We are all ready to die

Я дура.

      Только такая девушка, как я, может согласиться на ужин с охотником и его семьей. Тем более с чего-то подозревающим охотником. Тем более с Арджентом. Стайлз сказал, что я правильно сделала, ведь там будут его друзья, и мне представиться возможность получше с ними познакомится. Стилински говорит, что они очень добрые, веселые, озорные и всегда могут поддержать. Он много рассказывает о Скотте и об их совместных приключениях. За весь день, который я провела с наипрекраснейшим, очень странным Стайлзом Стилински, я смогла от души посмеяться, за что я ему очень благодарна.       Ведь последнее время было много проблем, слишком много. И о них мне напомнил никто иной, как Крис Арджент. Откуда он может знать Эмилию? И если он ее знал, то рассказала ли она ему, что являлась ведьмой?

Черт. Как же я устала.

      Мне казалось, что после смерти Ника, все образумится, и жизнь станет прекрасна. Как же я ошибалась, ведь появилась Спенсер, которая тут же начала всем портить жизнь.

Это чертова сука. Она врала. Она — предательница

      То, что она оказалась заодно с Ником, меня просто поразило. А когда я узнала, что она Васкес, я чуть не померла от шока.       Как говориться: «Встречайте нового члена сумасшедшей семейки Васкесов — Спенсер Васкес!»       Сейчас я уже до конца обустроила свою комнату, и она оказалась достаточно уютной. Кровать я укрыла красивым белым пледом с розовыми цветочками и положила на нее уйму подушек, которые еле еле вместились в джип Стилински. Кстати, Стайлз все ныл и спрашивал, зачем они мне в таком количестве.       Я развесила фотографии на стенке у кровати. Там даже есть наша с Хейзел детская фотография, так мило. И фото, где мы с Деймоном в стельку пьяные.

Деймон…

      Ник всегда знал по кому лучше ударить, чтобы сделать больнее мне.       Мой живот предательски урчит, я ведь целый день ничего не ела. Поэтому, оглядев свою комнату еще раз, спускаюсь на кухню, откуда еще на лестнице слышу голоса и смех сестер.       Мона всегда меня поддерживала.       В отличие от Кайлы. Та не хочет вмешивать во всю эту сверхъестественную муть, ведь она обычная. Просто человек. И ее не касается все то, что задевает меня.       Я прижимаюсь спиной к косяку двери, ведущей в кухню, и наблюдаю за девочками. Они что-то готовят из тех продуктов, которые я привезла вместе со Стайлзом из магазина.       Пахнет вкусно. Живот урчит.       — Мона, а ты видела парня, которого уже успела закадрить наша Фей?— спрашивает Кайла у своей младшей сестренки.       Так… Все-таки зря я познакомила ее со Стайлзом, хотя это вышло совсем неожиданно. Когда парень помогал мне заносить сумки с вещами, из своей комнаты вышла Кайла. Они перекинулись парой простых фраз для приличия. Приличие… На самом деле мы не всегда хотим делать то, что приходиться…       — Правда? — в голосе Моны слышится удивление и долька сарказма. Сарказм — это ее защита, правда, не единственная, магией она тоже владеет в совершенстве.       Надо это прекращать.       — Не правда, — говорю я, тем самым привлекая внимание к своей персоне. Меня заметили. Аллилуйя! — Это просто наш сосед, — я улыбнулась, произнося эту фразу. Ведь вспоминая о Стайлзе, без этого никак.       — Просто сосед? — Кайла повернулась в мою сторону и стала указывать на меня лопаткой для готовки. — Ты улыбаешься! Значит, влюбилась… Как его зовут? Не припомню.       Мона тоже смотрит на меня, оторвавшись от своего занятия. Я решила мысленно сравнить ее и Стайлза, и уж больно они похожи. Моя сестра — ходячий Стилински в юбке, а я это и не замечала… Может, потому что я все свободное время провожу за спасением своей шкуры?

Проводила. Ведь сейчас я собираюсь жить жизнью обычного подростка. Я могу быть нормальной?

      — Его зовут Стайлз, по крайне мере он мне так сказал… — странное имя, я его еще не разу не встречала. Хотя, что мне говорить, я вообще Фей… А моя сестра какая-то Кайла… Мама любила странные имена. Интересно, почему она не назвала ЕГО Стайлз? Неплохо было бы…       — Оу, ну и имечко. У его родителей определенно есть вкус, — Мона усмехается. Она до сих пор жизнерадостна, хотя пережила тоже достаточно много всего.       — Стайлз… — проговорила Кайла и прикусила нижнюю губу. — А интересно, тебе будет удобно называть его имя при сексе?        Я и Стайлз? Я, конечно, задумывалась над этим, но нет. Он может быть только другом, красивым, хорошим, понимающим, добрым другом. И все.

Прям как Деймон. Или Эрик.

      — Вот, вроде бы умная девушка, а такие глупые мысли в голову приходят, — делаю шокированное лицо. — Я очень разочарована в тебе, сестренка!       Кайла начинает смеяться, а Мона подхватывает ее смех. Ну, а я? Я просто стою и улыбаюсь во все тридцать два зуба. Наша семья странная? Ведь правда?       — Успокойтесь и расскажите, что вы готовите.       — Еду, что же еще? Но если тебе она не понравиться, то ты в любой момент можешь позвать нашего соседа сходить с тобой в кафе, — Мона мило улыбается, как ни в чем не бывало. Стерва. Хахха.       — Я с тобой еще поговорю сестренка!       — Ох, ох, испугала!       — Девочки, все уже практически готово. Мона, дорежь салат. Фей, накрывай на стол, — дала всем указания Кайла. Ну, конечно же, ее все послушали, ведь она самая старшая, ответственная. И выпивает и отрывается в клубах всех больше… Ну, это так, к слову…       Перед тем, как начать расставлять тарелки, подхожу к Моне и шепчу ей на ушко: «Нам надо обязательно поговорить!» Сестра непонимающе смотрит на меня и делает вопросительный взгляд, на что я лишь пожимаю плечами и иду к столу.       Мы сидим за столом, практически как обычная семья… А что бы было, если бы мы все были нормальные? Если бы были живы родители? Мы бы все сидели за огромным столом: мама, папа, пять девочек-сестренок и умнейший, сильный брат. Это было бы так круто.

Но этому не быть. Никогда. И это самое ужасное.

      — Итак, предлагаю тост! — восклицает Кайла и поднимает бокал, наполненный красным вином. Не бурбон, но тоже сойдет. — За первый день, прожитый в потрясающем городке Бейкон Хиллс!

Не такой он и потрясающий… Скорее странный.

      — За Бейкон Хиллс! — повторяет Мона и лучезарно улыбается. — За новую жизнь! Я могу быть нормальной и начать все сначала?       Я поднимаю свой бокал и произношу: «За жизнь, в который нет Ника и Спенсер…»       — За жизнь, где нет вампиров, — усмехается Кайла. А вот за это я бы не хотела пить, но… Почему бы все-таки и нет?       — За жизнь, где нет оборотней, — добавляет Мона.       А нет ли их? Почему тогда здесь Ардженты?       — Но есть охотники на оборотней… — На меня смотрят два непонимающих взгляда. — Я что-то не так сказала?       Мона, не отпив из своего бокала не грамма, ставит его на стол. Ее презрительный взгляд так и поедает меня. Если честно, это само как-то выскочило… Я не хотела это говорить… Или все-таки хотела?       — Так… — протянула Кайла, ее глаза были устремлены куда-то в пол. — И как понимать то, что ты сказала?       Так и понимать, что за тупизм.       — Я встретила одного мужчину…       — И влюбилась в него с первого взгляда? — Мона всегда может вставить свои пять копеек и разрядить обстановку, за это я ей очень благодарна. Она похожа на Стилински. Уж точно. Может, их свести? Будет милая пара… Но сейчас не об этом.       — Ага, конечно, — закатила глаза. — Он охотник.       — Ну, люди иногда любят побегать по лесу и пострелять в зайцев…       — Мона, это серьезно!       — Что такого я сказала? — сестра мило улыбнулась, но по ней было видно, что ее удивило, сказанное мной.       — Он мне кое-что сказал…       — Ты не знала, что люди умеют говорить? — Мона выпячивает глаза. Эх, мне бы ее оптимизм.       — Мона, успокойся. Подожди, пока скажет Фей, — Кайла попыталась утихомирить сестру, за что я ей очень благодарна.       — Он — Арджент. А Ардженты охотники на оборотней. Ты не находишь странным то, что они в Бейкон Хиллс?       Сестры пораженно смотрят на меня. Это не удивительно. Надеюсь, у меня был не точно такой же взгляд, когда я поняла, кто такой Крис. Обычный Бейкон Хиллс может быть не таким обычным.       Я беру вилку и начинаю есть салат, лежащий у меня в тарелке, пока сестры стараются переварить всю информацию. Через минуту слышу стук приборов справа и слева от себя.

Я испортила семейный вечер. Снова.

      — Это еще не все, — слова даются мне с трудом, но я все-таки их произношу. Сперва хотела рассказать об этом только Моне, но передумала, Кайла тоже должна знать.       Слышу, как вилка Моны с грохотом ударяется об тарелку.       — Он знает про Эмилию. Он знает, что она была разодрана оборотнем, — сказав это, я выдыхаю.       Слышу, как скрипит стул слева от меня, и поднимаю взгляд, до этого опущенный на блюдо с едой. Вижу, как Кайла встает из-за стола и уходит из кухни, не проронив не слова. Вижу, как слезы текут у нее из глаз. Может, все-таки не стоило это говорить при ней?       Смотрю на Мону. Она смотрит куда-то пустым взглядом.       — Что он тебе говорил? — голос сестры дрожит, она не прекращает смотреть в одну точку.       — Он сказал, — я замялась, взяла в руки бокал с красным вином и опустошила его разом. — Он намекал на то, что мы с ней были знакомы. Он говорил, что ее разодрал оборотень во французском квартале Нового Орлеана. Спрашивал, не была ли я в этом городе. И еще… — я пристально посмотрела на Мону.       — Что еще? — сестра наконец-то повернулась в мою сторону, в ее уголках глаз уже собирались слезы, было ясно, что еще немного она расплачется. Я же была сдержана, мое лицо не выражало не одной эмоции, а в душе…       — Арджент заявил, что был знаком в Эмилией, и еще он пригласил меня к себе домой на званный ужин.       Мона изогнула бровь в непонимании.       — Не спрашивай, я не знаю, зачем он это сделал. Мне кажется, что он все знает…       — Ты согласилась?       - Да… — делаю виноватое лицо.       — Ты — дура?       — Мне кажется, так я смогу понять, что он хочет и что знает…       — Ой, делай, что хочешь, — Мона психует и встает из-за стола. — Приятного аппетита, — говорит она, перед тем как выйти из кухни.

Я ненавижу себя. Но больше всего ненавижу Ника. Ведь с него все началось.

      Аппетит пропал, поэтому я просто вываливаю всю еду в мусорную корзину и мою посуду.       Зачем я только это сказала? Ведь мы только поклялись, все это забыть… Но невозможно просто так забыть смерть своей родной старшей сестры… Тем более, когда тебе напоминают об этому спустя две месяца после случившегося…       Я упираю руки в столешницу.       Почему все это происходит с нами? Почему все не может быть нормально?

Черт. Я не хочу так жить.

      Мне надоели эти чертовы проблемы, возникающие из неоткуда. Меня достало то, что я не могу предотвратить весь этот бред… Как будто это какое-то чертова проклятие.

Я могу быть нормальной? Нет.

      Я поднимаюсь в свою комнату и сажусь на подоконник, который я обустроила. В голову лезут совершенно разные мысли, и безумно хочется с кем-то поговорить. С тем, кто тебя может успокоить. С тем, кто все знает и понимает, что ты сейчас чувствуешь.       Беру телефон, лежащий на столе. Кому я могу позвонить? В такие моменты я чаще всего звонила Деймону, ведь он может рассмешить и с ним можно выпить и излить ему душу.

Я скучаю, Деймон…

      Звонить Клаусу? Я ему сейчас не нужна, у него у самого сейчас множество проблем, в которые так то не особо и хочется влезать. Своих хватает. Но я по нему скучаю. Не виделись один чертов день, а мне уже его не хватает.       Можно позвонить Давине, Фрее или Хейли… Можно…       Я быстро набираю номер и слышу гудки…       — Алло, — раздается до боли знакомы голос в телефонной трубке.       — Хейзел… — всхлип. —Я хочу быть нормальной… — всхлип. Слезы начинают литься огромным потоком, слишком долго я их сдерживала.       — Ты уже в Бейкон Хиллс? — спрашивает подруга.       — Да… — всхлип.       — Я приеду завтра же, если это понадобиться, ты только скажи, — она всегда поддержит и поможет.       — Нет… Не надо… В общем…       Мы разговаривали около двух часов. Хейзел Эрондейл — это самый потрясающий человек, которого я знаю. Знаю…

Она жива. И это определенно ей в плюс.

      Когда мы заканчиваем наш диалог, я чувствую какую-то пустоту в душе. Сегодня уж точно не смогу уснуть… Да и вообще, когда я последний раз спала нормально? Когда мне было пятнадцать? До того момента пока мы не переехали в Мистик Фоллс?       Я подхожу к книжкой полке и выбираю книгу, которую сейчас буду читать. Привезла в Бейкон Хиллс только те книги, которые особенно греют душу: моя любимая Джейн Остин, Джек Лондон, Ренсом Риггз, Физджеральд, Брэдбери, Оруэлл и, кончено ж, Джон Грин и Дж.К.Роулинг. Я фанатка Гарри Поттера, что с меня взять?       Мой выбор останавливается на книге «Отныне и вовек» Рэя Брэдбери. Купила ее перед самым выездом из Нового Орлеана и до сих пор не прочитала. Поэтому эта история — подходящий выбор.

Я могу быть нормальной? Возможно, да.

      Я просыпаюсь от звука музыки. Черт, даже не помню, как уснула. Наверное, моему организму все-таки требовалось восстановиться после переезда и нервного срыва. Я с легкостью узнала песню, которая играла. Это была «Unsteady», моя любимая, так же как младшей сестренки Моны.       Смотрю на часы. Времени шесть утра. Неплохо. Через три часа в школу… Эх, если я собираюсь быть нормальным подростком, значит должна ненавидеть рано вставать и ходить в школу. Ну, это с легкостью. «If you love me, donʼt let go If you love me, donʼt let go»       Смотрю на себя в зеркало и не могу обойтись без ухмылки. Спутанные волосы, помятая одежда, которую я вчера так и не сняла, и огромные черные глаза, возникшие из-за вчерашней не смытой туши, а также из-за моей истерики.

Истерика. Странное слово. Как и все вокруг.

«Mother, I know That youʼre tired of being alone Dad, I know youʼre trying To fight when you feel like flying»       Выхожу из своей комнаты и направляюсь в ванну. По пути вижу, что комнаты сестры открыта, и Мона лежит на кровати. Слушает на повторе песню.       — Эта песня для каждого означает совершенно разное, — шепчу я очень тихо. У Моны она полностью ассоциируется с родителями, которых мы все не помним. Родители и семья — это самое дорогое в жизни каждого человека. Только у меня нет первого.       Я не могу жить без тех, кого люблю… Любовь — это, как толстые цепи, в которых нуждаются люди, также как в поддержке и понимании.       Клаус говорит, что семья делает нас слабее, но она наоборот приносит нам безграничную силу и понимание, что мы кому-то нужны в этом черством мире.       Как же я завидую тем людям, у которых нормальная семья. Тем, кто приходят вечером домой и просто садятся за стол ужинать. За едой делятся всем произошедшим за день, рассказывают различные истории. Это так…

Прекрасно.

« Cause Iʼm a little unsteady A little unsteady»       Захожу в ванну и начинаю приводить себя в порядок. Для начала снимаю вчерашний макияж, который на сегодняшнее утро превратил меня в ведьму. Хотя я и есть ведьма… Черт, я даже… Пофиг…       Умываюсь, принимаю душ и выхожу из ванной комнаты. Слышу, что играет уже совершенно другая песня. По-моему это «Never Let Me Go», ну да черт с этим.       Захожу в комнату сестры и опираюсь о косяк двери, ведущей в апартаменты Моны. Разглядываю ее комнату. Мило, со вкусом.       — Доброе утро, — говорю, чтобы оповестить ее, что я здесь.       Мона из лежачего положения принимает сидячие, и ее взгляд устремлен на меня. Она так же, как и я, не спала всю ночь, об этом говоря ее синяки под глазами.       Подхожу к ее кровати и сажусь рядом с ней. Мы сидим просто так минут десять, музыка из плейлиста Моны продолжает играть. Сейчас звучит композиция «Hurricane». «Welcome to the inner workings of my mind so dark and foul I canʼt disguise canʼt disguise»       — Прости меня, — тихо говорит мне Мона и смотрит своими голубыми глазами мне в глаза, в них читается нотка грусти и усталости. Я люблю свою сестру больше всего на свете, потому что она мой самый близкий человечек, поэтому никак не могу на нее обижаться. Она, как ангелок, обладающий сарказмом и магией.       — За что? — спрашиваю я Мону и беру ее за руку.       Она вздыхает и произносит:       — Знаешь, вчера… Я даже не подумала насчет того, какого тебе было, когда ты услышала от какого-то неизвестного дяди-охотника про Эмилию… Я даже не представляю, что ты испытала, когда он проводил некий допрос… Прости меня… Прости, что вчера психанула и убежала… Понимаешь… — Мона заплакала, а я лишь обняла ее в ответ на все сказанное.       — Я люблю тебя, слышишь, — глажу сестру по волосам. — Ты самое прекрасное чудо, которое есть в моей жизни. Я ценю тебя, если, не дай бог, с тобой что-нибудь случиться, то я за себя не ручаюсь.       — Ты уничтожишь весь мир, — смеется сквозь слезы Мона.       — Сперва я его захвачу… Хочу побыть главнее всех, — усмехаюсь я.       Так, говоря различные глупые фразы, мы сидим минут сорок, потому что, когда отправляемся на кухню, часы показывают уже семь часов утра.       Когда я зашла на кухню, увидела Кайлу, готовившую завтрак. Она нам как мама.

Мама… Какой же она была?

      — Доброе утро, сестренки, — Кайла отрывается от готовки и дарит нам свою жизнерадостную улыбку.

Маска. Черт.

      Завтракаем молча, но зато хотя бы хоть вместе. В Новом Орлеане я жила у Майклсонов, в Мистик Фоллс свое основное время проводила в поместье Салвоторов. Жалею ли я? Да нисколько. Хотя, может, и жалею… Кто меня знает?       — Сегодня ваш первый день в школе, — начинает разговор Кайла, с ее губ ни на миг не слетает улыбка. Притворщица.       — Да… Ненавижу школу.       — А я люблю, — сестры удивленно смотрят на меня. — А что такого? Школа делает из тебя нормального подростка.

Я могу быть нормальной? Да.

      — Ахааха, -смеется Кайла. — Так… Вам надо перед уроками зайти к директору, его зовут… Сейчас вспомню… Ага! Мартин Кейн… И да, что вы буду говорить одноклассникам?       — М-да… Чего-то об этом я не подумала, — проговорила Мона и сделала задумчивый взгляд.       — Ну, я сказала Стайлзу…       — Оу, тот сексуальный паренек? — спрашивает младшая сестра. Ох, да, что вчера Кайла спрашивала? Как я буду называть его при сексе?       — Ты его даже не видела! — говорю я.       — Ой, если ты на него посмотрела, то он уж точно должен быть мега секс.       Мы раздаемся громким хохотом. Ну да, мы Васкесы. А все Васкесы пошлые…       — Я сказала, что приехала из Колумбуса, штат Огайо, не знаю, почему выбрала этот город… А, я вам не сказала, мы со Стайлзом договорились на следующей неделе сходить в кино…       — Я же сказала, что ты его закадрила!       — Просто друг…       — Ага, ага…       — Друг…       — В постели то как его будешь называть? Стайлзушка…       — Убейте меня…       — С удовольствием!

Я могу быть нормальной? Да. Но совершенно пошлой тоже.

      К пол девятому мы с Моной были готовы к первому учебному дню. Как-то странно идти в обычную школу, которую не наполняют вампиры, где обитают обычные подростки с элементарными проблемами, касающихся отношений мальчика и девочки.       Влюбленность. Я была влюблена. И до сих пор… В кого? Ну, уж точно не в обычного подростка. В первородного.

Любовь. Я влюблена. Но не люблю. Влюбленность и любовь две совершенно разные вещи.

      В школу я надела потертые джинсовые шорты и белую майку, доходящую до пупка, а также сверху клетчатую рубашку. Как мне кажется, это достаточно мило и со вкусом. Посмотрим, как оценят мои новые одноклассники.       Меняю школу в четвертый раз, поэтому мне как-то не привыкать. Но все равно страшно, это будет очень трудный день, потому что вечером меня еще ожидает ужин в компании охотника на оборотней. Как-то даже самой не вериться.       Мы с Моной садимся в нашу машину и отправляемся искать школу. Пытаюсь вспомнить, куда конкретно ехать, ведь вчера я как-то не особо запоминала дорогу, а основное свое внимание концентрировала на Стайлзе Стилински. «Стайлзушка.» — ну и сказанула Кайла.       Поплутав некоторое время, мы все-таки отыскали школу и поняли, что до звонка осталось десять минут, а нам еще нужно сходить к директору. Что-ж, режим турбо включен.       Коридоры школы были полны народу, никто еще не разошелся по кабинетам. Я приметила Стайлза, стоявшего с группой каких-то ребят, он что-то увлекательно объяснял, при этом жестикулируя.       Директора мы нашли спустя минуты три, он оказался достаточно симпатичным человеком. Светлые волосы убраны в старательной укладке, присутствует небольшая щетина, а глаза голубого цвета, как небо в безоблачную погоду. На вид ему лет сорок, сорок пять.       — Здравствуйте, директор Кейн, — начала говорить я, но меня прервал властный громкий голос мужчины, который сидел на кожаном коричневом стуле.       — Извините, вы должно быть новенькие? — спросил директор.       — Да… — странно как-то, этот человек вселяет в меня страх за свою жизнь. Такой резкий, самоуверенный голос может быть далеко не у каждого.       — Тогда ясно, почему вы назвали меня Кейном, — я изогнула бровь в непонимании. — Понимаете, директор Кейн уволился парочку дней назад, и я занял его должность.       — Ого, — сказала до этого момента молчавшая Мона. В ее глазах отражался некий ужас, что меня достаточно удивило. Неужто он произвел на нее точно такое же впечатление, что и на меня?       — Да, вот так вышло. Никто не ожидал его отставки, — голубоглазый мужчина помедлил. — Меня зовут Генри Леншер, — директор протянул мне руку.       Опять рукопожатие? Да это издевательство какое-то! Я приняла его руку и улыбнулась настолько лучезарно, насколько только могла.       — Меня зовут Фей Васкес, а это моя сестра Мона Васкес, и мы только вчера переехали в Бейкон Хиллс, — страх, черт, откуда он?       — Да, да, старый директор школы говорил мне что-то про новых учениц. Вы отправляли документы, ведь так? — мистер Леншер вопросительно на меня посмотрел.       — Да, наша старшая сестра их отправляла.       — Отлично, тогда все в порядке, — мужчина улыбнулся, оголяя свои белоснежные зубы. — Вот вам два листочка. Здесь написано ваше расписание, время звонков, номера кабинетов и все остальное. Надеюсь, вам понравиться наша школа точно так же, как и Бейкон Хиллс.       — Спасибо, — я и Мона выдавили из себя что-то на подобии улыбки и скрылись из кабинета.       Сейчас у меня должна быть литература, чему я безумно рада. Книги — это мое все. Как говорил Карл Маркс: «Чтение художественных произведений — неоценимый источник познания жизни и законов ее борьбы».       — Я пойду, у меня математика. Удачи тебе сегодня, — сказала Мона и отправилась вправо по направлению от кабинета.

Удача мне точно не помешает.