Avalanche

       Девушка со всех сил бежала домой. Она беременна. В ней маленькое чудо, которое появится через восемь месяцев. Это — необъяснимо, но факт. Она будучи вампиром забеременела. Ей так хотелось полноценную семью. Чтоб были не только они с Деймоном, но и ребёночек. Такой милый маленький карапуз. И вот это случилось.        Елена вбежала по лестнице на второй этаж и хотела бы зайти в спальню Любимого, но услышала обрывок разговора. — Какие дети, Рик? Я вампир. Я не выдержу и дня с этим ноющим созданием. К счастью природа избавила меня от этих забот. — вампир ухмыльнулся и выпил бурбон. Стоящая за дверью Гилберт прикрыла рот рукой, а по её щекам покатились слёзы. Она так хотела обрадовать его новостью, о малыше. Елена быстро направилась в свою комнату. В большую сумку она закинула только самые нужные вещи на первое время. На скорую руку она написала записку Деймону, которая гласила: » Дорогой Деймон, по воле судьбы нам нужно расстаться. Мы не подходим друг другу. Я уезжаю в поисках новой жизни без всех вас и хочу что бы ты знал, что мгновения проведённые с тобой были самыми лучшими в моей жизни. Люблю тебя.

Всегда твоя Елена.

Гилберт отложила бумажку в сторону и схватив сумку, выбежала из пансионата Сальваторов. Она села в машину и уже скоро пересекла границу Мистик Фоллс.

***

Прошло пять месяцев        В большой дом в центре Французского квартала зашла шатенка с весьма округлившемся животиком. Стук её каблучков призвал всех жителей особняка поглядеть на незваную гостью. — Елена? — Элайджа встал на лестнице. Первородный как всегда был в безупречно выглаженном костюме и рубашке. — Да. Элайджа, мне нужна ваша помощь. — прискорбно сообщила Гилберт. Не думала она, о том что придётся обращаться к Майклсонам, но в её жизни всегда всё решали обстоятельства. — Ну, и с чего нам тебе помогать, Гилберт? — Клаус прибывал в своём обычном, злодейском настроении. — Эм… а… Гилберт… что это с тобой? — гибрид увидел, как двойник поглаживает живот. Шок — вот, что испытывал Майклсон. Ладно, Хейли забеременела от него, но она ведь жива, а он на половину оборотень. А Гилберт? Ни она, ни один из братьев Сальваторе ни человек. — И кого из Сальваторов так угораздило? — Деймона… — тихо произнесла Елена и заплакала. Беременность сделала её ещё более мягкой и ранимой. Плюс — первородный надавил на больное. — Клаус! Я не знаю кто там плачет, но если из-за тебя, то поверь мне, пожалуйста, тебе не жить? — Хейли была единственной кто не обладал сверхъестественным слухом, но всхлипы шатенки она услышала даже у себя в комнате. Волчица бежала настолько быстро, на сколько позволяла беременность. — Мать моя женщина, двойник Петровой! Не плохо выглядишь. — Хейли оглядела Гилберт с ног до головы. Шатенка вытерла рукой подступившие слёзы и собрав всю свою волю в кулак, ответила: — Спасибо. Тебе тоже идёт беременность, Хейли. Какой срок? — Семь месяцев. А у тебя? — Пять. — наверное они бы ещё долго любезничали, если бы ни Элайджа прервавший разговор. — Так, Елена, в чём тебе нужна помощь? — В этом. — Гилберт закатала рукав своей куртки и подставила под солнечные лучи. На коже появились ожоги, а вскоре и вообще пошёл дым. Елена убрала руку. — Неужели ведьма Беннет перестала делать солнечные кольца? — Нет, Клаус, не перестала, и оно кстати на мне. — Елена выдвинула руку перед собой и пошевелила пальцами так, чтоб все увидели кольцо. Ни Майклсоны, ни Маршалл ничего не поняли. С Хейли такого не происходило. — С каждым месяцем становится всё хуже. Но, я так понимаю вы мне не поможете. С Хейли ведь такого нет, верно? Чтож, до встречи. — Гилберт развернулась и хотела уйти, но её задержали. — Елена, останься!

***

Прошло два месяца

       После долгих уговоров, Гилберт осталась с первородными. Она и Хейли сдружились.        Елена проснулась от криков. Сфокусировав зрение она поняла, что находится в церкви, а крики принадлежат Хейли и Клаусу, который непонятным ей способом был припечатан к стене. Гилберт попыталась шевельнуться, но не могла. Жуткая боль пронзила всё её тело. Она почувствовала, как отошли воды и ужаснулась. Ещё слишком рано. В помещении раздался детский плачь. — Это девочка. — произнесла Женевьева и взглянула на Клауса. Мгновение в церкви стояла полная тишина. Позже Хейли попросила подержать дочку, но как только она взяла ее на руки — Моник перерезала ей горло. Елена закричала. Ей стало так больно не только физически, но и морально. Ведьмы скинули тело Хейли с алтаря, как не нужную вещь и направились к Гилберт. Они схватили её и так же, как и её подругу — положили на алтарь. Шатенка начала кричать. — Заткнись и тужься! — приказала Моник. В ней не осталось ничего человечного. Елене было очень больно, в один миг боль усилилась, но потом всё пропало. Но ни крика и ничего похожего на это не было. Рыжая разрезала пуповину. — Она мертва. — произнесла Моник. — Так даже лучше. — Гилберт заплакала. Боль накатилась на неё словно лавина. Сжимая пальцы на шее, перекрывая кислород. Она так мечтала, о малыше. Ей так хотелось стать мамой, но всё рухнуло в один момент. Ведьмы свернули ей и Нику голову.        Елена проснулась от детского плача. — Ну, же, малышка, не плач. Скоро и мама проснётся. — говорил голос подруги. Гилберт не верила своим ушам. Приподнявшись на локтях, она увидела, как Хейли качает маленький комочек, завёрнутый в полотенце. — Хейли? — неуверенно произнесла вампирша. Она вообще не понимала, что происходит. Ведь она сама видела, как подруга скончалась. — Хейли-Хейли. Вот лучше, держи, твоё чудо. — ответила волчица и вручила новоиспечённой мамочке дочку. — Она такая маленькая. — Елена взяла малышку на руки, и та сразу успокоилась. Гилберт улыбнулась. Ещё не всё потеряно. Она сможет стать счастливой. — Хейли, почему ты всё ещё здесь? Как же твоя дочь? Эти ведьмы. они же… же… её убьют. — Я ждала твоего пробуждения. — ответила волчица, улыбнувшись. Она была уверенна, что Элайджа и Клаус справятся. Ведь семья для них превыше всего. Маршалл тоже всегда хотела семью, в которой бы все стояли друг за друга. И похоже, что её мечте суждено осуществиться. Клаус сказал, что он хочет, чтоб их дочь росла в полноценной семье. С двумя родителями. И Хейли верила ему. Как бы странно это не звучало. Внезапно волчице что-то подсказало, что надо выйти из церкви. Она встала и направилась к выходу. — Ты куда? — Елена сидела в ступоре, пока её подруга уходила из этого мрачного места. Гилберт крепче прижав своё чудо, пошла вслед за волчицей.        Они оказались на кладбище, где Майклсоны успели уже в сотый раз переругаться и обвинить друг друга во всех смертных грехах. — Хейли? Елена? — удивлённо спросил Элайджа. Вся его одежда была порвана и искромсана. На шее первородного была засохшая кровь, как и у Хейли. Платье Гилберт вообще было всё в крови, а волосы напоминали воронье гнездо. Нормальнее всех выглядел Клаус. — А что это у тебя? — спросил последний. Когда он подошёл ближе, то увидел ребёнка. Очень-очень маленького. Глаза первородного округлились. Он точно видел, что он родился мёртв и когда уходил с Элайджей, то малыш не подавала никаких признаков жизни. Чудо — не иначе. — Я её чувствую. — сказала Хейли. Все уставились на нее в непонимании. — Я чувствую нашу дочь, Клаус. — добавила Маршалл и снова пошла в непонятном направлении. Они шли не долго, но Елене казалось что целую вечность. Склепы всё повторялись и повторялись. Пока они наконец-то не услышали ведьм. Клаус сразу рванул к ним с намерением убить.        Дальше всё, как в замедленной съёмке: Неведомая сила пыталась задержать вампиров. Одна ведьма умерла. Другая валялась в отключке. Третья замахнулась ножом. Детский плач усиливался. Плакали обе девочки. Вскоре плач стал невыносим и превратился в какую-то силу, которая заставила Моник направить нож на себя и вспороть себе живот. Клаус сразу же подхватил свою дочь на руки и вся компания отправилась домой.