Avalanche

       Деймон ставит ноги на пол и хмурится, увидев ту самую записку.        Сколько лет прошло? Он не знает. Как долго он угрожал ведьмам, которые не могли найти её? Он не считал. Сколько времени он потратил на путешествия, чтоб найти её? Он не помнит.        Она оставила только маленькую записку, где написала, что время проведённое с ним — самое лучшее в её жизни. Что любит его. Но всё равно уехала. А была ли вообще любовь? Или только иллюзия? Этого он тоже не знает. Даже не хочет думать.        Повесив трубку после достаточно странного разговора с братом, вампир улавливает звук колёс и спускается вниз, обмотав нижнюю часть своего тела полотенцем. Он слышит как хлопает дверца автомобиля и стук каблучков. Дама за дверью замирает, подняв руку, готовясь постучать. Сальваторе распахивает дверь «за минуту до» и встаёт в ступоре. Елена опустив руку смотрит на брюнета. — Деймон, я… — и все слова куда-то улетучились, как-только она увидела его голубые глаза. По дороге она готовила целую речь с оправданиями и аргументами, но его глаза… Эх, Гилберт и сама не помнила какое влияние они на неё имеют. — Ничего не говори. — Сальваторе набросился на Елену с поцелуем, обхватив её лицо. Весь здравый смысл Гилберт капитулировал ибо тараканы в её голове и голове Сальваторе со своей любовью взяли верх. Брюнет затащил любимую в дом, захлопнув дверь. Вампирша сразу стянула уже ненавистное ей полотенце, перед тем, как её вжали в стенку. — Ай-яй-яй, Елена, как же не справедливо получается. Ты ведь ещё в одежде. — тихий, но такой сексуальный голос Деймона разжёг новую волну возбуждения в Гилберт. — Ну, так исправь это. — С удовольствием, милая. — вампир в один миг разорвал кофточку на любимой, а за тем бюстгальтер и прильнул к соблазнительной груди любимой. Сначала он лизнул правый затвердевший сосочек, потом немножко прикусил его и всосал в свой ротик. Из груди Гилберт вырвался стон.        Елена забыла всё на свете. Для неё существовали только его прикосновения. Только жар их тел. Где-то краешком сознания она ещё понимала, что всё это не правильно. Они тут удовлетворяются, пока там в Новом Орлеане их дочь на грани жизни и смерти.        Сальваторе начал расстёгивать джинсы двойника, пока последняя снимала туфли. Он поцеловал её шею, немножко прикусывая нежную кожу, пока его рука покоилась на сокровенном местечке шатенки, чувствуя сквозь мокрое кружево жар. — Классные трусики. Были. — Деймон разорвал ткань и провёл пальчиком по мокрым лепесткам. Он подхватил её на руки, но не вошёл. Он мучался восемь лет. Пусть и она помучается несколько минут. Вампир потёрся своим членом об киску шатенки, которая судорожно ловила воздух. — Хочу… — Чего ты хочешь, Елена? — спросил Сальваторе прямо на ушко. Его голос был хриплый и тихий. Он был на пределе. Ему так не хватало её. Так хотелось почувствовать её кожу. Услышать её смех. Увидеть эти шоколадные глаза. — Я хочу почувствовать тебя в себе. — Елене еле-еле удалось связать слова в предложение и сказать их любимому. Мысли путались. — Желание королевы — закон. — ответил Деймон и поцеловав Гилберт в лоб, вошёл в неё. От неожиданности Елена вскрикнула и машинально обвила ногами торс вампира. Как только Сальваторе начал делать плавные движения, с Елениных губ стали срываться стоны. Один громче другого. Вампир двигался всё быстрее и быстрее, пока их обоих не накрыл оргазм. Он излился в её жаркое и тесное лоно.        Кто-то надавил на ручку и дверь начала открываться. Брюнет вышел из любимой и бросил ей своё полотенце, чтоб обмоталась.        В гостиную зашли Рик и Стефан, где стоял Деймон в чём мать родила и Елена завернувшись в полотенце. По всему помещения валялись вещи последней. — Елена?! — в один голос спросили двое. Гилберт кивнула. Ей было очень, и очень неудобно стоять почти голой перед своим бывшим и опекуном, чувствуя, как из её лона вытекает сперма любимого. — Так мы едем смотреть на мою племянницу? — непринуждённо спросил Стефан. — Что?! Так ты знал? — Ага. Ребекка позвонила Стефану, а он мне. — пожав плечами ответил всё ещё ни чем не прикрывшийся вампир. — И всё равно затащил меня в постель?! — Ну, до постели мы не дошли. А вот Майклсон сказала, чтоб мы с тобой любым способом померились. Тем более Фрея уехала за какими-то травами и вернётся только завтра. А мы с тобой в Новом Орлеане будем уже вечером. — Деймон как ни в чём не бывало направился к лестнице. Держась за перила, он обернулся и спросил: — Ты идёшь? У нас ещё осталась твоя одежда.

***

       Над рекой Миссисипи опустился большой оранжевый шар. На конец дождь прекратил лить. Как и обещал Деймон — они добрались в Новый Орлеан к вечеру.        Аларик и Стефан тоже приехали. Все четверо вошли в здание больницы, а затем и в палату. Хоуп уснула прямо на кресле. Гилберт дотронулась к плечу Майклсон и та дёрнулась. Из её рук выпал телефон. — Вот же чёрт! — Хоуп, ты сидела здесь всё время? — непроизвольно выгибая бровь, спросила Елена. Она знала, что они привязаны друг другу, но не до такой же степени. — Всю ночь. Весь день. — ответила Майклсон и поудобнее устроилась в кресле и наконец удостоила взглядом вампиров. — Я так понимаю, что мистер Ворон это — Деймон, да? — спросила Хоуп, неотрывно глядя на подругу подключённую к аппаратам. На ней живого места не осталось. Всё тело было в ссадинах. Удивительно как только лицо осталось почти что в идеальном состоянии. Не считая маленького пореза на щеке. — Да. Там Стефан и Аларик. — Гилберт указала по очереди на вампиров. Майклсон сдержанно кивнула. В первые за долгое время подростковый максимализм Хоуп не рвался на ружу. Она так боялась за подругу. Возможно, она даже винила себя от части.        Деймон медленно подошёл к кровати как будто боясь, что там не девочка, а какое-то чудище. Он всё ещё не осознавал, что стал отцом и теперь кроме Стефана, у него есть ещё один родственник. Его родная кровь. По словам Гилберт, он знал, что она похожа на него. Всё же преодолев свой страх, Деймон взглянул на дочь. Он увидел девочку с чёрными волосами, неестественно бледной кожей, маленьким прямым носиком, ярко-выраженными скулами. — Она такая хрупкая. — спустя какое-то время сказал вампир. Елена всё это время наблюдала за ним. Как он подходил, как его плечи были напряжены. Она боялась чего-то. То ли того, что он не примет их дочь, то ли ещё чего-то. — Ага. Только вот эта хрупкая не плохо владеет шпагой и мечом. Так что за себя она в принципе может постоять. — довольно произнесла Хоуп. Элайджа и Кол когда-то в детстве учили девочек самозащите. Корнелии нравилось следить за точными движениями старшего первородного. Хоуп же не хватало терпения и ей по душе приходились её маленькие драки с Колом. Корни отличалась большим терпением. Возможно поэтому у неё хватило сил на обучение с Элайджей. Старший в семье Майклсон всегда был очень придирчив, даже к ней и Хоуп. Но, это только добавляло интереса брюнетке. — А где все? — спросила шатенка, присаживаясь рядом с блондинкой, которая рассматривала фотографии в телефоне. — Элайджа и мама дома. Кол поехал с Фреей. Ребекка поднимает на уши Марселя и его вампиров. Папа пошёл за кофе. — ответила Хоуп и нахмурила брови. Она смотрела фото заклинания, которое должно будет помочь подруге и она поняла, что они не учли кое-чего. — Вот же чёрт. — Что случилось? — спросила Гилберт, заглядывая в телефон. Она ничего не поняла. Ни магией, ни знаниями латыни она не обладала так, что разбираться в заклинаниях у неё не получалось. — Читать заклинание нужно при полной луне и в том месте, где она родилась. — воскликнула Хоуп. Дело было дрянь. Полнолуние сегодня. Фрея вряд ли успеет, но блондинка стала искать номер тёти в мобильнике. Быстро разъяснив ситуацию родственнице, она накинула куртку. — Ты куда? — На кладбище. — спокойно ответила Майклсон, но уловив на себе взгляды ничего непонимающих вампиров, объяснила: Там растёт один цветок, которого нам не достаёт. И придумайте, как бы её в церковь переместить. Фрея и Кол вернутся в полночь. — Майклсон выбежала из палаты, оставив вампиров в полном недоумении. Стефан и Аларик вообще не соображали, что творится. Деймону было интересно почему его дочь родилась в церкви. Вроде Елена особой набожностью не страдала. После он осознал, что вообще не знает, как зовут дочурку.        У Гилберт крутилось куча мыслей в голове. Все они были не очень оптимистичны. Она боялась. Боялась за жизни своей малышки. Боялась, что они не успеют. Она столько пережила. Столько сил вложила для своего счастья и ей было просто страшно представить, что её девочки не станет. Корнелия лежала как будто в глубоком сне, но когда Гилберт осознавала, что это далеко ни так — становилось безумно холодно на душе.        Внезапно пульс девочки стал замедляться. В конце сердце вообще остановилось. У Елены всё оборвалось. Нет. Только ни это. Она нажала на кнопку вызова персонала. Также неожиданно, как и прекратило — сердце начало биться с огромной силой. Корни жадно набрала воздух в лёгкие и села на кровати, прерывисто дыша. — Корнелия? — неуверенно спросила Елена. Деймон обрадовался. У его дочери нормальное имя. Он предполагал, что Гилберт может назвать дочку Мирандой, Дженной, Изабель, Лилиан или даже Кэтрин. Но, нет. У малышки вполне нормальное имя — Корнелия. — Ну, если меня так зовут, то да.