Avalanche

— Простудишься. — Корни вздрогнула от неожиданности. Чёртовы вампиры с их умением тихо передвигаться. Деймон с пиццей в руках вошёл в комнату. — О, пицца. — Корни отходит от окна и садится на диван, сложив ноги по-турецки. — Присаживайся. Не стесняйся. — с явным подколом обращается она к Деймону. Он и стеснительность — две несовместимые вещи, как Стефан и контроль. — Какая ты гостеприимная. Прям не могу. — язвительно произнёс Деймон и сел на кресло около письменного стола. — Как дела в школе? — Ад в порядке. Хоуп нет — скучно мне. Ах, да ещё у нас до конца недели отгул. Старший класс средней школы готовится к выпускному. Ну, знаешь, песни, сценки, танцы и всё тому подобное. — непринуждённо рассказала Корни. Сколько у неё счастья в тот момент было — не передать словами. До конца недели в школу ходить не надо. А там остаётся только последняя неделя и то учёбы не будет ибо все учебники давно сданы и всё что только модно переделано. Остаётся только сидеть с умным видом и слушать лекции про осторожность летом. — Классно. — ответил вампир и продолжил. — Знаешь, я тут подумал, что Рику и Стефану лучше пока пожить в отеле. Ну, знаешь пока у тебя… эти… кхм… эти дни. — неуверенно закончил Сальваторе. Если бы вампиры могли краснеть он бы это сделал. Это ж, как неудобно говорить об этом. Вместо отца покраснела Корни. Это было странно для неё — говорить с кем-то помимо мамы об «этом». Тем более с особью мужского пола. — Ладно. — еле выдавила из себя Корнелия и взяла кусок пиццы. Её любимая с ананасами и курицей. Он снова угадал, хотя… — Кэролайн помогала? — В смысле? — Ну, вчера с чаем и сегодня с этим? — Гилберт-Сальваторе указала на коробку. Деймон ухмыльнулся. — Вчера — да. Сегодня — нет. А что? — Да, так. Ничего. Просто ты не мог угадать всё так идеально. — Корни пожала плечами, а затем добавила: — Без обид. — Ты наблюдательная. — Деймон откусил кусок пиццы. Вкусная, чёрт, возьми! В спальне послышалась знакомая мелодия. Корнелия подорвалась с места и взяла телефон. — Привет, мам! Да всё нормально. Аха, хорошо. Жду. Окей. Что?! И эти тоже? Троюродные, мам, троюродные. Ладно. Пока. — с угрюмым лицом она села обратно. Аппетит даже пропал. — Ты чего? — Бонни и Джер приезжают, а вместе с ними… — Тройняшки. Дэниэл, Джозеф и Натаниэль, верно? — Верно. — буркнула Корни. Сыновья Беннет и Гилберта старше Корни на три года. Первый год их жизни они проживали в Мистик Фоллс. Потом семья переселилась в Нью-Йорк. С братьями у Корнелии отношения сложились не очень. Они всегда называли её мелочью. Последний раз они виделись пять лет назад. Тогда балетная пачка Корни превратилась в голубя, её заклинанием заперли в комнате, а её золотая рыбка петушок стала переростком и маленький аквариум лопнул, а рыбка умерла. В общем, с тех пор они избегали встречи на семейных праздниках за что неоднократно получали от родителей взбучку.        В дверь позвонили. Корнелия не спеша, оттягивая момент встречи с «любимыми» братцами, направлялась к лестнице. Она также медленно надавила на ручку и открыла дверь. — Привет, детка, может дашь номерочек? — высокий шатер под два метра вошёл в дом, подмигивая Корни, которая закатила глаза. За ним вошли ещё два парня идентичной внешности и в таких же чёрных джинсах и серых майках, как и первый. — Джозеф, ты в курсе, что инцест запрещён? Да, и ты не в моём вкусе. — Корни мило улыбнулась, погладывая на братьев. Она всегда их различала, хотя они абсолютно одинаковые — редкий вид тройняшек. Парни переглянулись. Ничего себе их сестрёнка подросла. В последний раз, когда они её видели она была маленькой беззубой девочкой со смешными хвостиками на голове. — Мелкая?! — спросили они в один голос, чем вызвали смех сестры. — Мальчики, что происходит? — в дом влетела Бон-Бон, которая с годами постарела. На лице мулатки стали видны морщинки. В некоторых местах волосы были седые. — Привет, Корнелия. — бывшая Беннет заключила племянницу в объятия. — Как дела? — Тётя Бонни, всё хорошо. Отлично выглядишь! — Корни поцеловала тётю в щёчку. Не смотря на то, что Бонни уже сорок, она два раза рожала, у неё четверо детей, которым отдала свою магию, она сохранила свою фигуру. Светлые брюки, шифоновая блузка и каблуки предают бывшей ведьме элегантности. — Про тётю мы помним, а вот про дядю мы забыли, да? — Джереми в отличии от жены не постарел. Дело в татуировке охотника. Корни с весёлым визгом запрыгнула на руки к дяде. — Дядя Джер, я так рада тебя видеть! — И я тебя, милая. Но мы с Бонни не на долго. Сегодня уезжаем, но за-то у тебя будет время пообщаться с братьями. — Джереми опустил племянницу на пол, улыбаясь. Все знали про давнее разногласия братьев и сестры. Но, они семья и должны хоть как-то пытаться налаживать отношения. — Жаль. А я думал с вами выпить. — Деймон встал, оперевшись об дверной косяк в гостиной, улыбаясь во все тридцать два зуба. У Бонни с Джером челюсть отвисла. Они не ожидали, что Елена наладит отношения с Деймоном. — Так вот про какой сюрприз говорила моя сестра. Я-то думал, что тортик. — притворно расстроившись, сказал Гилберт. Тройняшки не понимали вообще, что творится. Какой-то сомнительный мужик хотел выпить с их предками, да еще и последнее смотрят на него, как на новогоднюю ёлку. — Ну, я получше тортика буду. — Так значит Елена и ты — вместе, снова? — Бонни загадочно улыбнулась, перед тем, как в старого друга прилетела стрела. Послышался звук разбитого стекла. Дверь открылась, точнее её выбили какие-то люди в чёрном. — Корнелия Гилберт, ты пойдёшь с нами. — произнёс один из них. Корни попятилась назад. — С чего бы это? — У нас приказ. Если ты пойдёшь добровольно — никто не пострадает. — в доказательство своих слов они схватили Бонни и Джера, подставляя под горло ножи. — Так что? — их прибавилось. Люди или нет окружили её со всех сторон. — Корнелия! — она обернулась и схватила меч, который бросил один из братьев. Они стали подходить и к ним, но парни смогли отбиться с помощью магии и не только. Несколько мужчин начали надвигаться на Корни, но та легко отбивалась своим оружием, как будто она и меч — одно целое. Несколько взмахов и странные существа исчезли. — Деймон! — Корни села на колени рядом с отцом, которого продела стрела с большим количеством вербены от чего было ещё больнее. Корнелия одним рывком выбрала стрелу, как бы занимается этим каждый день. — Тебе больно? — на глаза брюнетки стали наворачиваться слёзы, а голос предательски дрожал. Она не понимала почему. С чего бы ей так переживать за вампира, которого она знает только несколько дней? Да, он ее отец, но они ведь не близки и вообще почти не знакомы. — Корни, успокойся. Жить буду. — Ты не ответил! — Корнелия! — Папа! — Да, чёрт возьми, мне больно! Но, кто из нас родитель я или ты? — Деймон попытался встать, но настырная дочь не дала ему этого сделать. Она дотронулась до раны на груди. Они оба почувствовали непонятное, странное тепло. А потом от раны не осталось и следа, а вся слабость прошла. — Всё. Теперь можешь идти. — уже более спокойно, но очень не довольным тоном сказала Корни, показывая всё своё возмущение. Она до конца не понимала, как это сделала, но была горда собой. — Спасибо.