Все в норме, пап. Я здоров, кажется... - младший Стилински неуверенно поднял руку, которая не слушалась его последние дни, и робко сжал ладонь отца, - Почему укус не заживает? - Исцеление проходит постепенно, сейчас все силы ушли на паралич, друг, - Скотт стоял чуть поодаль. Все в той же толстовке, такой же уставший, но теперь он улыбался. Широко и счастливо. - Спасибо, - выдавил из себя Стайлз, понимая, что это максимальная благодарность, на которую он сейчас способен.       Парень привстал на руках и медленно сел. Впервые в жизни он увидел у себя маленькие, едва заметные, но все же настоящие кубики пресса. Каким чудом было снова управлять телом. Чувствовать все его клеточки, пользоваться им. Он пошевелил ногой, рукой, согнул каждый сустав, размял каждую мышцу. После такой небольшой зарядки Стайлз расплылся в довольной улыбке и постарался отогнать мысли об обращениях и убийствах. Сейчас он был почти здоров и счастлив. Скоро начнется новая жизнь, но сегодняшний день - перевалочный пункт, момент перехода из жизни человека в жизнь... Кем он становился? Зверем? Монстром? Стайлз выкинул из головы и эти мысли.       Только сейчас он заметил еще одну фигуру на маленьком диванчике у двери. - Дерек? Что ты здесь делаешь? - назвать это удивлением мало, Стайлз был шокирован.       Мужчина поднял голову. Он был мрачнее обычного, легкая тень улыбки проскочила на его лице. - Меня позвал Скотт. Стайлз, сегодня тебе нужно отдохнуть, но факт остается фактом. Все изменится. Я здесь, чтобы помочь тебе. За вечер ты полностью восстановишься, но с исцелением придет и сила... - Чем больше сила, тем больше и ответственность, - усмехнулся Стайлз. - Очень мудрые слова, кстати, - удивленно заключил Дерек. - Это из комикса. Ну знаешь, Человек Паук. - Не знаю, - лицо оборотня оставалось серьезным, - Ну ладно... Знаешь, Стайлз, я рад, что ты в порядке. И... все будет хорошо, обещаю. Дерек как-то смущенно растянул губы в подобии улыбки и выскользнул из палаты. Стайлз недоуменно посмотрел на Скотта, но у него не было сил что-то выяснять. Хотелось есть и шевелиться. - Ребята, мне нужно пописать, - заключил Стайлз, - Знаете, после того, как переболеешь гиеной Барре, начинаешь ценить возможность сделать это самостоятельно. - У тебя был синдром Гийена-Барре, и можно без подробностей? - Скотт поморщился. - Ага, - друг уже скрылся в уборной. Стайлз внимательно посмотрел в зеркало. На первый взгляд ничего не изменилось. Он приблизился к отражению. От отвратительной больничной пищи лицо стало заметно худее. Скулы мужественно выпирали, глаза как будто стали ярче, а волосы - гуще. Плечи теперь были шире и рельефнее, а бицепсы красиво играли, стоило ему сделать движение рукой. Стайлз раньше всегда сутулился, но теперь ему захотелось встать прямо. Он не стал красивым, но что-то ему подсказывало, что в нем появилась новая черта. Что-то мужественное, присущее Марсу и Зевсу. Такими были Скотт и Дерек. Крепкими, сильными, невероятными. Сердце забилось чаще. Вдруг Стайлзу стало страшно. Он перестал быть собой и знал, к чему это приведет. Сейчас, сейчас он обратится. Но ничего не произошло. Только сильнее захотелось писать.