Avalanche

Прошло пять лет. Новый Орлеан.

      Над Новым Орлеаном светило яркое, июльское солнце. На небе не было ни облачка. Отличная погода, чтоб погулять с ребенком. Елена и Хейли сидели на скамейке в саду, рассматривая рисунки «волка» от Хоуп и «ворона» от Корнелии. На самом деле рисунки напоминали серо-чёрные кляксы с жёлтыми глазами, лапами или же клювом, и вряд ли мамочки поняли бы что это без объяснений подрастающих художниц.        После нападения ведьм девочки ещё год жили с Ребеккой. Первородная была только рада приглядывать за малышками. Для неё это был некий вызов, с которым она отлично справилась. Потом малюток вернули в Новый Орлеан. Елена с дочкой стала частью семьи первородных. Вместе они сумели победить Далию и перехитрить судьбу. А также вернуть Кола. Они обрели сестру. В общем всё было отлично, кроме того, что родители не могли понять, как их дочки смогли заставить ведьму зарезать себя, но об этом мало кто задумывался. Правда… было ещё кое-что, точнее кое-кто не дающий Гилберт и остальным членом большой семьи покоя. Отец Корнелии — Деймон Сальваторе. Он не знал про дочь. Елена решила скрыть от него своё маленькое чудо. Она начала новую жизнь. Жизнь без Сальваторе. Хотя большинство семьи настаивало на том, чтоб вампир знал, о ребёнке. А там уж его дело: захочет ли он стать отцом или нет. — Елена, может ты ему скажешь? — Хейли оторвалась от разглядывания «предмета искусства». Она была одной из большинства кто хотел, чтоб Деймон знал, о дочке. — Ну, сколько можно, Хейли? Я же сказала, что я тогда услышала. Это ничего не изменит. Только нервы потрачу. — Гилберт подняла голову к небу. Неужели так сложно понять, что она ничего, никому не будет рассказывать? Она была в какой-то степени зла на Сальваторе за её нехотение иметь детей. А с другой стороны — она так по нему скучала. По его бархатистому голосу, аквамариновым глазам, чёрным волосам и прекрасному телу, которому даже Аполлон позавидует. Но гордость была выше тоски по любимому. — Ладно-ладно. Просто, пойми, пожалуйста, Клаус тоже не хотел ребёнка сначала, но потом… ну ты же сама видишь, как он возится с Хоуп и Корни. Может и Деймон так же? — волчица не унималась. Она считала, что дочка нуждается в отце. Пусть даже не в идеальном. Клауса вряд ли кто-то переплюнет. Это ж надо было ещё додуматься взять четырёхлетних девочек на тренировку новообращённых вампиров Марселя. Им то, конечно, понравилось наблюдать как парни и девушки дерутся и бросают друг друга об стенки. А вот когда Елена и Хейли об этом узнали, то в Сирии шансов выжить больше, чем было тогда. Клаус забыл и про то, что он гибрид, и про то, что ему уже за тысячу перевалило. Бежал он быстрее зебры убегающей от двух львиц. — Хоуп! — пронзительный крик разогнал всех птиц в округе. Вдруг непонятно откуда появились чёрные тучи. Поднялся ветер. Подруги сообразили кто кричит и направились на звуки. Когда они увидели, что произошло то пришли в ужас. Девочка со светлыми кудряшками, молочной кожей, в розовом платье лежала неподвижно на земле. Её сине-зелёные глазки были открыты, а изо рта текла маленькая струйка крови. На крик прибежал и Клаус. — Что произошло?! — гибрид встал на колени перед маленьким тельцем. Он был в смятении. Его Надежда мертва. Он не мог поверить в это. Нет, только не его Солнышко. — Она п-п-полез… полезла на дерево… з-за яблоком… Это моя вина. Простите. — девочка с тёмными как ночь волосами прикоснулась к руке подруги, которая была ещё тёплая. Её синие глазки налились слезами. — Прости меня Хоуп… — тихо произнесла она. Дальше произошло то, чего никто не ожидал. Хоуп открыла глаза и жадно начала хватать воздух. — Хоуп! Хоуп, малышка, ты в порядке? — Клаус стиснул дочь в своих объятиях. Никакие слова не передадут, что он и все остальные чувствовали в тот момент. Шок, смятение, радость, непонимание. Вся эта гама засела с душе вампиров. Но, больше всего прибывала в шоке Корнелия. Она понимала, что подруга была мертва, потом когда она к ней прикоснулась, то почувствовала огромную силу и она открыла глаза.        После того случая никто долго не мог отойти. Даже всё повидавшие первородные не могли объяснить это. Пока Фрея не наткнулась на одну интересную запись в гримуаре Эстер. В тот вечер взрослые, как обычно сидели в гостиной, после того, как уложили малышек спать. — Таких как они называют ледяные близнецы или близнецы лавины. Дети рождённые под полной луной от разных матерей. Они что-то типа лекарства друг для друга. Они могут воскресить друг друга без всяких последствий. Вылечить раны. Но если их обеих очень разозлить, то они становятся смертоносным оружием. — Фрея закрыла старую, уже с годами потрёпанную книжку. У всех всё встало на свои места. Тогда на кладбище их по всей видимости разозлили, поэтому их сила и убила Моник. Корнелия сама того не понимая, воскресила Хоуп. Возможно, они даже способны поднимать из мёртвых на расстоянии. Иначе не объяснить, как тогда Корни ожила. Всё стало ещё запутаннее. — Отлично. Теперь мы живём с бомбой замедленного действия! — воскликнул Кол. За что получил подзатыльник от Элайджи и неодобрительные взгляды от всего остального семейства. — Что?! Сейчас они маленькие, безобидные детки. А потом они станут неуправляемыми подростками со взрывом гормонов. Вот тогда и начнётся веселье. Им будет казаться, что их никто не понимает и весь пакет. По-моему сейчас самое время позвонить папе Сальваторе и всё ему рассказать. — Кол тоже был одним из тех, кто желал, чтоб Деймон знал. Он считал, что так будет лучше. У ребёнка должен быть отец. Тем более учитывая склонности Гилберт к преувеличению, то возможно Деймону не так уж и не нужны дети. — Нет. И даже не смотрите на меня так. — Елена снова начала отнекиваться. — Ага, лучше подождём, пока она достигнет того возраста, когда ей нужен будет отец и она всеми возможными способами будет пытаться его найти и если мы ей в этом помешаем, то она взорвётся. Ба-бах! -на последней фразе Кол драматично развёл руками у себя над головой, имитируя взрыв. Возможно, от части он был прав, но Гилберт это всячески отрицала. — Или мы можем ей сказать всё как есть и возможно, у неё самой пропадёт желание его искать. — пожав плечами, сказал Клаус. Он то как раз был единственным из Майклсонов, кто не хотел, чтоб Елена рассказывала ничего Деймону. — Или можно всё немного приукрасить так, чтоб она точно не захотела его искать. — Клаус! Она не твоя дочь! — крикнула Ребекка. Она тоже была из банды « Давайте всё расскажем Деймону!» — Елена, обещай, что позвонишь Сальваторе в ближайшее время. — Ладно…